Сквозь костры иллюзий

Искра № 22

Легким движением Никита потянул меня за ногу. Я соскользнула с капота на землю. С каждым метром, что к нам приближались яркие фары, мое сердце стучало быстрее и быстрее.

— Иди за руль, — скомандовал хакер, подталкивая меня в спину.

Я тут же понеслась к водительскому сиденью, но стоило мне коснуться ручки, как раздался выстрел. Стекло передо мной разлетелось на тысячи осколков. Я закрыла лицо руками и отшатнулась.

— Снайпер, присядь, — донесся крик Никиты.

Повинуясь команде, я оказалась на земле, зажатая между каменной стеной и нашим автомобилем. Где бы ни находился стрелок, я была в относительной безопасности. Чего нельзя было сказать о хакере.

Свет фар становился ярче, и теперь я увидела, что на нас надвигался не один, а два автомобиля.

— Никита! — позвала я, но он не отзывался.

Наверное, инстинкт самосохранения отключился, когда мое глупое сердце стало принадлежать хакеру. Не думая ни секунды, я поползла вперед. Выглянула из-за колеса и тут же увидела его. Он облокотился о бампер, скрываясь от стрелка, но при этом был полностью открыт перед неизвестными, которые уже выходили из машины.

Тяжелые черные высокие ботинки до колена и невесомый шаг. Я узнала бы ее из тысячи. Морсетта вышла на свет, а за ней семеро подручных: грозные, хорошо сложенные женщины, накачанные мужчины и настоящие бугаи, превосходящие силой и ростом любого из наемников. И эта армия чокнутых двигалась на нас.

И тут произошло то, к чему никто из нас не был готов. Снайпер совершил два точных выстрела, а за ними столько же противников повалились на землю. Морсетта с подручными отступила, прячась за открытые двери автомобиля, а выстрелы повторились.

На этот раз после стрельбы шины у одной из приезжих машин растеклись по асфальту, как пожеванная жвачка. Выходит, снайпер не за одно с религиозными фанатиками. Но почему тогда он стрелял в нас?

Краем глаза я заметила, как Морсетта подала знак, и верзилы вытащили оружие.

— Никита! — зашипела я. — Уходи оттуда!

Он услышал. К несчастью, не только он. Верзилы направили пистолеты на нас. Сердце колотилось так быстро, что его стук заглушал звуки стрельбы. Стрелок стал разукрашивать пулями машины противников, прикрывая нас. Я не понимала, что здесь творится, и почему неизвестный с винтовкой пытался нас спасти и убить одновременно.

Спереди возле бампера послышался шорох, а следом появился и сам Никита. Он заполз в небольшое укрытие, морщась от боли и держась за бок.

— В тебя попали? — Я бегло осмотрела его, но в темноте почти ничего не увидела.

— Нужно перепрыгнуть через ограду, мы здесь в ловушке, — через силу произнес он, подтверждая мои худшие опасения. Он снова поморщился, когда с большим трудом принял сидячее положение и уперся затылком о кузов. — Когда снайпер снова откроет огонь, лезь.

— Но он стрелял в тебя! Он не станет нас прикрывать, — с ужасом протараторила я.

— Он защищает тебя.

— Почему?

— Не знаю, Эля. Он стреляет — ты бежишь, поняла?

Я кивнула, и сразу после этого Никита вытянул шею, направил дуло пистолета в «Инферно» и несколько раз выстрелил. Приспешники мгновенно отреагировали и направили оружие на нас, но не успели ничего сделать. Откуда-то с крыши открылся огонь.

— Давай! — распорядился Никита.

Я бросилась к каменной стене высотой в полтора метра. Подпрыгнула и закинула ногу, пытаясь подтянуться. Почувствовала, как Никита подтолкнул меня, и через секунду я уже очутилась наверху. Осталось перекинуть вторую ногу, и я буду по ту сторону, скрытая от пуль и снайпера. Сбоку послышался шум. Никита следовал за мной. Но как только я развернулась, чтобы убедиться, что он рядом, увидела Марину.

Она уверенно шла к нашей белой шкоде со стороны багажника, не сводя сурового, жесткого взгляда с Никиты, который не мог забраться с простреленной рукой.

— Марина? — позвала я, но девушка даже не отреагировала. Вытащила глок и направила его в хакера.

Раздался выстрел. Никита дернулся и упал на спину, скривившись от боли. Собственный крик застыл в горле. Зачем она это сделала?

