Сквозь костры иллюзий

Искра № 13

Я резко вскинула голову. Голос был так близко. Я точно знала, что это он. Мой папа. Я все еще стояла на коленях под меловой доской. Шапка съехала в сторону, и часть рыжих спиралей выбилась наружу.

— Эля, как так вышло, — повторил голос. Я ухватилась за край письменного стола, подтягивая себя. В теле появилась неведомая тяжесть, будто каждое видение высасывало из меня жизненную силу. Только спустя несколько секунд мне удалось подняться. И я сразу увидела его.

Папа сидел в первом ряду за партой, схватившись за рыжие волосы. На нем была клетчатая коричневая рубашка поверх черной футболки. Он раскачивался, приговаривая себе под нос одни и те же слова. Со стороны он выглядел как полоумный.

— Папа? — позвала я, и он услышал.

Мужчина тут же поднял голову.

— Папа! — уже громче сказала я, но он зашипел, как ядовитая змея. Приложил палец к губам и кинулся ко мне. Как только он оказался рядом, я рухнула обратно на пол.

— Эля, у нас мало времени. Тебе нельзя тут быть!

— Папочка, где ты? Мы вытащим тебя, обещаю. Я приду, только скажи, где ты? — Меня душили слезы. Каждое слово перекрывало кислород.

— Тш-ш. — Он потянулся ко мне, но не дотронулся. Одернул руки, как от огня. — Это место очень далеко.

— Остальные с тобой?

Он угрюмо кивнул.

— Что это за место? Куда мне идти? — Слезы заливали глаза и щеки. Тело совсем не слушалось. Я облокотилась на стол, не в силах сдвинуться даже на сантиметр.

— Тебе нельзя сюда. Если ты придешь за мной, то все будет кончено. Она победит.

— Нет!

— Искорка, ты должна сама все понять, у тебя еще есть время. Смотри по сторонам, внимательно смотри. Ты увидишь намеки, если захочешь.

Я мотала головой, растирая соленую воду по щекам, и не понимала о чем он. Что я должна была увидеть? Какие подсказки?

— Папа, я не понимаю. Просто назови адрес. Наемники вытащат тебя.

Отец резко изменился в лице.

— Что еще за наемники? Ты не одна?

— Нет, это специальный отряд, они помогают мне.

— Слушай внимательно, — приказал отец, беспокойно осматриваясь по сторонам. — Не доверяй им. Они могут быть заодно с ней.

— Нет-нет, они не такие! Они на нашей стороне.

Над нами прозвенели раскаты грома и скрежет металла. Я сжалась от страха.

— Ты тут слишком долго, искорка. Уходи. Возвращайся к маме. — Папа еще раз хотел прикоснуться ко мне, но не стал. Второпях поднялся и выбежал из аудитории.

— Нет, папа, подожди! — Я кинулась следом, но не смогла сделать и шага, как меня потянуло к земле.

Я оперлась о доску, почувствовав, как дым заволакивает комнату. Нет, слишком рано. Папа сказал быть внимательной. Из последних сил я выпрямилась и осмотрела аудиторию. И тут взгляд зацепился за пробковую доску с объявлениями у входа. Мне удалось сделать пару шагов, чтобы приблизиться. Дыма становилось все больше, я с трудом могла разобрать, что там написано. Среди распечатанных титульных листов и грамот на чешском я нашла всего одну черно-белую фотографию старинной виллы, под изображением которой виднелся адрес.

— Папа, я найду тебя, — прошептала я в темноту, и сил больше не осталось.

Пока голова не коснулась пола, я прокручивала адрес виллы, боясь позабыть его так же, как и свое прошлое.

Расплывчатый черный силуэт прыгал перед глазами, как в компьютерной игре. Он словно перемещался от одного угла экрана к другому. Я моргнула, но это не помогло. Все казалось таким же мутным. Тогда я собрала силы и попыталась разлепить глаза.

