Сквозь костры иллюзий

Искра № 19

Порыв ветра отбросил рыжие пряди, хлестнув ими по лицу Никиты. Парень спокойно убрал волосы и вернул кудряшку мне на плечо. Мы сидели на каменной лестнице у входа в старинный склеп. По обе стороны от нас стояли безликие и безрукие статуи ангелов. Покалеченные временем и вандалами, скульптуры только подчеркивали нашу безысходность.

— Это место будто создано для Морсетты, — озвучила я свои безрадостные мысли. — Думаешь, она и правда возомнила себя линчевателем?

— Мы не знаем точно, как погиб твой отец. — Никита растирал ладони, внимательно разглядывая их, будто на линиях жизни прятались ответы на все наши вопросы. — Но я уверен, что она к этому причастна.

Ветер взвыл, раскачивая голые ветки деревьев. Несколько воронов приземлились у наших ног. Птицы смерти рассматривали нас, словно в любую минуту могли накинуться и выклевать глаза.

— Нам пора возвращаться. — Никита завел руку мне за спину и коснулся ладонью талии. Дубленка, которую ему удалось натянуть на меня, задралась, и даже сквозь плотный свитер я чувствовала тепло от его прикосновения.

— Мне некуда. — Я уронила голову на руки. — У меня нет прошлого, дома, семьи. Я все потеряла. Даже себя.

И в тот миг, когда я чувствовала себя полностью опустошенной и одинокой, Никита наклонился и зарылся носом в мои кудри. Его дыхание щекотало мочку уха и шею, а его руки крепче сжимали меня в объятиях.

— У тебя есть я.

Глупое сердце снова учащенно забилось, не обращая внимания на то, где мы находились и при каких обстоятельствах. Я медленно выпрямилась, и парень вместе со мной.

Кем мы были друг для друга? Хакер и заложница. Наемник и задание. Или же нечто большее? Однажды мы договорились быть откровенными, чтобы вернуться домой. Как два мотылька, вальсирующих над языками пламени, мы обманывали всех вокруг в попытках добиться желаемого. Но теперь настало время услышать правду.

Пальцы пробила дрожь, на лбу выступила испарина, и каждый мускул в теле напрягся, словно меня ударило током. Я сделала глубокий вдох и прошептала:

— И что ты сделаешь, если она придет за мной? Если опять похитит? И если весь город или даже мир ополчится против меня?

— Тогда пусть он катится к черту. Я найду тебя даже на том свете.

Его слова окончательно стерли границы между нами. Внезапно все встало на свои места. Каждое его прикосновение, взгляд — все казалось таким правильным. Я потянулась к нему, но Никита выставил вперед ладонь, разделяя наши губы. Мы делили один воздух, дыхание стало общим, но его пальцы все еще держали последний рубеж на пути к нашей близости.

— Не здесь, — прошептал он сквозь пальцы, и слова обжигающим воздухом легли на моих губах.

Я закрыла глаза и тяжело вздохнула. Как же быстро все изменилось. Пару недель назад мы договаривались в лесу о перемирии, а теперь меня тяготила мысль, что я не могла к нему прикоснуться. Холод, которым веяло от него в первую встречу, сменился жаром. И теперь костры горели не только в моем разуме, но и в сердце.

— Давай выберемся из этого жуткого места, и твои губы будут гореть от поцелуев, — продолжал он шептать, раздувая пламя, языки которого поползли от сердца вниз живота.

— Обещаешь? — Я закусила нижнюю губу от предвкушения.

— Обещаю.

Крик ворона за секунду развеял сладкую близость. Я вздрогнула от громкого звука, а Никита отстранился. В тот же миг перед глазами возникли яркие вспышки и замельтешили фигуры.

— Опять? — обеспокоенно спросил он.

— Нет, это приступ. Не видение.

Образы все время накладывались на реальность, но сейчас это выглядело крайне жутко. Темные силуэты, разгуливающие между могил. Я зажмурилась, не желая видеть этого.