Гонщица за секунду оказалась возле меня, схватила за свисающую ногу и дернула на себя. Я полетела вниз. Как только подошвы ботинок коснулись земли, колени подогнулись, а Марина подхватила меня подмышки.

— Что ты делаешь? Зачем?! — кричала я, пытаясь пробиться к парню, но блондинка бойко заталкивала меня на пассажирское сиденье белой шкоды с разбитым окном.

— Мы знаем, что он тебя похитил из больницы и хотел сдать Морсетте. Скажешь потом спасибо. — Марина захлопнула дверцу, а затем села на водительское сиденье. Ключ зажигания повернулся, и переулок наполнился ревом двигателя.

— Ты с ума сошла?! Это не он, а Сережа! Он предатель!

— Заюш, давай потом.

— Он встречался с Морсеттой в соборе полчаса назад! — Я кинулась на руль, пытаясь перехватить его из рук гонщицы.

— Нет, он следил за передатчиком Никиты, поэтому был тут!

— У него нет никакого передатчика. — Я не сдавалась. Мне удалось частично перелезть вперед и схватиться за руль. — Я его вытащила вместе с пулей!

— А потом его засунули обратно. Эля, перестань!

— Хватит, — раздался грозный мужской голос позади меня. На моей талии оказались чьи-то руки, которые рывком вернули на пассажирское сиденье.

Я ударилась спиной о кресло. Рыжие кудри хлестнули по лицу, загораживая обзор. Наспех я отодвинула их в стороны и тогда встретилась взглядом с Сережей.

— Я была в соборе и все видела! Ты заключил с ней сделку!

Я подалась вперед, желая выковырять пальцами его голубые глаза, чтобы они стали такими же, как у статуи на кладбище. Но мне не удалось даже коснуться его лица. Он перехватил мои руки и завел их мне за спину. Теперь я сидела лицом к лицу с Сережей, а сам он удерживал меня в омерзительном кольце своих рук.

— Не срывай миссию, — прорычал он мне прямо в лицо.

— Ты расплатился моей жизнью!

— Да о чем она, черт возьми? — Гонщица не выдержала и повернулась всем корпусом к брату.

— Головой ударились, — ответил он, крепче сжимая хват. — Все по плану. Никита предатель, его нужно устранить.

— Ах ты…

Выругаться я не успела. Машину осыпало градом пуль. Сережа навалился на меня всем телом, скрывая от выстрелов. Теперь он лежал на мне, все еще крепко удерживая запястья.

— Что он сказал? — выкрикнула Марина, сползая под руль.

— Его подбили. На крыше еще один из «Инферно», — отчитался Сережа. — Мы без прикрытия. Нужно уходить.

— Так это был Рома?! — взревела я, когда поняла, что наемников связывала общая гарнитура, а стрелок на крыше был хорошо мне знаком.

Но вопрос остался без ответа. Командир вытянул руку и распахнул дверь, а затем стал выталкивать меня из машины. Воспользовавшись моментом, я со всей силы зарядила ему ботинком в нос. Его голова откинулась назад. Он схватился за лицо, извергая брань, какой я в жизни не слышала. Или не помнила. Пока Сережа утирался кровью, я выпала из машины как раз с той стороны, где лежал скрючившись на земле хакер.

— Никита!

Я тут же подползла к нему и дрожащими руками прикоснулась к лицу. На лбу проступили крупные капли пота, волосы перепутались, а кожа стала такой бледной, что его легко можно было заметить даже в такой темной ночи. Его состояние, выстрелы, кровь и леденящий ужас, от которого кровь в венах стыла. Все это так напоминало погоню. Только от этого я не могла трезво мыслить.

— Беги. — Хрипя, он попытался оттолкнуть меня от себя, но ладонь едва коснулась моего плеча и соскользнула на землю.

— Нет, без тебя я не пойду.

— Или ты, или никто, искорка.

— Тогда я выбираю второе. — Я прильнула к нему всем телом, словно могла защитить от нескончаемого града пуль и замерла. Хотелось полежать вот так всего минуту и подумать, что делать дальше. Что мне делать?! Я не могу его оставить, не могу! Дайте подумать, всего минуту.