Фигура становилась четче. Я заметила черные ботинки, тактические штаны и черную футболку. Только один человек караулил меня все это время, заботился и привозил лекарство.

— Сережа? — прохрипела я, но фигура не подавала звуков. Я начала переживать. А наемники ли это? И где я нахожусь?

Попыталась перевернуться, но острая боль в виске остановила. Голова гудела, а слабость никуда не ушла. Как долго я лежала в университете? Это крыло могут скоро открыть, нужно поторопиться.

Я полностью повернулась на бок и медленно раскрыла глаза. Как только привыкла к тусклому освещению, смогла наконец разглядеть фигуру.

— А, это ты, — разочарованно промямлила я. После случившегося я чувствовала себя такой слабой. Мне хотелось получить хотя бы поддержку, а от хакера ее не дождусь.

— Всего лишь я.

Теперь я увидела, что Никита развалился на диване, закинув ноги на журнальный столик. В черном обмундировании и с чашкой чая в руках он выглядел странно.

— Мы в штабе? — Приподнявшись на локтях, я осмотрелась. Мы находились в общей комнате на противоположных диван. Одни. — Сколько время?

— Глубокая ночь. — Хакер поднял вверх кружку, будто говорил тост, и отхлебнул горячий напиток.

— Кошмар, я проспала полдня.

— Двое суток.

Глаза непроизвольно расширились. Я уставилась на хакера, ничего не понимая. К счастью, задавать вопросов не пришлось.

— Ты кричала и плакала во время видения, а потом отключилась. Марина заперла в кладовке парочку студентов из аудитории, позвала на помощь. Ребята привезли тебя сюда. Решили, что лучше оставить на первом этаже, чтобы ты была под присмотром.

— Ничего не помню, — медленно спустила ноги на пол и села, обхватив голову, которая все еще не прекращала гудеть.

Никита внимательно следил за каждым моим движением, но не приставал. Не знаю, обрадовалась я этому или наоборот. Но под его взглядом казалось, что я все время нарушала правила, так что глаза сами опустились. Где я наткнулась на босые носки. Осмотревшись, заметила ботинки возле барной стойки. Хорошо, хоть эти два дня спала не в обуви. Представляю, в каком состоянии бы оказались мои бедные ноги!

Внезапно со стороны хакера до меня донесся цитрусовый аромат. Я втянула его носом, заполняя легкие лимонными нотками. Желудок тут же отозвался урчанием. Мне вдруг отчаянно захотелось заполучить такую же красную чашку чая, чтобы окунуться в нее и найти там уют, которого не хватало в стенах ангара. Никита словно прочитал мои мысли и в следующую секунду исчез в кухне. Я сделала вид, что ничего не заметила, хотя сама внимательно слушала. Сначала закипел чайник, затем загремели кружки, зашелестел пакет, и вот спустя пару минут на столике передо мной стоял горячий чай.

— Спасибо. — Я обхватила кружку двумя руками и прижала к себе. Лимонный запах успокаивал, а тепло передавалось пальцам и расползалось дальше по телу, наполняя меня жизнью.

Никита не ответил. Сел на противоположный диван, вновь напуская на себя вид замкнутого и скрытного хакера. В тишине штаба жужжала техника и капала вода из крана. Напряжение между нами росло, но я не могла сдвинуться с места. Пусть у нас оставались натянутые отношения, но зато я не буду одна. Может, хоть в его компании удастся собрать себя по кусочкам и успокоиться.

— Тебе лучше больше не искать видений, — внезапно произнес он.

— Если бы я это контролировала, — усмехнулась я и отпила немного ароматного напитка. На вкус он оказался еще лучше. Надо же, Никита даже две ложки сахара положил. И как он узнал…

— Эля, я не шучу. Они могут тебе навредить.

— Ты все время преувеличиваешь, — отмахнулась я. — Без них мы не найдем моего отца.

— Есть и другие способы, — невозмутимо ответил Никита, не сводя с меня холодных пепельных глаз.