— Пойдем отсюда. — Нехотя я поднялась с каменных ступеней и побрела к выходу.

Никита шел чуть позади, сохраняя мое личное пространство. И его поступок казался таким правильным. Хакер был рядом, но не давил. О большем я сейчас и не просила.

— У меня есть предложение. — Внезапно голос Сережи разверз давящую тишину.

Мгновенно отреагировав, я свернула с дорожки и потащила Никиту за собой.

— Что ты делаешь? — удивился парень, повинуясь мне.

— Тш-ш, он с кем-то говорит, — ответила я, скрываясь за стеной одного из склепов.

Стоило произнести эту фразу, как в конце дорожки появился командир. Он настороженно осматривался по сторонам и постоянно находился в движении. С каждым его шагом мы продвигались назад, чтобы обойти склеп по кругу и остаться незамеченными.

— Но учти: ты заберешь ее, только если я позволю, — прямо возле нас раздался твердый голос Сережи, от которого по спине пронеслись мурашки.

Мои глаза округлились, дыхание участилось, а сердце начало набирать обороты. Я в ужасе уставилась на Никиту, но он выглядел не менее удивленным. Хакер нашел мою руку и крепко стиснул ее. Нет, это неправда. Он не мог. Это не то, о чем я думала. Нет-нет-нет. Мотая головой из стороны в сторону, я снова посмотрела на Никиту. Но как только встретилась с его взглядом, стена отрицания дала трещину. Хакер тоже увидел в своем командире предателя.

— Через два часа в соборе Святого Вита, — послышалось с дороги, а затем раздался звук быстро удаляющихся шагов.

Мы с Никитой мгновенно отреагировали на него и переместились за третью стену склепа. Медленно выглянув из-за угла, я увидела, как широкая спина Сережи удаляется от нас.

— Нужно проследить за ним, — твердо сказала я, как только светловолосая макушка главаря наемников полностью скрылась из виду.

— Видения напекли тебе голову, — фыркнул Никита. — Ты в розыске, а у меня плечо прострелено. Как мы это сделаем?

— Отделимся от остальных и поедем в собор. Может, получится узнать, что он задумал, — уверенно перечислила я этапы самого непродуманного в мире плана. — Соврем, что тебе надо в больницу.

— Тогда он отвезет тебя на квартиру, а нам нельзя разделяться.

— Значит, скажем, что мне надо в больницу. — Я выжидающе смотрела на хакера. Тиканье часов будто отдавалось у меня в голове. Нам нужно было возвращаться, пока никто ничего не заметил.

Никита отошел на пару шагов, раздумывая, что он мог сделать.

— Допустим, но он не захочет оставлять нас одних, с нами точно поедут Рома с Мариной.

— Что же, у нас есть примерно пятьсот метров, чтобы придумать, как от них уйти.

— Какая же ты коварная, искорка, — усмехнулся Никита. — Но я не смогу сесть за руль. Тебе придется угнать у больницы машину. Ты умеешь водить?

Зажмурившись, я попыталась найти в прошлом хоть что-то, но вместо воспоминаний наткнулась на темную комнату. Словно я сидела там, посреди мрака, и смотрела на погасший экран. Он вот-вот должен был зажечься и показать картинку, но киномеханик покинул свой пост, а я продолжала ждать.

Резкий прострел в виске и внезапная короткая вспышка сбили с толку. Я оперлась рукой о Никиту, мысленно пытаясь ухватиться за изображение в голове.

— Да, кажется, умею. По-моему, папа учил, — неуверенно пробормотала я.

— Полдела сделано. Но готова ли ты нарушить закон?

— На кону моя жизнь. Надеюсь, угон машины — самая большая из наших неприятностей.

Никита молча кивнул, подписывая тем самым наш безмолвный договор, и крепко сжал мою руку. Быстрым шагом мы направились по дорожке некрополя. Чем дальше мы уходили от склепов, наклонившихся надгробий и полуразрушенных статуй, тем тревожнее становилось на душе. Ведь с каждым шагом мы приближались к синему фольксвагену.