Но время — роскошь, а в моем случае — каприз. Над нами нависла крупная тень, а дальше все произошло слишком быстро. Никита из последних сил оттолкнул меня от себя, извернулся и выстрелил в колено верзиле. Я врезалась в стену, но тут сильная рука вцепилась в мои волосы и дернула. Я взвизгнула от боли, схватившись за голову. Попыталась отбиваться, но моих навыков не хватало, чтобы противостоять подготовленному мужчине. Здоровяк волок меня по земле, как добычу, прямо к ней. К той, от кого я скрывалась все это время.

Когда меня протащили мимо Никиты, я замахнулась и ударила верзилу по подстреленному колену. Он согнулся пополам, а хакер смог увернуться от кулака. Но из-за повреждений парень был слишком слаб, а соперник слишком зол. Он ударил Никиту в больное плечо, затем по ребрам и в конце концов прижал к земле.

Мы проиграли. Я видела, как брат с сестрой дрались с тремя бойцами «Инферно», а Никита истекал кровью под натиском четвертого. С последним пыталась бороться сама, но тщетно. Через считанные секунды я окажусь в лапах религиозной фанатички, и все будет кончено.

— Не трогай ее, — завопил Никита, обращаясь к Морсетте.

Она молчала. Ждала, когда меня доставят к ней, как посылку. Я кричала, сопротивлялась, брыкалась, пыталась выбраться, но у меня ничего не получалось. Красный свитер задрался, и кожа сдиралась на спине с каждым пройденным метром. Ногами я больше не могла достать никого из наших врагов. Пистолеты усеивали землю, но никто не мог ими воспользоваться.

— Возьми меня! — истошно завопил Никита.

— Что? Нет! — взвыла я, когда Морсетта подняла руку, приказывая тому, кто тащил меня, остановиться.

Здоровяк отпустил волосы, но тут же присел и впечатал меня лицом в брусчатку. Я лежала на мокрой холодной земле, наблюдая, как единственный дорогой человек отдавал за меня жизнь.

— Забери меня, только не трогай ее, — продолжал хрипеть Никита.

— Нет, не смей с ней договариваться! — Вся злость за первые дни нашего знакомства вернулась и накатила на меня как цунами. Я пыталась извернуться и посмотреть в пепельные глаза Никиты, но мужик крепко удерживал мою голову.

— Душа за душу, так? Тебе нужен дар и жертва, но это не должен быть один и тот же человек. Хочешь отправить в чертову Долину душу — вперед, бери мою, — продолжал хакер.

— Никита! — взревела я. На глаза навернулись слезы. Я хотела сопротивляться. Хотела подбежать и ударить его, лишь бы он не заключал сделок с сумасшедшей, но не могла.

— Верши свое правосудие, заяви об этом на весь мир. Плевать, что ты со мной сделаешь. Только отпусти ее. — Никита не просто говорил, он рычал, выплевывая каждая слово, желая добраться до черной души Морсетты. И ему удалось. Но проблема в том, что душа ее давно прогнила.

Никиту поволокли к машине. К той, на которой приехали мы. Его протащили мимо Сережи с Мариной. Девушка лежала без сознания, а командир еще пытался сопротивляться, но вряд ли у него что-то получится. Один из мужчин отряхнул руки, демонстрируя, что справился с гонщицей, и забрался на пассажирское сиденье к Никите. Я не знаю, что стало с Ромой, да и сейчас меня это не волновало. Изувеченная машина завелась, и от этого звука все внутри меня взорвалось.

— Нет! — завопила я во все горло, но мой крик казался недостаточно сильным. Я теряла Никиту прямо сейчас.

Машина проехала мимо нас по узкой дороге, задела бортом два других внедорожника, наполнив узкую улицу скрежетом металла, и скрылась. Осознавая собственную беспомощность, я злилась еще сильнее. Он — все, что у меня было, и я ничего не могла сделать. Я же обычный человек. Как я могу противостоять ей?

Вероятно, Морсетта подала знак, потому что мужик снова схватил меня за рыжую копну и поволок по земле. Я верещала так громко, что ему пришлось поднять меня и заткнуть рот рукой. Его лапа закрыла мне половину лица. От нехватки кислорода паника накрыла с головой. Я задергалась еще сильнее, и когда думала, что скоро начну терять сознание, приток воздуха отрезвил. А в следующую секунду я упала на живот на кожаные сиденья автомобиля. Захлопнулась дверь, зарычал мотор, и машина дернулась с места.