— Нет, — воспротивилась я и поставила кружку на столик. — Папа говорил, что не может указать место напрямую, потому что Морсетта каким-то образом следит за ним. Он велел смотреть по сторонам. И я увидела! Они на вилле.

— Что за вилла? — Хакер тут же позабыл о своей кружке, спрыгнул с дивана и поспешил к ноутбуку.

Я нехотя поплелась за ним. Каждый шаг тупой ноющей болью отдавался в висках. Последнее видение было слишком сильным. Такими темпами, когда кулон в очередной раз загорится, я могу очнутся в иллюзиях полностью обездвиженная. И если в таком видении мне придется столкнуться с Морсеттой, которая будет нависать над моим лицом… Меня передернуло. Я постаралась не думать об этом, а сконцентрироваться на Никите. Он уже открыл карту и вопросительно смотрел на меня. Покопавшись в памяти, я чудом наскребла обрывки адреса и вбила его в поисковик.

— Ты уверена? — парень хмурился, осматривая близлежащую территорию в мониторе.

— Да, там была такая же фотография. И папа упоминал, что это очень далеко.

— Ты не сможешь туда поехать.

— Ой, ну не начинай!

— Эля, это на границе с Германией. Там стоит патруль, который проверяет каждую машину. В этот раз шапка и шарф тебе не помогут.

— Но так я не смогу вызвать видение!

— Оно того не стоит, — чуть ли не прорычал Никита. — Ребята сами проверят адрес.

— А что, если они ничего не найдут? — Я всплеснула руками и вернулась к дивану. Может, хоть чай успокоит мои и без того расшатанные нервы.

— Будем искать дальше. Либо еще что-нибудь узнаем от тебя. Ты же любишь недоговаривать.

Внутри все заледенело, будто мороз от парня забрался в сердце. Он не мог знать, что я видела его прошлое. Никто не знал.

— С чего ты это решил?

— Так ты не сказала, что там было между вами с Сережей.

Не желая отвечать, я сделала огромный глоток чая и пожалела. Горячий напиток обжег гортань. Я закашлялась. Кружку удалось отставить в сторону, но часть чая выплеснулась на пол.

— Да что с тобой не так. — Никита принес рулон с бумажными полотенцами и сел на диван, на котором несколько минут лежала я.

— Спасибо, — прохрипела я и приняла жест доброй воли. Наспех вытерев рот, руки и край футболки, я опустилась на пол, чтобы скрыть следы социального краха.

— Он тебе не подходит, — выпалил Никита.

Я усердно принялась вытирать пятно на бетонном полу, чувствуя затылком, как парень сверлит меня взглядом.

— Я знаю его. И тебя, — настаивал хакер.

— Неправда, — возразила я. — Мы оба знаем только то, что написано в досье. Ни больше ни меньше.

— Может, и так, но с Мариной я не согласен.

— О чем ты?

— В институтах есть камеры, Эля.

С его хриплым голосом все время приходили они. Мурашки. В этот раз я не смогла ничего поделать и оторвала взгляд от пола. Я сидела в ногах хакера, когда парень облокотился о колени и навис надо мной. Он был так близко, а его мрачный взгляд так гипнотизировал меня.

— И ты сама понимаешь, что никого Марина не запирала. Но лучше придерживаться этой легенды.

— Почему она это написала? — прошептала я, игнорируя конспиративную историю. Вряд ли Сережа будет спрашивать о несуществующих студентах, запертых в кладовке.

— Она боится его, — также тихо ответил Никита. — Потому и про Рому не рассказывает.

Я ахнула, тем самым чуть не выдав себя, но это и не имело значения. Хакер знал намного больше, чем казалось.

— Тогда если я буду выяснять с ним отношения, он может передумать и сделает то, что написано в досье.

— На этот случай у нас с тобой есть план. — Никита кончиками пальцев ухватился за мою рыжую спиральку и откинул ее мне на плечо. Я не шевелилась, все еще прикованная к пепельным глазам. — Я не знаю, что творится у него в голове. И если ты будешь с ним, это все усложнит.

