Сквозь костры иллюзий

Пепел № 3

Прошло уже две недели, а никаких улучшений не наблюдалось. Врачи только пожимали плечами, мотали головами и советовали набраться терпения. Даже лучший хирург города молчал, чем еще сильнее раздражал Сережу. Мало того, что врач не мог вернуть ему невесту, так теперь еще и засматривался на его сестру. Парень хотел пополнить послужной список переломанных пальцев, но не мог. Пока что не мог. Но он дал себе слово, что как только весь этот кошмар закончится, договорится, чтобы этого врача перевели подальше от Марины.

Просьба казалась вопиющей и любому бы отказали, но не ему. Он всегда добивался своего. Вот и сейчас он договорился, чтобы его невесту перевели в одиночную палату. Сидеть в окружении спящих людей было жутко. Но даже в современной комнате с большими панорамными окнами, собственной ванной и хрустящими простынями Сережа не ощущал вкуса победы. Это одолжение никак не отразилось ни на нем, ни на его невесте.

Он пододвинул стул на колесиках к кровати, взял девушку за руку и сел рядом, поглаживая ее пальцы.

— Мне все равно, что они говорят. Я знаю, что ты меня слышишь. — Сережа внимательно всматривался в лицо своей девушки. Он ждал, что она если не проснется, то хотя бы подаст знак. Но шли минуты, часы и даже дни, а ее состояние не менялось.

— Скоро, кстати, март. У нас с тобой годовщина, помнишь? В тот день мы вроде пытались попасть на концерт. Там было столько людей, все разрисованные, как будто маскарад какой-то.

Сережа усмехнулся, предаваясь воспоминаниям. Он протянул руку и осторожно отодвинул в сторону рыжую кудряшку. Даже сейчас они были разбросаны по всей подушке.

— Да, точно-точно, концерт. Мы же на него так и не попали. К нам пристали какие-то ребята у входа. Помнишь, как они погнались за нами? Человек пять, не меньше. Никогда не бегал так быстро, как в тот вечер. Даже на тренировках.

Палату наполнил тихий приглушенный смех, в котором не было ни капли радости. Лишь отчаяние на грани безумия.

— У вас все в порядке? — раздался заботливый голос медсестры. Наверное, она услышала смех.

— Да-да, все хорошо. Я просто разговаривал. — Сережа постарался вложить в слова как можно больше мягкости, а в улыбку теплоты, но судя по выражению лица медсестры получилось плохо.

— У вас осталось минут десять. Врач уже на этаже, делает обход, — предупредила девушка и скрылась за дверью.

Мысль о парне в халате поначалу не обрадовала Сережу. Но затем он подумал, что это его шанс. Может, у него получится уговорить врача держаться подальше от сестры.

Сережа все еще играл с пальцами девушки, когда заметил, что на безымянном пальце не хватало кольца. От осознания пропажи у него защемило в груди. Неужели она сняла его в тот вечер? На коже виднелась тонкая светлая полоска. Несмотря на то, что он надел украшение на безымянный палец в конце августа, оно уже успело оставить след на ее теле. Так же, как и она оставила свой в его сердце.

Нет, это не след. Человек — не зола, что черным слоем покрывает стены камина, являясь напоминанием о былом пламени. Эля не просто коснулась его сердца. Она выкрала в нем долю и крепко обосновалась внутри. И Сережа хотел обнять себя руками, чтобы удержать девушку в своей душе. Ведь если она уйдет — на ее месте останется огромная зияющая дыра, которую он никогда не сможет заполнить.

— Так, побег… — Парень мотнул головой, чтобы взбодрить воспоминания. — Мы спрятались в каком-то вонючем подъезде. Помню, подумал тогда, что худшего свидания просто и быть не может. Затащить девушку в такую дыру! Но ты вроде так не думала. Просто сидела на ступеньках и улыбалась. Черт, Эля, как ты улыбалась! Я бы умер за твою улыбку. — Сережа усмехнулся, крепче сжимая руку невесты.

Из коридора послышался шум, разговоры стали громче. Сережа зажмурился и уперся лбом о сцепленные в замок руки.