Поднявшись на локтях, я ощутила на спине чужую руку. Здоровяк вдавил меня в сиденье, не позволяя подняться. Но я больше не контролировала себя, не ждала спасения, не боялась. Закричав что есть мочи, я стала колотить ногами мужика, не останавливаясь ни на секунду. Так яростно и свирепо я еще никогда не сражалась. Тяжелыми ботинками я била его по ребрам, лицу и несколько раз умудрилась стукнуть между ног. Ему не хватало изворотливости, поэтому он никак не мог схватить мои ноги.

Осознав, что дерусь с меньшей прытью, а силы скоро иссякнут, я подскочила на колени и вцепилась в глаза водителя. Мельком увидела впереди вторую машину. Она виляла по дороге, то и дело выезжая на встречную полосу. Мне хотелось верить, что Никита не сдался, потому что Морсетта не заключила сделку. Она забрала нас обоих.

Водитель извернулся и дернул меня за волосы, из-за чего мои руки соскользнули с его лица. Я упала вперед, ударившись подбородком о подлокотник. Но даже привкус металла на губах не остановил меня. Я тут же направила на водителя свирепый взгляд и только теперь поняла, что за рулем сидела сама Морсетта. Встретившись с ней взглядами, я замешкалась. Все разы, когда мы так близко находились друг к другу, я была на грани смерти. И теперь очутившись снова рядом, я испугалась.

И моим замешательством воспользовались. Верзила пришел в себя, дернул меня назад и впечатал в сиденье. А затем перед глазами резко все потемнело, и рассыпался миллиард звезд. Видимо, здоровяк ударил меня. В ушах раздался гул, перед глазами все плыло. Раскачиваясь из стороны в сторону, я схватилась за голову и попыталась сесть. То ли у меня ничего не получалось, то ли машина виляла по дороге повторяя за впереди идущей — непонятно.

Внезапно меня бросило вперед. От резкой остановки я ударилась лицом о подголовник. Вдоль виска потекла теплая жидкость. С улицы послышался скрежет металла и шум. Собрав все силы, я разомкнула глаза. Сердце опустилось вниз, в самый ад, в один из его котлов и сгорело там заживо, потому что впереди идущая машина лежала на крыше посреди Староместской площади у Пражских курантов. Тех самых, где меня хотели казнить.

Сейчас или никогда. Я дернула ручку и вывалилась на улицу. Снова лицом в брусчатку. Послышался визг тормозов. Я снова что-то разбила, но уже не понимала, где болит. На земле от меня оставался кровавый след, но я не чувствовала боли. Сейчас был важен только он.

Черный джип, из которого я только что выпрыгнула, остановился в нескольких метрах от меня, но двери не открывались. Ни здоровяк, ни сама Морсетта не гнались за мной, и я воспользовалась этим. Доковыляла до перевертыша и рухнула вниз.

Повсюду валялись стекла, обломки фар, колпаки от колес, куски резины, а переднее стекло автомобиля было разбито. Я заглянула внутрь. Двое верзил свисали с потолка без сознания. Ремни безопасности удерживали обоих вверх ногами, прямо как меня в аэропорту. Никита лежал сзади на крыше машины перепачканный грязью и кровью.

— Никита. — Я поползла к нему. Осколки царапали ладони, но я не останавливалась. Карабкалась и продолжала звать. — Никита!

Он не отзывался. Слезы стали подкатывать, но я старалась их сдержать. Не время, только не сейчас. Все было запачкано кровью. Этот запах стоял в воздухе. Он окутывал нас, и с каждым вздохом мне становилось страшнее. Запах преследовал меня с нашей первой встречи, он всегда сопровождал меня, стоило задеть хакера плечом или пройти мимо. Новой волной он окатил меня в явочной квартире, а сейчас полностью поглотил в свой омут.

— Пожалуйста, — проскулила я, добравшись до парня.

Свернувшись рядом, я отодвинула с его глаз волосы, провела рукой по лицу, чтобы стереть лишнюю кровь, и холодными пальцами коснулась шеи. Мне казалось, что в таком состоянии я почувствовала бы пульс даже у табуретки. Пытаясь унять дрожь, я быстро дышала и прислушивалась к ощущениям под пальцами, но не могла ничего разобрать. Тогда я прильнула к его груди.

— Тише, Эля, тише. Дыши. Раз, два, три, — посчитала вслух, закрыла глаза и затаила дыхание, но вместо стука его сердца услышала шаги.

