Сквозь костры иллюзий

Искра № 14

Зашнурованные ботинки, тактические костюмы, ножи на поясе и там же по пистолету. Я завороженно наблюдала, как наемники собирались в город, и это зрелище выглядело даже эффектнее, чем их карнавальные костюмы. Отточенные движения и полная синхронность пленили взгляд.

— А вдруг вы ничего не найдете? — Я на цыпочках подошла к Сереже и склонила голову набок. Передвигаться по бетонному полу было холодно даже в длинных плотных носках.

— Тогда будем думать дальше. Твоя безопасность превыше всего. — Он привлек меня к себе, и каждая моя мышца натянулась.

Как только наши тела соприкоснулись, внутри снова появилось странное напряжение. Несмотря на защищенность и опору, которую он безусловно давал, я ощущала тяжесть. Будто его забота сковывала меня, связывала запястья. Будто наша близость была неправильной. Страх после слов Марины и возможной реакцией Сережи не позволили мне воспротивиться. Все разговоры пришлось отложить на потом. Я приподнялась на носочки и прошептала возле его уха.

— Будьте осторожны.

— Не переживай, — так же тихо сказал он и за плечи отодвинула меня, чтобы посмотреть в глаза. — Как только все закончится, мы сможем быть вместе. Заедем в Москву, повидаешься с родными, а потом рванем к морю, будем жить там. У меня есть домик, тебе понравится. Только ты, я и песчаные пляжи.

Ступор. Я стояла босиком на бетоне, уставившись на белокурого командира, и не могла произнести ни слова. В какой момент он решил, что мы вообще будем вместе?

— Время! — раздраженно крикнул Рома, скрываясь за углом штаба. На его плече висел огромный черный мешок, в который легко поместилась бы винтовка, а за воротами уже стоял темно-синий фольксваген. — Маринка, ну что такое! Мы такими темпами и до вечера не доедем! — крикнул снайпер, забираясь в салон.

— Это ты поковырялся полдня, собирая сумочку!

— Скоро вернемся. — Сережа поцеловал меня в щеку и побежал к остальным.

Зашуршал гравий, машина исчезла из поля зрения, а ворота закрылись, вновь погрузив штаб в темноту. Меня все время раздражал этот ангар, но сейчас неприязнь возросла в тысячи раз. Замкнутое помещение, стальные стены и отсутствие личного пространства выводили из себя. Я добрела до барной стойки и плюхнулась в угол, где обычно хакер прятался по вечерам, играя с ножом. Сам он сидел напротив, не отрываясь от монитора.

— Проверка связи, выезжаем. — Голос Ромы из динамиков эхом отразились от стен.

— Держите в курсе, — скомандовал Никита и несколько раз постучал по клавиатуре. — Что ты видела?

В ответ из динамиков доносилась очередная перепалка между наемниками, но не такая яркая, как обычно. Марина будто не слышала, что хакер задал ей вопрос.

— Эля, что было в последнем видении? — повторил парень, сверля меня мрачным взглядом. — И не говори, что то же самое. Я знаю, что ты соврала.

— Думала, ты с ребятами говоришь, — призналась я, пока лихорадочно пыталась придумать ответ.

— Они нас не слышат, микрофон выключен. — Никита развернул ноутбук и показал перечеркнутую красную иконку. — Так что?

Я молча теребила на шее с боем отвоеванный кулон. С одной стороны, не хотелось говорить правду. Но с другой — это мог оказаться мостик, который, наконец, соединит края ущелья, где скопилось непонимание, недосказанность и злость. Именно последнее я постоянно чувствовала по отношению к себе. Перед глазами тут же вспыхнул образ тринадцатилетнего мальчика, который отважно пытался защитить близких. Затем подростка, что воровал еду, работая ночью на стройке. И, в конце концов, молодого парня в клетке жизненных обстоятельств.

— Там был ты, — начала я, искренне веря, что так мы сможем все уладить.

— Кто еще? — Никита задавал наводящие вопросы, даже не подозревая, что я видела.

— Твоя мама.

Выражение его лица мгновенно изменилось. Глаза резко расширились и сузились. Я прочитала в них удивление и смятение, но затем парень свел брови и сильно сжал челюсти.

— Что ты видела? — с хрипотцой снова спросил он. Если бы его голос мог жалить морозом, я бы уже навеки замерзла.