Возле ворот Никита обхватил меня за талию и крепко прижал к себе, а я усердно стала хромать на правую ногу. За кованой калиткой главарь наемников наматывал круги, нервно поглядывая на часы на запястье. Рома облокотился на капот, а Марина сидела на водительском сиденье.

— Где вас носило? — возмутился Сережа. Его взгляд тут же скользнул к моей талии. Как только он увидел крепкий хват Никиты, лицо командира изменилось. Челюсть напряглась, брови сдвинулись к переносице, а голубые глаза налились злобой.

— Эля повредила ногу, — отчеканил Никита, подводя меня к машине.

— Как ты умудрилась? — Рома присел на корточки и дотронулся моего голеностопа.

— Ау! — взвыла я, симулируя боль. — Лучше не трогай.

— Во время видения упала. — Никита продолжал следовать легенде, которую мы выдумали по дороге.

— Ну ты даешь, заюш! — Марина выглядывала с водительского сиденья, пытаясь разглядеть мой голеностоп через приоткрытое окно.

— Да ты ходячая неприятность. — Снайпер поднялся на ноги и недовольно покачал головой. — Тебе нужно в больницу.

— Но меня же разыскивают! Они сразу узнают меня. — Я вложила в слова всю досаду, какую смогла наскрести в себе. — Может, не ехать? Никита же не ездил. Ауч.

— Ой, лучше не вставай на ногу, — тут же скривился Рома. — С ним все было понятно, не первый раз. Тем более с пулевыми в больницу не заваливаются. А у тебя может быть перелом.

— По дороге я могу влезть в систему и подменить ее изображение. Но мне нужно оставаться рядом с больницей, чтобы код работал. — Никита отменно врал, убеждая группу в своих способностях. Никто не задался вопросом, почему он мог угнать машину удаленно за несколько километров, но в случае со мной приходилось сидеть в том же здании.

— Ну почему все так не вовремя! — взревел Сережа.

— Да подумаешь, можем по дороге заехать, — выступила Марина. — Делов-то на полчаса.

— Не могу, у меня встреча с посредником, — выпалил Сережа, а я с трудом сдержалась, чтобы не переглянуться с Никитой.

— Ты же вчера с ним виделся, — напрягся Рома.

— Ага, и у меня ничего не получилось. Попробую еще раз. Или ты уже сдался и начал учить чешский?

— Я скорее нормальные блины научусь печь, чем смогу разобраться во всех «пше».

— Тогда оставь нас в больнице, заберешь на обратном пути, — предложила Марина, проворачивая ключ в зажигании. Двигатель отозвался урчанием.

— Хорошо, — согласился Сережа и кивнул на машину. — Чего встали? Поехали, у нас не так много времени.

Сдержать ликующую улыбку было не так просто. Мы достаточно хорошо знали каждого наемника, чтобы предугадать их действия. Главное, чтобы они и дальше думали, будто сами все решили, а не мы их к этому подтолкнули.

Мы забрались в машину, Никита достал ноутбук, который наемники привезли на квартиру вместе с одеждой, и показательно застучал по клавиатуре. Ручка переключения передач поменяла положение, и машина со свистом дернулась с места. Все мы вжались в спинки кресла. Марина лавировала в потоке, а моя радость гасла с каждым километром. Пусть нам и удалось подобраться к больнице, но это был лишь первый шаг. Неизвестно, получится ли осуществить задуманное.

— Так что там с видением? — бросила гонщица через плечо. — Удалось что-нибудь узнать?

— Он умер, — выпалила я и, на удивление, не испытала той горечи, какую ощутила сразу после видения. — Это тупик.

— Мне так жаль, заюш. Это она сделала?

— Не знаю, я оказалась уже на похоронах.

— Видимо, он что-то знал, — высказался Рома.

— Как всегда, очень тактично. — Я толкнула парня локтем, и он скрючился, пытаясь уйти от смешного удара.

— Могла бы уже привыкнуть!