Мгновенно распахнув глаза, я наткнулась на большие черные ботинки. Кажется, здесь все носили такие, но ее костлявые ноги я узнала бы из тысячи. Берцы сместились, показались колени, затем руки, одна за другой, а следом и лицо Морсетты. Она прильнула щекой к брусчатке, заглядывая внутрь машины.

В этот раз я не боялась. Встретившись с ней взглядом, я смотрела в упор, стараясь передать всю свою ненависть и гнев. Она же глядела на меня с неподдельным интересом и непониманием.

В ту секунду, когда я лежала на груди Никиты, крепко прижавшись к нему, больше всего на свете меня раздражали ее глаза. Пепельные. Она не имела права их носить. Это его глаза. Когда другие видели в них пустоту, я разглядела потухший уголек, который смогла разжечь своими искрами. Мы могли стать костром, если бы не Морсетта. Эти глаза ей не принадлежали. Она должна была стать незрячей, как и ее Ангелы.

Выражение лица Морсетты менялось все больше, словно она слышала меня. Калейдоскоп мыслей отражался на ее лице, и я даже удивилась. Еще ни разу не видела, чтобы на мертвенно-бледном худощавом лице с впалыми щеками проявлялось хоть что-то, кроме скуки и безразличия. И вот оно исчезло. За ним руки, колени, ботинки. Завелся мотор, и машина, на которой меня привезли, уехала.

Я лежала, уткнувшись в пустоту, и ничего не понимала. Она всей душой хотела меня поймать, а теперь просто отпустила?

— Искорка, — раздался хриплый голос, от которого все внутри перевернулось. Мое сердце воскресло и вернулось на свое законное место.

— Никита! — Я поднялась и встретилась с ним взглядом. — Ты живой.

— Пока да. Ты цела? — прокашлялся хакер, осматривая меня, себя и машину.

Я не нашла силы, чтобы ответить, поэтому учащенно закивала головой. Моя рыжая копна дергалась в такт, загораживая обзор. За кудряшками я видела лишь его окровавленное лицо и фигурку кота на приборной панели.

Стоп. Опять этот кот? Я пригляделась. Статуэтка лежала внизу, точнее на крыше машины, и махала мне лапкой точно так же, как при первой встрече с Морсеттой. Клац-клац.

— Я будто снова в том аэропорту, — прошептала я, оглядывая до ужаса знакомую обстановку. Пластиковая японская фигурка без конца трясла лапой, словно злорадствовала надо мной. Клац-клац.

Внезапно в правом виске раздалась острая боль. Я зажмурилась. Послышались отдаленные голоса. Неужели она вернулась?

— Эля, посмотри еще раз на кота.

Не знаю зачем, но я разжала веки и сделала то, о чем просил Никита. Но этот кот с раздражающей лапкой странным образом действовал на меня. Клац-клац. При виде него голова снова загудела, перед глазами появились вспышки света. И голоса. Столько голосов. Я вскрикнула от боли.

— Что происходит?

— Не может быть, — прошептал Никита, но я услышала.

Через боль я посмотрела на него. Он не шевелился. Не дергался. Даже не дышал. Он просто смотрел на меня взглядом, полным боли и… сожаления?

Вспышки продолжали атаковать меня, кот раздражал, а Никита явно хотел что-то сказать, но никак не мог собраться с духом. Тогда я еще не понимала, что он первым обо всем догадался.

— Эля, это уже было. — Он нежно провел пальцами по моей щеке, не обращая внимания на кровь. Брови снова нахмурены, шрам изогнут, а губы сжаты в тонкую линию. Он попытался придвинуться ближе ко мне, но движения сковывали многочисленные ранения.

— О чем ты? Кот?

— Авария. Этот кот был в автобусе, в котором ты ехала.

— Не понимаю. — Я смотрела в его пепельные глаза, которые будто прощались со мной. Изогнувшись, Никита все же склонился и коротко коснулся моих губ. Поцелуй оказался таким невесомым, что я практически не ощутила его.

— Эля, ты должна проснуться.

Мой разум охватило пламя, а затем оно словно перебросилось из головы на реальность. Машина вспыхнула. Я хотела закричать, выбраться из металлической ловушки, но пульсация в голове и нестерпимая боль парализовали. Никита не шевелился. Так и смотрел на меня, не отрываясь, словно пытался запомнить каждый сантиметр моего лица.

Костры пылали повсюду, заволакивая все черным дымом, а затем наступила полная темнота. И тишина. Только на задворках разума еще слышался тихий голос Никиты.

— Проснись.