Сквозь костры иллюзий

Искра № 11

Хрип вырвался из горла, и больше я не могла издать ни звука. Внутри меня будто растекался азот. Он заполнял каждый орган: желудок, сердце и легкие. Особенно легкие. Мне стало так холодно. И так страшно.

Мимо пронеслись несколько мужчин. Один замахнулся на Сережу, но командир увернулся от кулака. Тогда второй верзила ударил его в солнечное сплетение. Главарь наемников отшатнулся, согнувшись пополам, но затем резко выпрямился, прокрутил над головой трость и вонзил в соперника. Сережа использовал ее как оружие, ловко отбиваясь от верзил.

Дальше я не могла уследить за дракой. У меня отбирали кислород. Я пыталась отодрать от себя ледяные исхудавшие пальцы Морсетты, но они словно приросли к моей шее. Над головой пролетел пистолет. Легкие начали гореть, а перед глазами все поплыло.

— Она задыхается! — прохрипел командир, продолжая борьбу.

Следом раздались выстрелы. После второго Морсетта приподняла меня, усаживая на асфальт как куклу, и закрылась моим телом от пуль. Наемники остались у меня за спиной, а спереди — эти жуткие пустые глаза.

— Черт! — выкрикнул Рома, и выстрелы прекратились. — Марина, к двери.

— Что происходит? — Голос Никиты был самым тихим, будто его микрофон фонил.

Теперь я сомневалась, что этой женщине все еще нужны мои видения. Ее руки сжимались с каждой секундой все сильнее, и в голове промелькнула мысль, что я могу умереть прямо сейчас. Так рано и так глупо: на парковке самого прекрасного города на свете.

— Помогите, — прохрипела я, но голос растворился в ночном воздухе. Я хотела дотянуться до страшных бездонных глаз Морсетты, но заметив мои жалкие попытки, она отстранилась. Длины ее рук хватало, чтобы душить меня на расстоянии.

Внезапно мелькнуло лицо Ромы, а затем он вместе с Морсеттой упал набок. Легкие расправились, наполняясь кислородом. Жадно хватая воздух, я рухнула на живот и поползла к машине. Кашель тормозил, но я медленно продвигалась вперед, цепляясь ногтями за мокрый асфальт.

За мной разразилась настоящая бойня. Рома сражался с Морсеттой, даже не сделав скидку на то, что она — женщина. Я все время оборачивалась, проверяя, как далеко мне удалось отползти, но ослабевшее тело двигалось слишком медленно.

Выглянув из-за колеса ближайшего седана, я попыталась найти машину, которую для нас взломал Никита, но не успела. Короткий разряд пронесся по моему телу. Все внутри сжалось. Мышцы предательски задергалась, мир вокруг пошатнулся. Острая боль пронзила с головы до ног, а за ней последовал леденящий ужас — я не могла пошевелиться. Наушник зашипел, а затем громко щелкнул. Меня оглушило. Хотелось закричать, но тело не слушалось.

— Ну же, Эля, ты нужна Маринке! — донесся голос Ромы, но я не поняла, о чем он.

Конвульсии не прекращались, веки смыкались, а страх сковывал не хуже рук Морсетты. Все, что оставалось, — сотрясаться под ночным небом и молиться, чтобы это как можно скорее закончилось.

Что-то теплое и мокрое коснулось щеки. Я дернула головой в сторону и попыталась отмахнуться, тогда чья-то ладонь полностью обхватила мое лицо.

— Эля. — Звук доносился из-под толщи воды. Я уплывала, но голос меня догонял. — Эля, слышишь меня? Все будет хорошо, я рядом. Все будет хорошо.

Сережа. Это его мягкий обеспокоенный голос. Я последовала за ним и наконец раскрыла глаза. Попыталась подняться, но сильные руки опустили меня обратно.

— Не вставай, все хорошо.

— Где мы? — Не глядя, я отодвинула его и все же села. Каждое слово царапало горло, а голос срывался на хрип. Перед глазами все кружилось.

— В машине, едем в штаб, — ответил командир. — Тебя задело электрошокером, и ты отключилась на пару минут.

— Морсетта? — прошептала я, держась за горло и пытаясь сосредоточиться на своих ощущениях.

— Валяется на парковке без сознания со своими головорезами, — усмехнулся Сережа, обрадовавшись мимолетной победе.

— Марина? — сиплым голосом позвала я.

— Здесь я, заюш, нормально все.

Мир перестал расплываться, и я смогла посмотреть на переднее кресло. Блондинка обернулась и уперла подбородок о край сиденья, разглядывала меня. Ее голова была разбита, вдоль щеки струилась кровь. Левой рукой она прижимала к себе правую. Та распухла и покраснела.

— Ты плохо выглядишь, — скривилась я, разглядывая ее повреждения.