— Ночь, когда на вас напал грабитель, — пробубнила я и тут же подалась вперед. — Мне так жаль, что тебе пришлось такое пережить. Ты же был еще ребенком. — Я положила свою руку поверх его, но он вырвал ее и отпрянул.

— Ты не должна была это видеть.

— Сказал тот, кто изучил мое досье.

— Это моя работа, а ты залезла в мою голову. — Никита яростно постучал пальцем по виску.

— Так я не хотела этого! — принялась я защищаться, пожалев, что решилась на искренность. — Твой нож сам мне все показал.

— Нож?! Так это было еще и не первое видение? — Его брови снова подлетели, а затем и он сам. Соскочил со стула и обогнул барную стойку, надвигаясь на меня. — Ты не имела права смотреть мое прошлое!

— Это не фильм на вечер по заказу! — выкрикнула я, невольно придвигаясь к стене. Его внезапная смена с холода на жар напугала. — Кулон сам выбрал меня, а не я его.

Я уперлась лопатками в стену и задержала дыхание. Никогда еще не видела его таким разъяренным. Даже не ожидала, что он способен на столь яркие эмоции. Никита вплотную подошел к стене, навис надо мной и упер руки о края и без того узкого стула, на котором я вся сжалась под его натиском. Его руки ограничивали пространство, и я ощущала себя загнанной в ловушку.

— И сколько грязного белья ты нарыла на остальных? Все детали рассмотрела? Кто помог Сереже поступить в военную академию? Или что случилось с родителями Ромы? И почему Марина никогда ни с кем не встречалась?

Мои щеки мгновенно вспыхнули от его оскорблений, и я подалась вперед.

— Нет, я смотрела только на тебя!

— Что?

Он замер. Я тоже. Наши лица оказались на расстоянии ладони. В порыве ссоры мы не заметили, как приблизились друг к другу. Он тяжело дышал, нависая надо мной, и каждый его выдох приземлялся на моих губах. Я задрала голову и с вызовом смотрела на пару угольков, что прожигали меня насквозь.

Его взгляд носился подобно смерчу, цепляясь за мои глаза, полосу на нее, губы, и возвращался обратно. Если бы в списке правил значилось ограничение по скорости, то мое сердце нарушило бы и его. Мне хотелось разогнаться, закричать, взорваться. Рядом с ним я не могла совладать с собой. Переспорить, сломить, доказать, но не сдаться.

Я устала идти ему навстречу и пытаться помочь. Устала делать скидку на его прошлое и все испытания, которые ему пришлось пережить. Устала искать ключики к его душе и пытаться выстроить отношения так, чтобы мы могли хотя бы сосуществовать вместе. Видимо, этому не бывать. Именно поэтому я стойко выдержала пронзительный взгляд, наполненный ненавистью и презрением, и не сдвинулась ни на миллиметр.

— Я видела только

твое

прошлое. Мама, грабитель, стройка, ворованная еда и переезд в общежитие.

Никита зашипел и сильнее сжал края стула. Страх сковал меня. Конечности словно онемели, разум притупился, а сердце остановилось. Теперь я хотела отодвинуться от него как можно дальше, но мне некуда было бежать. Я уже в западне. И тут он прорычал и с силой стукнул кулаком по столешнице.

От удара я вздрогнула. Ноутбук подпрыгнул, кружка тоже. Она со звоном коснулась дном деревянной поверхности. В динамиках раздались краткосрочные помехи, а большие диспетчерские наушники соскользнули на пол.

Никита стоял боком ко мне, все еще крепко сжимая кулак. Он тяжело дышал и не сводил взгляда с собственных рук. Над нами повисла тишина, нарушаемая тихой болтовней наемников, о которых мы уже забыли. Я медленно выдохнула, сглотнула и первая прервала молчание.

— Я никому об этом не говорила. Это твое прошлое, и оно останется твоим. Но я не буду извиняться. Мне не за что.

Никита не смотрел на меня. В любой другой ситуации давно бы прожигал ледяными глазами, но не теперь. Спустя, казалось, вечность, он, наконец, заговорил.

— Ничего не изменилось, — прорычал он. — Главное — это план. Найдем твоего отца и отправим вас домой. Все. В остальном нам не обязательно общаться.

Парень вернулся на свое место и упер взгляд в монитор. Он ясно дал понять, что к нему лучше не подходить. Я же не могла пошевелиться. Так и сидела в углу, будто меня окатили ведром ледяной воды.