— Мы там первый раз поцеловались. Эти кретины как раз в тот момент пробежали мимо подъезда. Нет, я бы мог с ними подраться, но я за тебя переживал. Хотелось спрятать тебя от них. Ото всех вообще. И знаешь, тогда я вдруг понял, что не просто хочу тебя защищать. Кажется, тогда я влюбился.

Ответом послужила тишина. Сережа не стеснялся своих чувств и всегда мог открыто о них говорить, но в тот момент, в одинокой палате, ему стало так обидно. За себя, за нее, за них. Он нуждался в ответе, как в кислороде. Он хотел слышать ее голос. Хотел заглянуть в светлые ореховые глаза. Хотел увидеть улыбку, которая покорила его сердце несколько лет назад.

— Мне очень тебя не хватает. Возвращайся, пожалуйста, ко мне.

Внезапно что-то изменилось. Сначала Сережа даже не понял, что именно. Просто монотонный звук, который то и дело ритмично пищал над его ухом, превратился в сплошной гул. И лишь когда страх коснулся сознания, парень медленно отпрянул от девушки и перевел взгляд на экран. Длинная жирная линия тянулась горизонтальной полосой от края до края, не прерываясь.

— Эля, — с ужасом прошептал Сережа, не в силах оторвать взгляд от экрана. — Эля!

Гул набирал громкость и теперь эхом отдавался в голове. Парень уже не слышал ничего, кроме этого пугающего звука.

— Эля! — еще раз крикнул Сережа, и в тот же миг в кабинет ворвались Марина, вторая медсестра и врач. Тот самый, который все время ошивался рядом. Но сейчас Сереже было не до этого.

— Она задыхается, — прохрипел парень, пока незнакомая медсестра безуспешно пыталась оттащить его к стене.

— Черт! — раздался голос Ромы. — Марина, к двери.

Врач помог медсестре и оттолкнул Сережу. Парень отшатнулся, врезавшись спиной в стену, где уже жалась его сестра. Растерянная и напуганная, она беспомощно озиралась по сторонам. Бойкая и громогласная девушка слилась с кафелем, когда дело коснулось близкого ей человека.

Рома тем временем уже стоял возле Эли, раздавая указания.

— Остановка, — коротко сказал он, толкнул тележку, развернул монитор и бросил взгляд на показания. — Нет дыхания. Подготовь дефибриллятор.

Брат с сестрой с замиранием сердца следили за точными и уверенными движениями врача. Он не колебался ни секунды, а его взгляд был прикован к пациентке. Медсестра уже поставила электроды. Кивнув, она отошла от кровати на добрый метр.

— Разряд!

Тело девушки вздрогнуло, но звук на приборе не изменился. Оглушающий писк сводил с ума. Марина не выдержала. Прижав руку ко рту, она стремительно покинула палату. Брат оказался выносливее. Он не мог смотреть на невесту, но не отводил взгляда от монитора.

— Увеличь мощность, — крикнул врач. — Разряд!

Щелчок. Тело Эли вновь подпрыгнуло. Напряжение словно пронзило не девушку, а комнату целиком. Сереже казалось, что он вот-вот оглохнет от нескончаемого писка. Что, если он потеряет ее прямо сейчас, в этой комнате? Парень провел руками по лицу и зажмурился, качая головой. Он не верил. Их история любви не могла так просто закончиться.

Врач сжал челюсти, выдохнул и, отбросив дефибриллятор, начал непрямой массаж сердца.

— Ну же, Эля, ты нужна Маринке, — почти прошептал он, упрямо нажимая ладонями в грудину.

Пять, шесть, семь нажатий. И тут раздался слабый писк, а за ним облегченные вздохи. Монитор подхватил ритм. Легкие девушки вновь стали наполняться воздухом. Врач отступил на шаг, провел рукой по лбу и встретился взглядом с Сережей.

Рома коротко кивнул ему в сторону двери. Сережа и сам понимал, что не должен был тут находиться, но не мог оторвать себя от стены. Он так мечтал о том, чтобы Эля вернулась к нему, чтобы все наладилось, но остановка сердца все изменила. Будто разряды дефибриллятора дотянулись до Сережи. Он не мог больше смотреть на то, как она страдает. А значит, ему придется сделать самый сложный и ответственный шаг.

Отказаться от нее.