Меня кольнула совесть. Я была уверена, что Марина с Ромой не могли нас предать. С другой стороны, я и на Сережу ни за что бы не подумала. Неужели им правила слепая ревность?

— Черт! — раздалось с переднего кресла. Командир гневно стукнул по приборной панели. — Неужели ты не могла проехать?!

— Полегче! Там красный. Подождет твой человечек, ничего страшного.

Сережа посмотрел на меня краем глаза и стиснул кулаки. Я видела, как побледнели костяшки на его руках, но он промолчал. Следующие десять минут мы ехали в полной тишине, пока темно-синий фольксваген не остановился напротив четырехэтажного желтого здания возле набережной.

— Это точно больница? — Я перегнулась через Никиту, пытаясь лучше разглядеть здание сквозь запотевшее стекло.

Перед деревянными массивными дверями выступали две каменные колонны, удерживающие большие тяжелые буквы, выбитые в камне. Строение больше напоминало вход в музей, чем в больницу. А когда я подняла взгляд выше и заметила под крышей на выступе четыре статуи, то и вовсе засомневалась в назначении этих стен. Даже объемный крест у входа не смог убедить меня в обратном.

— Они не все такие красивые, — первым ответил Рома. Он вытащил из-за пояса пистолет и пересчитал патроны. К моему ужасу, остальные наемники проделали то же самое.

— Что с розыском? — строго спросил Сережа, уперев взгляд в лобовое стекло.

— Все готово. — Никита захлопнул крышку ноутбука, вытащил из-под переднего сиденья рюкзак и спрятал туда технику. — Изнутри подключусь к их системе, чтобы крутилась другая картинка.

— Ну волшебник! А можешь мое лицо прифотошопить в совет депутатов?

— Ром, на кой черт тебе это? — Марина передала брату ключи от машины, но не удержалась и послала снайперу недовольный взгляд в зеркало заднего вида.

— Буду крутой шишкой, как будто я всякие решения принимаю. Маринка, чего тебе все разжевывать нужно?

— Важные люди всегда остаются в тени.

Ответ Никиты пробрал до мурашек. Ведь именно такой человек управлял наемниками. У них было все: связи, деньги, оружие, возможности и доступ к важнейшему ресурсу в наше время — информации. Но стоило человеку сверху погрозить пальцем, как все это теряло вес, и четверо натренированных бойцов превращались в детей, которых поставили в угол за плохое поведение.

— Вернусь через пару часов, — начал Сережа, развернувшись на сиденье. Он медленно переводил взгляд с одного наемника на другого, раздавая четкие указания. — Никита, если там есть электронная очередь, — продвинь Элю, вам нужно побыстрее с этим разобраться. Марина, набери лекарств, которые мы не можем достать в аптеке. Рома, а ты… — командир сделал паузу, многозначительно посмотрев на снайпера, — не прикасайся к ней.

Взгляд Сережи был таким огненным, что казалось, задевал меня гневом по касательной. Я нахмурилась и глянула на Марину. Гонщица перестала дышать. Она замерла, разглядывая пальцы. Я в очередной раз удивилась, как такая жгучая, громогласная и взрывная девушка затихала рядом с братом и превращалась в собственную тень.

— Ты опять? — Рома старался сохранять легкость, но даже я заметила, как он напрягся. — Мы же это обсуждали.

— Я все сказал.

— Разве не понятно, что я люблю ее? — не сдавался снайпер. — И ты с этим ничего не поделаешь.

— Без. Рук, — все же повторил Сережа, открыл дверь и вышел из машины.

— Козлина, — пробубнил снайпер, когда командир уже подходил к водительскому сиденью.

Мы выползли на улицу, не дожидаясь, когда Сережа поменяется с сестрой местами. Я оперлась на хакера, он снова поддерживал меня за талию, и вместе мы заковыляли к больнице. Рома с Мариной шли следом.

— Ты же не мог так быстро поменять мое фото, — шепнула я, пока мы приближались ко входу. Звук мотора все еще доносился до нас. Машина не двигалась.