— Это ты еще Рому не видела.

Как по команде я посмотрела в зеркало заднего вида и ужаснулась. Нос парня, видимо, был сломан — его искривленная форма сразу бросилась в глаза. Кровь стекала по верхней распухшей губе, вдоль подбородка, и капала на брюки. На шее красовались царапины и ссадины, напоминающие следы от когтей, а часть футболки будто раскромсал медведь. И я даже знаю какой.

— Ну вот зачем! — возмутился Рома, перестраивая машину между полосами. — Сидела она себе там и не видела мою развороченную рожу.

— Пусть знает. Он сражался за тебя как зверь! — Девушка ущипнула парня за щеку и опустила руку на его плечо, слегка поглаживая.

Рома зашипел от боли. На плече у снайпера явно был синяк или ушиб. Я видела в зеркале, как он стиснул зубы, но прикосновение Марины, очевидно, стоило этой боли.

Наконец я перевела взгляд на Сережу, и лучше бы этого не делала. Гематома под глазом начала наливаться фиолетовым цветом, многочисленные ссадины и синяки и странное положение тела, в котором, видимо, он испытывал меньше всего болевых ощущений.

— А ты как? — вырвалось у меня прежде, чем я поняла, насколько глупым казался вопрос.

— Как будто наткнулся на опасных преступников, — без улыбки ответил парень, сжимая ребра. Он запрокинул голову, закрыл глаза и тяжело вздохнул.

Больше мы не разговаривали. Даже привычный стук клавиш по клавиатуре стих. Каждый наемник отстраненно смотрел в окно, потирая ушибленные места. Я сделала то же самое. Коснулась шеи — больно. Будто пальцы Морсетты все еще сжимали горло, забирая кислород. Но эти увечья — ничто по сравнению с тем, как досталось наемникам. Я старалась не думать об этом, но поздно. Слизняк уже забрался в мою душу и пополз, оставляя след из чувства вины и досады. Я ощущала себя совершенно опустошенной, разбитой и раздавленной.

Спустя час Рома высадил нас у ворот, а сам поехал парковать джип. За две недели жизни с наемниками я так и не узнала, куда они прятали машину. Обессиленные и уставшие, мы втроем заползли в ангар.

— Хвоста нет, я все проверил, — выдал Никита, как только мы переступили порог штаба. Хакер стоял посередине ангара, засунув руки в карманы штанов и снисходительно разглядывал нас. — По основным трассам ни одной подозрительной машины. По камерам Морсетта пришла в себя, когда вы уже выезжали за город, так что все чисто.

— Хорошая работа. — Сережа похлопал напарника по плечу и хотел пройти в свою комнату, но Никита перехватил его руку, сбросил с плеча и преградил дорогу.

— Да, в отличие от твоей. Что это было?

— Не лезь. — Командир угрожающе ткнул Никиту указательным пальцем в грудь. Мы с Мариной только доковыляли до парней и теперь молча наблюдали за стычкой, не зная, куда себя деть.

— Если бы не лез, вас бы всех давно прикончили, — равнодушно произнес Никита, хотя я видела, что внутри него бушевал ураган. — Чтобы выжить, нужно соблюдать элементарные правила. Их не так уж и много. Все, что я просил, — это не снимать наушники.

— Ты забываешься. — Сережа окончательно потерял терпение. Он медленно, но уверенно шел на Никиту, и с каждым словом сильно ударял хакера в грудь уже всей ладонью, отчего тот был вынужден отступать. — Твоя задача — вести группу, отслеживать перемещения и обеспечивать безопасность.

— Вот именно. И выполнение правил…

— Приказов. — Сережа оборвал его и схватил за шиворот футболки. — Вы все должны выполнять приказы. Мои приказы. И только я решаю, что важно как для группы, так и для каждого, кто в ней состоит. Это понятно?

Никита испепеляюще смотрел на командира, повиснув на его руке. Он играл желваками и явно хотел сказать многое, но молчал. Меня же поразила реакция Сережи. Парень, который поцеловал меня на карнавале, и этот грубый безжалостный командир — два совершенно разных человека. Пусть стычка с «Инферно» изрядно нас потрепала, но не давала права так разговаривать с остальными.

— Это. Понятно? — раздельно повторил Сережа.

— Так точно, — выдавил из себя хакер и вырвался из хватки.

— Никита, поверь, я забочусь о каждом из вас, — вздохнул командир и потер переносицу. — Любое мое решение напрямую связано с безопасностью команды. Вы все должны полностью мне доверять. Тогда все будет под контролем. — С этими словами он удалился на второй этаж.

— Наконец-то, — вздохнула Марина. — У меня все кости успели неправильно срастись, пока вы выясняли отношения.

— У тебя что-то сломано? — холодно спросил Никита.