Внезапно мир потускнел. Впервые в жизни мне захотелось побыть наедине с собой, но даже в этом не было смысла. Я так запуталась в остатках своей жизни, что уже и не понимала, в чем этот самый смысл был. Всем сердцем желала, чтобы в заброшенной вилле оказался мой отец. Только он мог помочь мне выпутаться из паутины видений и разорвать странную связь с наемниками. Я больше не хотела видеть никого из них. Никогда.

За оставшееся время я успела вздремнуть, полистать каналы на чешском, выпить три кружки чая и доесть все сладости в штабе. От переживаний я не знала, куда себя деть и чем занять руки. Страх и ожидание поселились под кожей, как мелкие занозы: не смертельно, но покоя не дают. Изредка проходила мимо хакера, поглядывая из-за его спины на часы. Электронный циферблат как будто замер, а цифры на нем прилипли к экрану. Наконец, спустя несколько часов, когда я угомонилась и уселась обратно за стойку, из динамиков послышался голос Ромы:

— На позиции.

— Что видишь? — сразу отозвался Никита, уперев подбородок в сцепленные руки. Голос его был спокоен, но я знала — это лишь тонкая оболочка, под которой скрывалось напряжение.

— Ничего необычного, — протянул Рома. — Похоже на замок, где живут оборотни и вампиры. Жутковато, если честно. На снегу следов нет. Если Морсетта с заложниками тут, то они не выходили, несколько дней так точно.

— Там идет снег? — вырвалось у меня, за что Никита метнул в мою сторону удивленный взгляд.

— Дожили, — раздался запыхавшийся голос Ромы. По звукам он словно перетаскивал с места на место коробки. — У нас тут секретная операция, а она интересуется прогнозом погоды.

— Так бывает, когда ты заперт в бетонной коробке без окон и дверей! — парировала я.

— Ой, вот лишь бы шляться. Я тебя уже брал как-то на прогулку.

— Вы выходили из штаба? — ворвался в разговор голос Сережи.

— Ты у меня на прицеле, Серега, так что оставь свои нравоучения на потом, — выкрутился снайпер. Кажется, сейчас он действительно сидел в засаде, подтверждая свое прозвище.

— Заходим, — сообщила Марина, и на несколько минут воцарилась тишина.

Из динамиков доносилось прерывистое дыхание и едва слышный шорох мусора, хрустящего под ногами. Мое сердце замерло. Я не могла больше сидеть. Подскочила с места, обогнула стойку и почти прижалась к ноутбуку, будто хотела видеть все глазами наемников, хотя ни у кого из них при себе не было камеры.

Никита только покосился на меня, но промолчал. В колонках изредка раздавались короткие команды: «чисто», «проверил», «никого». Марина с Сережей прочесывали комнату за комнатой, а Рома молча прикрывал их с улицы. С каждым новым отчетом внутри меня обрывалась ниточка, ведущая к надежде на спасение.

— Сережа, ты должен это увидеть, — тревожный голос Марины мурашками отозвался на моей коже. Я затаила дыхание.

— Что это? — озадаченный голос командира смутил всех нас еще сильнее.

— Ну не томите, е-мое, — возмутился снайпер. — Папанька там?

— Нет, — ответила Марина. — Но тут… подарок.

— Что еще за подарок? — Никита напрягся, подаваясь вперед всем телом. Следом послышался шелест, будто разворачивали упаковку.

— Тут черный конверт, перевязанный красной лентой. Похож на новый, — раздался голос девушки.

— Не трогайте, — скомандовал Никита.

— Поздно, — перебила гонщица. — Сережа уже открывает.

Шуршание, шорох, порванная бумага и тишина. Внутренности скрутило так сильно, что я уже не могла стоять прямо. Ухватилась за край столешницы, чтобы не потерять равновесие. Никита же не двигался. Буравил взглядом монитор, хотя кроме иконок с именами наемников больше там ничего не отображалось.

— Когда Ангелы ослепли, сама Смерть прозрела. Теперь я глаза ее. И руки, что вершат правосудие, — зачитал Сережа. От его голоса по спине пробежали мурашки.

— Это послание? — с ужасом предположила я. — От Морсетты?

— Оно самое, — подтвердил Сережа. — Видимо, мы опоздали, и они успели смыться. Только я не понимаю, как она узнала, что мы придем.

— А может… — Я не успела договорить.

Стены задрожали, земля содрогнулась и мир раскололся на части.