— Обижаешь, искорка. Я все сделал, когда мы еще от кладбища не отъехали.

При других обстоятельствах я бы пошутила, но не сейчас. Каждый шаг давался с большим трудом. Стараясь показательно хромать, я добрела до входа, и в следующую секунду мы оказались в вестибюле больницы. В регистратуру стояла всего пара пожилых людей. В конец очереди тут же встала Марина в сопровождении Ромы, который мгновенно приобнял ее за талию. Очевидно, на приказы командира он давно наплевал.

Немногочисленные сиденья были заняты, поэтому мы приткнулись к широкому подоконнику, откуда открывался обзор на вестибюль.

— Почему он не уезжает? — спросила я, рассматривая через грязное поцарапанное стекло синий фольксваген, который караулил вход в больницу.

— Протокол безопасности, — объяснил Никита. — Первые пять минут он должен убедиться, что нас не вычислили, и только потом уедет.

Хакер стянул со здорового плеча рюкзак, достал ноутбук и забарабанил по клавишам. Мне удалось разглядеть, что он залез в систему больницы, где просмотрел расписания врачей и план здания.

— Кабинет с рентгеном на первом этаже, там можно вылезти через окно на парковку.

— Для этого ты должен зайти со мной. — Я покосилась на наемников. Они отстояли очередь и теперь объяснялись с женщиной в окошке, показывая на меня рукой.

— Я буду рядом. Заведу тебя внутрь, обезоружу врача, и потом…

— Что значит «обезоружу»? — зашипела я. Наемники уже забирали документы.

— Он полежит немного без сознания, не страшно. По-другому не получится.

Больше обсудить ничего не удалось. Рома с Мариной в обнимочку вернулись к нам. Девушка запрыгнула на подоконник, а снайпер подпер плечом стену.

— Ну что, Яна Пинта, ожидание в очереди десять минут, — задорно подмигнул Рома.

— Это ты меня так назвал? — Я выхватила у него из рук документы и посмотрела карточку. Среди непонятного набора букв в верхней строчке действительно было написано это имя. Я даже не подумала, что при регистрации придется назвать несуществующие данные. — Рома!

— Эй! Я ее шифрую со страшной силой, а она всем выдает мое настоящее имя!

— Ничего, она в следующий раз тоже на тебе отыграется. Да, заюш? — подмигнула мне блондинка, но я не нашлась с ответом.

С улицы послышался рев двигателя. Фольксваген вывернул из кармашка у дороги и смешался с другими автомобилями на шоссе. Я покосилась на Никиту. Его взгляд был мрачнее обычного, а мне стало не по себе. Тревога постепенно захватывала контроль над моим телом. Я нервно стучала ногой по кафелю и терла руки друг о друга, словно мне было холодно.

Голову терзали вопросы, ответы на которые нагоняли тоску. Наш план состоял из прорех, и я боялась, что мы оба попадем в одну из них. В раздумьях я не сразу заметила, как Марина исчезла в коридорах больницы с полупустым рюкзаком Никиты. Поняла, что блондинка отлучилась, только когда она уже вернулась.

— Если никто из вас больше не попадет под пулю, то нам этого запаса на год вперед хватит. — Марина скинула переполненный рюкзак на подоконник.

— Я так понимаю, для ноута ты место не оставила, — недовольно пробубнил Никита, забирая у девушки сумку.

— Донесешь в руках. В руке, — поправилась блондинка, кивнув на перевязанное плечо хакера, а затем близко наклонилась и заговорщически прошептала: — Зато я нашла пропофол!

— Яна Пинта! — раздался внезапный возглас, и мы вчетвером одновременно развернулись.

На краю зала молодой человек в бордовом медицинском костюме с планшетом в руках внимательно осматривал зал. Мне стало стыдно. Нельзя было доверять Роме выбор имени.

Помахав рукой, я оперлась на здоровое плечо Никиты и поковыляла к работнику. Но стоило нам поравняться с парнем, как он погрозил пальцем, сопроводив возмущение чешской речью.