— Или обезопасит меня.

— Обязательно все портить?! — Никита резко отодвинулся, облокотился на спинку дивана и закрыл рукой глаза. — Эля, есть четкий план. Если ему следовать…

— С меня достаточно твоих правил. — Я, наконец, смогла оторваться. Поднялась с тряпкой в одной руке и кружкой в другой и прошла на кухню.

— Ты даже их не соблюдаешь. — Он кивнул на мои босые ноги, но я оставила это без внимания. Не было сил с ним спорить.

Намеренно забыв ботинки под барной стойкой, я швырнула тряпку в раковину и поднялась к себе в комнату. Повертела в руках кружку, допила уже не такой горячий чай, залезла под одеяло и провалилась в сон.

Наверное, это была одна из самых тяжелых ночей в штабе. Я все время крутилась, меня бросало то в жар, то в холод, а перед глазами сменялись видения. Они перемешались в голове вместе с голосами. Я слышала то Морстетту, то папу, то других людей.

«Всем вам осталось не больше трех недель».

«Я закончу дело мастера».

«Тебе нельзя сюда. Если ты придешь за мной, то все будет кончено. Она победит».

Голова разрывалась. Я больше не могла терпеть. Резко выпрямилась, откинув одеяло, и попыталась схватиться за кулон, но не получилось. Его не было. Я лихорадочно водила руками вдоль ключицы, но это ничего мне не дало. Его кто-то забрал.

Внизу послышались голоса. Не знаю, сколько проспала в этот раз, но сил во мне оказалось намного больше. Выпутавшись из-под одеяла, я распахнула дверь и вышла на железный балкон.

— Где мой кулон?! — закричала я так громко, что голос эхом разлетелся по ангару.

— И тебе доброе утро, заюш. — Марина помахала рукой, даже не повернувшись. Она была полностью увлечена приготовлением яичницы.

— Что, Пинта, потеряла артефакт?

— Не смешно, — взревела я, направив на Рому уничижительный взгляд, и стремительно стала спускаться на первый этаж. Снайпер усмехнулся моему настрою, но больше ничего не сказал.

Стоило оказаться на первом этаже, как передо мной тут же возник Сережа.

— Как ты себя чувствуешь?

— Не важно. Где мой кулон? — Я отпихнула от себя командира. — Он был, когда вы меня привезли?

— Никто тебя не лапал, если ты об этом, — не унимался снайпер.

— Рома! — Терпение заканчивалось. — Без него я не смогу увидеть….

Металлический звон подвески прервал меня. Резко обернувшись, я наткнулась на то, что так отчаянно искала. Самая дорогая мне вещь висела на указательном пальце самого ненавистного мне человека.

— Что ты творишь?! — возмутилась я и дернулась вперед, но хакер оказался быстрее. Подбросил украшение и сжал кулак. — Отдай!

— Нет, — строго сказал он, выставляя свободную руку. — Это не игрушки. Посмотри, что он с тобой делает.

— Только так я найду отца! — Я попыталась дотянуться, но рука Никиты упиралась мне в грудную клетку, другую вместе с кулоном он занес себе за спину.

— Перестаньте, — прорычал Сережа, но мы его не послушали.

— Эля, ты делаешь только хуже, — продолжал хакер.

— А тебе не все ли равно?! — в сердцах выкрикнула я. Накопившаяся обида вновь поднялась во мне. — Это мое! Ты не можешь его так просто забрать, — злобно кричала я, пытаясь выхватить кулон.

— Уже забрал. — Хакер слегка оттолкнул меня в сторону и спокойным, но уверенным шагом направился к воротам. — И код я поменял.

Догадка стрельнула в голову не хуже видений. Дыхание перехватило от возмущения.

— Никита, не смей его выбрасывать. Вернись! — Я кинулась следом. Если он выбросит его на улицу, то все мои надежды разобьются как карнавальная маска об асфальт.