Прогремел оглушительный взрыв. Металлические ворота со скрежетом отлетели в сторону. Уши заложило, но даже так я слышала топот десятка ног и выстрелы. Никита схватил меня за шею и рывком опустил под стол. Справа послышался металлический звон. Краем глаза я заметила, как к ванной покатился железный цилиндр, выпускающий дым. Он стал обволакивать помещение, затрудняя дыхание.

Никита отшвырнул стул, откинул небольшой половик, вытащил из пола рычаг и потянул на себя. Открылся люк, о существовании которого я даже не подозревала. Объяснений не требовалось. Парень подтолкнул меня в спину, и я прыгнула в пугающую темноту.

Ноги подогнулись. Я упала лицом на что-то мягкое, похожее на груду ветоши. В нос ударил запах сырости. Без раздумий, тут же отползла в сторону и через секунду услышала, как рядом приземлился Никита. Глаза ничего не могли разобрать в темноте. Я цеплялась за тряпки и медленно карабкалась вперед, когда хакер мгновенно оказался на ногах и исчез из поля зрения.

Добравшись до края, я вцепилась в металлический борт. Теперь я точно понимала, что находилась в контейнере. Свесилась вниз и наткнулась на мужские руки. Никита быстро, но бережно вытащил меня из металлического бака и поставил на землю. Цепляясь за парня, я попыталась осмотреться, чтобы разобрать хотя бы очертания помещения, но Никита не позволил. Схватил за подбородок, повернул лицо к себе, заставляя смотреть только ему в глаза, а затем прижал указательный палец к моим губам.

Мы замерли. Сообразив, что он ждет моей реакции, я кивнула, и только тогда его рука соскользнула. Быстро оглядевшись, Никита опустил ладонь в соседний контейнер, лихорадочно пытаясь что-то найти. Все яростные речи, крики и обиды в одночасье забылись. Моя жизнь полностью зависела от него, и я молча повиновалась каждому указанию.

Пока Никита исследовал содержимое контейнера, я смогла разобрать, что мы находились в сыром низком туннеле. Каменные стены были неровными, будто их прорубали киркой, а на полу виднелись следы от шин. Видимо, здесь наемники парковали машину, а, значит, был и еще один выход. И как скоро нападающие об этом узнают — вопрос времени.

Наконец парень вынырнул с фонариком и потянул меня за локоть к стене. Только подойдя вплотную к ней, я заметила проход. Луч от фонаря скользнул внутрь, освещая длинный узкий темный туннель, и мы нырнули внутрь. Никита перешел на бег. Я старалась не отставать. Над нами раздавался грохот такой силы, что я уже не различала, где заканчивался он и начинался стук моего сердца.

Никита бежал слишком быстро, и уже через несколько минут в моем боку словно выросли шипы. Хотелось остановиться, перевести дыхание, попросить подождать, но я понимала, что любое из этих действий — роскошь. Легкие горели, от взрыва все еще звенело в ушах, а сердце готово было выпрыгнуть из груди.

Как же долго мы бежали. По ощущениям, будто пересекли под землей половину Праги. Сил не осталось, иголки в боку давно вросли в кожу, а легкие перестали полностью раскрываться. Внезапно Никита остановился, и я врезалась в его спину. Парень ничего не сказал. Лишь махнул рукой в сторону, прося подождать.

Пользуясь заминкой, я прильнула к стене и попыталась восстановить дыхание, но задумка изначально оказалась провальной. Воспоминания о похищении накатывали волнами, и я чувствовала себя лодкой в шторм, которая никак не могла прибиться к берегу. Меня парализовал скрип качающегося на крюке тела. Моего тела. Я отчетливо помнила страх от ее шагов и присутствия в комнате, холодных угроз и обещаний расправы. Помнила прикосновения ее худых пальцев на своей шее. Тело пробил озноб. Я забыла, как дышать.

— Смотри на меня. — Голос Никиты вернул из воспоминаний. — Прямо в глаза, на меня.

И я посмотрела. Скорее всего, у меня началась паника. Не помню, как он подошел ко мне и обхватил руками мое лицо.

— С тобой все будет хорошо. Она не доберется до тебя, слышишь? — Он наклонился чуть ниже, чтобы наши глаза оказались на одном уровне. Я кивнула, хотя и не верила его словам. — Обещаю, что не позволю ей этого.

— Ты не можешь быть уверен, — прошептала я и поняла, что голос дрожит.

— Я всегда выполняю обещания.