— Что не так? — обеспокоенно шепнула я, когда рука Никиты сильнее сжалась на моей талии.

— В кабинет пускают только по одному.

Нет! Тогда у нас ничего не получится. Мы пропустим встречу Сережи с Морсеттой, не узнаем, что он задумал, а я останусь в большей опасности, чем была до этого. Мы должны были разработать запасной план, но не успели. Время поджимало, не давая ни минуты продохнуть.

Врач поторопил, а парочка наемников удивленно уставилась на нас.

— Некит, никуда она не денется, отпусти ее. — Марина схватилась за мой локоть, и я почувствовала, как меня отодрали от хакера не только физически, но и душевно. — Этот милый парень пообещал вернуть ее через пятнадцать минут.

Вверив меня в руки медицинского работника, гонщица отряхнула ладони, будто справилась с очередной задачей. Рома тут же плюхнулся на сиденье, всем своим видом демонстрируя скуку. А Никита застыл посреди коридора, не сводя с меня пепельных глаз. Он тоже думал, как это исправить. Его мысли были слишком громкими, по крайней мере для меня. Не знаю, посетила ли его хоть одна сносная идея, но перед тем, как дверь в кабинет закрылась, я заметила, что он начал отступать. Медленно шел спиной к выходу, поглядывая на наемников. Надеюсь, он придумал, как воспользоваться нашим единственным шансом на побег.

Петли скрипнули, дверь захлопнулась, а врач указала на сиденье возле окна. Приземлившись на предложенное место, я начала показательно вздыхать, пока работник изучал мнимые повреждения. Он задавал вопросы, которые я даже не понимала, а мои мысли витали далеко за пределами стен больницы. Я последовала за ними и уставилась на серые улицы за окном.

Люди торопились по своим делам, машины крутились на парковке в поисках свободного места, а на асфальте появились первые капли. Скоро пойдет дождь.

Внезапно за стеклом показалась рука. Затем вторая. А следом и недовольное лицо хакера. Видимо, он оббежал здание. Не знаю, как долго Никита продержится там с раненной рукой. Медлить нельзя.

— Простите, мне так жаль. — Извиняясь перед врачом, я подскочила с места и опрокинула стул. Вцепилась в ручку, потянула окно на себя, и в следующую секунду в кабинет уже ворвался порыв ледяного ветра, а вместе с ним и хакер.

Врач успел только всплеснуть руками и набрать в легкие воздух, но Никита мгновенно очутился рядом с ним. Одной рукой он закрыл работнику рот, другой обхватил за шею и применил удушающий прием. Я вжалась в стену, впервые наблюдая за отточенными действиями хакера. Если во время погони мы мчались без оглядки, то теперь шли напролом.

Никита корчился от боли, но продолжал сдавливать шею мужчины. Резкие движения бередили раны хакера. За объемной курткой я не видела его плеча, но была уверена, что швы давно разошлись. Наконец, глаза врача закатились, а руки безвольно повисли вдоль тела.

— Закрой дверь на ключ, — распорядился Никита, а сам, корчась от боли, положил работника на пол.

Без промедления я оказалась возле двери и плавно повернула ключ в замочной скважине. Надеюсь, что в коридоре никто не услышал щелчка. Обернувшись, обнаружила, что Никита стучит по колбе, выпуская пузырьки воздуха из шприца.

— Что ты делаешь? — прошептала я, оглядываясь по сторонам, будто нас могли застукать в любой момент.

— Даю нам фору. — Хакер ввел препарат в вену работника, выбросил шприц в урну и через несколько секунд уже стоял возле окна, натягивая рюкзак. — У нас пятнадцать минут, прежде чем Марина с Ромой ворвутся сюда. Ты готова разоблачить засранца?

Я стояла посреди крохотного кабинета, где лежал без сознания врач, и смотрела в лицо Никиты, на котором читались уверенность и решимость. Именно там, в пучине пепельных глаз, я поняла, что с ним я готова на все.