— Ну хватит уже орать, а? — возмутился Рома с кухни. Марина с интересом наблюдала за нами, оторвавшись от готовки, а Сережа недовольно следил возле лестницы.

До ворот осталось всего пару шагов. Если Никита введет новый код, то я потеряю единственную вещь, которая связывала меня и с прошлым, и будущим. Сейчас или никогда. Я бросилась вперед и вцепилась в предплечье хакера.

— Отдай! — завопила я.

— Эля, прекрати, — раздраженно ответил он, вытягивая руку так, чтобы я не дотянулась.

Но я не оставляла попыток вернуть то, что принадлежало мне. Страх и злость захлестнули меня. Я навалилась на него плечом и накинулась на его руку, чувствуя, как каждый мускул кричит от напряжения, но не остановилась. Никита крепко сжимал кулон одной рукой, а второй обхватил меня за талию, пытаясь перебросить через бедро. Но я не сдавалась. Вертелась изо всех сил, не позволяя ему осуществить задуманное. И когда я попыталась перехватить кулон, парень вдруг разжал кулак. Неожиданно. Резко. И моя ладонь врезалась в его.

Хлопок разлетелся по стенам ангара. Камень внезапно нагрелся, мои пальцы засветились. Теперь мы оба сжимали кулон. Огонь промчался от наших пальцев к самому сердцу, а затем устремился в голову. Вместо пятен — одна яркая вспышка. Адская головная боль развернулась с такой силой, будто в висок воткнули раскаленный прут. Я вскрикнула и потерялась. Почувствовала, как пальцы Никиты обхватили мою ладонь, а сам он крепко прижал меня к себе, но потом мир вокруг исчез.

Он не удержал меня.

Я снова заживо сгорела.

Как только увидела наши сцепленные руки, тут же отпрянула и осмотрелась. Никита стоял возле окна, наблюдая за происходящим по ту сторону стекла. На вид ему было лет восемнадцать, но на лице уже обосновалась неизгладимая печаль. Брови сведены, из-за чего шрам на правом виске искривлялся дугой, ноздри раздуты, челюсти сжаты. Я осторожно заглянула через его плечо.

Мы находились в крохотной темной комнате. С одной стороны — двухэтажная кровать, с другой практически вплотную друг к другу стояли три тумбы, в одной из которых были установлены раковина и плита. Чуть дальше стоял холодильник, а рядом — полки с обувью. Вот и все жилье. При виде этого зрелище мое сердце сжалось.

За стенкой раздался крик. Я вздрогнула, а Никита закрыл глаза и тяжело вздохнул, будто привык к подобному. Следом щелкнул замок, и в двери появилась женщина. В первом видении ей было слегка за тридцать, а сейчас около сорока пяти, но выглядела она очень плохо. Некогда длинные волосы теперь едва касались плеч, а чернильный цвет превратился в пепельный. Глаза ее потускнели. Она опиралась на палку. Медленно зашла в комнату и заперла дверь.

— Не так уж плохо, — выдавила она из себя измученную улыбку. — Туалет всего через две двери. Наши соседи — чудная вьетнамская пара. Они, правда, не говорят по-русски, но…

— Мама, прекрати, — перебил ее Никита, сжимая кулаки.

— Дорогой, я пытаюсь найти хоть что-то хорошее в этой…

— …дыре, — закончил за нее парень и медленно развернулся. — Здесь нет ничего хорошего. Эта халупа — все, что мы могли себе позволить после пожара на твою пенсию по инвалидности и мою жалкую зарплату.

— Знаю, но это не значит, что нужно грустно сверлить окно и проклинать все на свете. — Она наклонила голову, и ее взгляд наполнился таким теплом, от которого мое сердце готово было разорваться. — Иди сюда. — Она доковылял до кровати и села, постучав по желтому матрасу.