В его словах было столько твердости, что я поверила. Глядя в пепельные глаза посреди низкого сырого туннеля на окраине Праги — города, который считал меня убийцей, — я поверила Никите. Если я лодка, он — маяк, который спасет меня от шторма.

— Умница. — Он провел пальцами по моим щекам и крепче сжал лицо в своих ладонях. — Главное, слушай меня и делай все, что скажу. Поняла?

Полчаса назад меня бы возмутил его приказной тон и необходимость подчиниться. Но сейчас, когда жизнь была на волоске, гордость забилась в страхе в дальнем углу. Я кивнула, и только после этого он отпустил меня.

Никита зажал фонарик в зубах, подпрыгнул и вытащил из-под потолка металлическую лестницу. Она с шумом проехала вниз и приземлилась в десяти сантиметрах от пола. Не раздумывая ни секунды, он начал карабкаться вверх. Как только его ноги исчезли под потолком, я встала на нижнюю ступеньку, и в ту же секунду в конце туннеля раздался еще один взрыв. Сердце ухнуло вниз.

— Эля, быстрее, — привлек к себе внимание Никита.

Стараясь не думать о возможной скорой гибели, на ослабевших руках я поползла наверх. На последних ступеньках парень крепко схватил меня за талию и помог вылезти наружу. Мы выбрались из проема в стене, который соединял предыдущий туннель с новым. Как только я отошла в сторону, тут же угодила в лужу. Ручей тянулся вдоль всего арочного проема. Если предыдущий туннель больше напоминал средневековый, то этот выглядел современнее, а вдалеке виднелся проблеск света и слышался шум воды.

— Еще немного, — приободрил Никита, закрывая металлическую крышку и уводя меня к свету.

Мартовский воздух тут же обдал холодом мои голые колени и открытые руки. Холод пробирал до костей, ноги хлюпали в грязной воде, носки насквозь промокли и покрылись толстым слоем грязи. К несчастью, свет оказался искусственным. Туннель петлял и ветвился, как плющ. На очередном повороте я поскользнулась, и Никита крепко ухватил меня за руку, не позволяя упасть.

— Вот поэтому нужно соблюдать правила, — недовольно пробубнил он, стискивая мою руку.

— Я уже поняла. — В тот момент я впервые пожалела о том, что ходила в штабе босиком.

Никита переплел свои пальцы с моими и больше не отпускал. Я цеплялась за него, как за последнего живого человека на планете, хотя для меня он таковым и являлся. Единственный, кто поверил мне. Единственный, кто мог спасти. Единственный, кто обещал вернуть домой живой.

Каждый последующий шаг давался тяжелее предыдущего, дыхание сбилось, слабость одолела и тянула к земле. Мы уже не бежали рядом. Я отставала, а хакер тащил меня за собой. Внезапно за очередным поворотом в лицо ударила яркая вспышка света. Я запнулась. Свободной рукой прикрыла глаза и на ощупь вышла следом за Никитой.

Мы оказались под широким мостом возле реки. Воздух здесь оказался холоднее. Он щипал кожу, отчего я затряслась еще сильнее. Оставив меня бороться с ветром, парень спрятал фонарик в заднем кармане штанов и прильнул к стене. Я внимательно следила за его действиями. Рядом с проходом в стене, откуда мы вышли, был еще один, но с металлической решеткой. Никита нащупал засов и дернул его на себя. Раздался скрежет металла. Решетка поддалась, а Никита забрался внутрь. Я не знала, стоило ли идти за ним, поэтому осталась на месте, прислушиваясь к шуму. Над нашими голова гуляли туристы, разносился смех и редкие радостные возгласы. Но в этой суматохе мне казалось слишком тихо.

— Никита, — тихо позвала я, боясь привлечь к себе лишнее внимание.

За моим зовом парень вышел из туннеля, а следом за ним выкатился гидроцикл. Хакер стремительно наматывал веревку на руку, вытаскивая водный транспорт из канала к реке. Я обняла себя за плечи и огляделась. Слишком тихо. Так не должно быть. Мне даже показалось, что я слышала визг шин.

— Что-то не так, — озвучила я свои мысли, и в ту же секунду над парапетом выстроились люди в черном обмундировании.

Никита заметил их раньше. Мгновенно сгреб меня в охапку, развернул от нападавших и потянул за собой. Раздались выстрелы. Парень содрогнулся, и мы рухнули в реку. От ледяной воды легкие сжались в узел, паника накрыла вместе с толщей воды. Из-за толчка нас отбросило в разные стороны, и я окончательно потерялась.