— Надеюсь, нет. — Блондинка хлопнула дверью в ванную, и я осталась с хакером один на один.

Никита перевел взгляд на меня. Изучающий и пугающий. Ну вот, теперь он начнет отчитывать меня за наушник, маску и медлительность.

— Иди сюда, — приказал он таким тоном, что не повиноваться было невозможно.

Каждый шаг давался с трудом, словно я скользила по льду. Ноги не слушались, а дрожь в коленях не отпускала. Спустя несколько секунд я все же дошла до кухни.

— Садись. — Он кивнул на стул, и я выполнила указания. Его холодный тон беспокоил намного больше, чем вспышка гнева Сережи.

Стоило приземлиться на предложенное место, как Никита тут же наклонился и коснулся моей шеи. Он оказался так близко, что я растерялась.

— Она тебя душила? — Парень осторожно водил пальцем поперек моей шеи, а сам перемещался слева направо и обратно, чтобы лучше оценить повреждения.

Его пепельные глаза внимательно рассматривали мою кожу. С каждым изученным миллиметром он сильнее хмурился, отчего шрам на брови искривлялся и напоминал размашистую галку на полях тетради.

До этого я видела в нем лишь пугающего, отстраненного, замкнутого человека и даже не задумывалась о том, как он выглядел. А теперь сидела в кухне и бесстыже разглядывала его заостренные черты лица, идеально прямой нос и тонкие губы.

— Эля? — Серые глаза переместились с шеи и поймали меня с поличным. От стыда я не смогла выдавить из себя ни слова, поэтому молча кивнула.

Никита снова нахмурился и отошел к холодильнику. А я тихо вздохнула, качая головой и ругая себя. Кажется, Морсетта хорошо приложила меня, раз мозг поехал набекрень. Вместо того, чтобы разбираться с собственным похищением, я целовалась с одним парнем и глазела на другого. Хорошо еще, до Ромы дело не дошло. Если начну залипать на его длиннющие ресницы — все. Звоните в… какой там номер скорой в этой стране?

Пока я раздумывала над телефонным справочником, Никита достал из морозилки пакет с замороженной фасолью, замотал его в кухонное полотенце и вернулся ко мне. Холод коснулся кожи, и я зашипела.

— Это уменьшит отек. — Парень взял мою руку и положил ее на пакет с фасолью. — Держи.

И я держала. Но и Никита не отпускал сверток. Его рука накрыла мою, а большой палец касался моей щеки. Мне было так неуютно и холодно, но я не смела пошевелиться. Близость с хакером всегда странным образом действовала на меня. Я цепенела. Замирала. Обращалась в лед под его мрачным взглядом. А он бесстыже рассматривал меня холодными пепельными глазами. Как по щелчку хакер вырвал свою руку и опустил взгляд на бетонный пол.

— Тебя еще где-нибудь ранили? — спросил он, изучая носы своих ботинок.

— Головой ударилась, — прохрипела я. — Само пройдет.

Никита кивнул, соглашаясь со мной. С минуту мы молчали. Я крутила в руке пакет с фасолью, остужая изувеченную шею, а хакер топтался рядом. Наконец он не выдержал и оборвал тишину.

— Ты можешь хотя бы раз не нарушать правила? — Парень кивнул на холодильник, где уже новый список снова был исчиркан едкими замечаниями.

— О чем ты? — прохрипела в ответ я, покосившись на свои ноги. Ботинки на месте. Что еще я нарушила из списка?

— В наших планах не было пункта: отключиться от сети и остаться наедине с наемником, который хочет тебя использовать.

— Сережа не такой, — тут же встала я на его защиту. Каждое слово царапало горло, пришлось прокашляться. — Ему тоже не нравится миссия.

— Он сам тебе это сказал?

— Что-то вроде того.

Никита сердито смотрел на меня, борясь со злостью. Сейчас я отчетливо видела, как внутри него кипел вулкан. Усмирив зверя, он продолжил:

— Допустим, ты ему небезразлична. Где гарантии, что когда придет время, он нарушит приказ?

— А где гарантии, что ты не поступишь так же?

Мы прожигали друг друга взглядами. Если бы костры вырвались из кулона, то сейчас окружали бы нас, не подпуская никого в круг ненависти и презрения. Сделка с Никитой раздражала. Я бы лучше договорилась с любым другим наемником в этом штабе.

— Зажимайся по углам с кем угодно, спи с кем хочешь. Плевать. У нас есть план, хоть теперь он для тебя и запасной. — Хакер грозно махал передо мной пальцем, не дав и шанса отразить его оскорбления. — Мне важно разобраться со всем, что тут происходит, и сделать я это смогу только с тобой.

Я хотела ему возразить, но ворота запищали, и в ангар зашел Рома. Он медленно доковылял до середины штаба и рухнул на диван, не в силах сделать больше ни шагу.