Никита нехотя приземлился на предложенное место, а я присела рядом на полу, не сводя взгляда с этих двоих. Женщина внимательно посмотрела сына и заговорила:

— Жизнь — гадкая штука. И если думаешь, что всегда все будет радужно и прекрасно, — нет. Каждый месяц, неделю, а может, и день, происходит какая-нибудь ерунда, которая выводит из себя. И ты вот так пялишься в окно, ругаясь: «За что мне это все!»

Никита молчал и разглядывал свои руки. По сведенным бровям я поняла, что ему хотелось многое сказать, но он не решался возразить. Тогда женщина ласково приобняла его, поглаживая по спине.

— Но потом ты разберешься со всеми трудностями, что подсунула жизнь, и станешь сильнее. Так каждая новая проблема будет казаться все незначительнее, а вскоре ты не будешь их замечать. Вот тогда и познаешь настоящее счастье.

Парень продолжал хранить молчание, внутренне не соглашаясь ни с одним словом. Я чувствовала это сопротивление даже на расстоянии вытянутой руки, даже в иллюзии. Наконец он оставил руки в покое и сквозь стиснутые зубы процедил:

— Однажды, я заработаю много денег, и ты ни в чем не будешь нуждаться. Вот увидишь.

По спине пробежали мурашки. Простые слова были страшнее клятвы на крови. И в ту секунду я знала, что он сделает все, чтобы сдержать данное слово.

— Тогда следующую квартиру хочу с видом на Арбат, — весело попросила женщина и мечтательно подперла кулаком подбородок.

— Может, еще новый внедорожник? — Никита изогнул брови от изумления.

— Лучше катер. Машина — слишком банально. — Мама потрепала его по волосам и поднялась, осматривая новое место жительства. — А теперь пора опробовать плиту. Как думаешь, она не взорвется?

— Хорошо, если она вообще работает. — Никита поднялся следом, и все перед глазами затянуло дымом.

И снова наши сцепленные руки. Вот только теперь все по-настоящему. Никита не отстранился, не ушел, не отпустил. Крепко сжимал мою руку и не отрывал взгляд.

— Что ты видела? — первое, что спросил он.

Я глотала ртом воздух и не могла ничего придумать. Сердце заколотилось в груди, а в руках словно все еще пылал огонь. Вот только так на меня уже действовал не кулон, а прикосновения.

Дальше все произошло как в тумане. К нам подбежали Рома и Марина. Сережа подошел последний. Краем глаза видела его недовольство. Он оттащил меня от Никиты, который даже не сопротивлялся. Выпустил и передал в руки командира.

— Эля? — позвал Сережа и коснулся моей щеки. — Что ты видела? — задал он тот же вопрос, и теперь четыре пары глаз пристально рассматривали мое лицо.

«Ври!» — снова взывал внутренний голос, но на ум как назло не шла ни одна приличная ложь. За поддержкой обратилась к Никите. Безмолвно просила его помочь, хотя он и не понимал, что со мной произошло.

— Повторилось видение из университета? — спросил он, выразительно поднимая брови. Прямо как в той жуткой комнате в общежитии, где я была пару секунд назад.

— Угум, — проскулила я. — Ничего нового.

— А так и не скажешь, — сделал выпад Рома. — Тебя там будто топтали и били.

— Рома, — возмутилась Марина и стукнула его в плечо. — Ну нельзя же так!

— Нет, просто, — я пыталась подобрать слова, но из головы никак не выходило детство Никиты, и это ужасно меня путало, — просто все так ярко, как наяву.

Неожиданно для всех Сережа притянул меня к себе, и я безропотно повисла у него в объятиях. Если сейчас опять начну сопротивляться, это вызовет еще больше подозрений, а мне хотелось как можно быстрее закрыть вопрос с новым видением.

— Не переживай, — сказал командир, поглаживая меня по спине. — Никита рассказал про виллу, мы уже выдвигаемся туда.

— Я могу поехать с вами?

— Нет, — распорядился Сережа, крепче сжимая меня в объятиях. — Там стоят патрули. Ты останешься в штабе, так безопаснее.

— Но как же…

— Это не обсуждается, — оборвал Сережа. — Мы едем втроем.