— Просто помалкивай, соблюдай уговор, и потом ты нас никогда не увидишь.

Слова хакера задели, и я уже пожалела, что так пристально разглядывала его.

— Тогда и ты выполни свою часть, — наконец я смогла вставить слово, пусть и хриплым голосом. — Морсетта не просто так похитила моего отца. Найди хоть что-то о нем. Хакер ты в конце концов или как?

Никита наградил меня многообещающим взглядом, захватил со стола аптечку и зашагал к снайперу. Стоило ему отойти, как я перестала дрожать. Холодные щупальца отпустили, поплыв за своим владельцем, и теперь к щекам подступил жар. За кого он меня принимал? Девушку легкого поведения, которая каждую ночь меняла комнаты по настроению? Злость закипала внутри от одной мысли о парне. А я еще пыталась найти с ним общий язык и не реагировать на колкости. Какая же я была дура! С хакером невозможно примириться. Он самый настоящий сетевой червь с вредоносным кодом, который забирался под кожу и ломал систему изнутри.

— О-о-о, вот и мой лекарь подоспел, — усмехнулся Рома, прервав мою мысленную тираду.

— Ты с кошками дрался? — изумился Никита, разглядывая разодранную в клочья футболку друга. Хакер передал ему аптечку и сел напротив на край журнального столика.

— Ага, с тигрицей! Вот только с такой женщиной вряд ли кто-то захочет лечь в постель.

Не отрываясь от спинки дивана, Рома открыл пластиковую коробку. Одной рукой он ковырялся среди бинтов и бутыльков, пытаясь найти средства первой помощи. Сообразив, что хакер ему помогать не собирался, я поспешила к парню, чтобы передать эстафету с фасолью.

— Господь, хоть кто-то додумался! — Снайпер принял компресс, тут же приложил его к носу и благословенно вздохнул. — Вот видишь, Некит? Это называется забота!

— Я тебе вообще-то аптечку принес, — пробурчал хакер, смерив меня недовольным взглядом.

— И смысл? Тут же ни черта нет. — Рома отшвырнул коробку.

Не подобрав подходящих слов, Никита вернулся к ноутбуку. В следующую секунду со стороны кухни доносился стук клавиш и биты из наушников.

— Спасибо тебе, — тут же шепнула я, боясь упустить подходящий момент. — Ты спас меня.

— Это моя работа, Пинта. — Рома пожал плечами, но даже за полотенцем я видела его ухмылку.

— Ну хватит уже, а? Мы вообще-то договорились. Это отвратительное прозвище!

— После фееричного спасения я могу называть тебя как душе угодно. — Парень махнул рукой, пытаясь показать весь спектр странных имен, но поморщился. Схватка с чокнутой женщиной отзывалась в каждом даже незначительном движении.

— Больше ты никому клички не придумал!

— Больше я тут ни с кем не дружу. — Рома перекрутил полотенце, пропитавшееся кровью, и приложил компресс к носу чистой стороной. Его слова обезоружили. Я еще могла объяснить, почему меня тянуло к Сереже. Но заводить дружбу с наемником казалось странным. — Тогда, в лесу, я говорил правду. И как ты можешь догадаться, никто больше об этом не знает.

Сразу вспомнились его слова про Марину. Взрывная гонщица нравилась ему. И после его признания каждый раз, когда я смотрела на них, не понимала, как этого больше никто не замечал.

— Почему не поделился с Сережей? Он все-таки ее брат.

Про Никиту и спрашивать нечего. Холодный, бесчувственный педант. Для меня оставалось загадкой, почему он вообще решил помочь мне с шеей.

— С тем же успехом я мог просто лечь на въезде и махнуть ему, чтобы меня переехал, — буркнул Рома.

— Ты преувеличиваешь, — возмутилась я, защищая командира. — Он любит Марину и желает ей только лучшего.

— Да, но иногда он перегибает палку. Будешь чаще прятаться с ним по подъездам — поймешь, о чем я.

Как хорошо, что мои щеки не краснели в неловких ситуациях. Иначе я бы давно слилась со своими волосами и походила бы на огромное красно-оранжевое пятно.

— Не хочу больше прятаться, — выпалила я, рассматривая свои руки.

— Быстро любовь проходит, однако, — подловил меня Рома, за что получил шлепок по коленке. Бить сильнее я не стала.

— Я не про это! Мои видения бесполезны, когда нам грозит реальная опасность. Я испугалась за вас.

— Ладно, понял. Ты хочешь помочь. Тогда научись быстро бегать. Это реально облегчит нам жизнь.

— По-твоему, этого достаточно, чтобы спастись? — с надеждой спросила я.

— Нет, но у тебя нет другого выбора.