В переплет по обмену – 2, или Академия не выстоит! (СИ)

Глава 24 Признание

Эдера

— Итак, кто желает рассказать нам, чем опасен мидж?

Мэссин Лианел обвел пристальным взглядом аудиторию, хмыкнул на наши невозмутимые лица и повернулся к декану боевого факультета. Мужчина был в возрасте если не моего ушедшего деда, то близко к нему, но выглядел при этом невероятно мощно, брутально и властно, словно был одним из первых магов, изгнавших монстров из нашего мира, а не одним из деканов в боевой академии.

Его ярко-зеленые глаза почти всегда смотрели требовательно и угрожающе одновременно, словно ты гонец, принесший дурную весть — десять раз подумаешь, прежде чем эту весть озвучивать. Мощный подбородок и резкие скулы на загорелом лице делали мужчину похожим на грубую статую ранней эпохи первых магов, когда при отсечении мрамора лицу уделяли мало внимания, но все равно получалось настолько красиво, что глаз не оторвать. В мускулатуре декан все же уступал Хинту, но когда эти двое стояли рядом, взгляд всегда был прикован к декану Крафтигу.

Сегодня, как и в течение прошедших двух недель, с лица декана не сходил жизнерадостный оскал хищника, которому в данный момент хочется не утолить голод, а поиграть с жертвой, которой и бежать-то некуда.

— Раз желающих нет, то выбирать снова буду я! — декан потер руки и потыкал в нас пальцем, изображая, будто проговаривает детскую считалочку, а потом остановил свой взгляд на мне… снова!

Хотелось, конечно, спросить: «За что вы меня невзлюбили?», но итак ясно за что. За миджей. Вернее, за снятые руны.

Утром того дня, как мы увидели «кошмариков», выяснилось, что не только мы с Долли покидали общежитие — еще несколько наших сокурсниц и больше десятка местных адепток отправились на свидание за пределы спокойной территории. Все бы ничего, если бы не одно огромное НО.

В тот день декан боевиков сообщил ректору и всему преподавательскому составу, что установил новейшую охранную систему рун, которые по кольцу передают сигнал о нарушении границы. Проблема оказалась в том, что и снимается эта система по кольцу: стоит снять одну руну, как охрана снимается со всего здания.

Кто ж знал.

Казус заключался в том, что в ту ночь собирались ловить нарушителей режима, а не поймали никого, потому что моя Лана, впитав охранную руну и руну «паутины», вывела из строя всю охранную систему общежития. А еще эти «комары» появились очень близко от общежития: то ли случайно, то ли почуяли свободную территорию. Факт остается фактом — портал открылся в опасной близости от неопытных адепток бытового факультета Соверена.

Чуть международный скандал не случился, ведь лэс Маршелин сразу потребовала от ректора объяснений, почему обещанная безопасная территория оказалась неохраняемой, и вообще как могло случиться, что портал оказался блуждающим, а не стабильным. Наш куратор едва ноту протеста самолично не написала — еле отговорили, чувствуя за собой грешки.

В общем, сначала нас подняли по тревоге, пересчитали и выяснили, что все на месте, даже те, кого едва ли не за косу поймали на улице. Ну а следом, конечно, задумались. Вот тут-то и выяснилось, что кто-то снял охранную систему заклинаний и рун с общежития. Думали, конечно, что быстро найдут нерадивого адепта, посягнувшего на новейшую разработку магов, но… ни одна из аур не совпала с магическим следом, оставленным «нарушителем».

Они бы никогда не узнали, кто же тот уникум, который превзошел по силе лучших магов королевства и остался при этом непойманным. Никогда и ни при каких обстоятельствах. Только в Кронстоне умели найти слабое место и надавить так, что виновный сам приходил сознаваться.

Все приходили рано или поздно. И я пришла.

Просто когда принялись выгонять из академии парней, заявляя, что каждый день будет новое отчисление, пока не признается виновный, я уже не смогла молчать — пришла к куратору и призналась, что сняла защиту с академии.

И что дальше? Мне не поверили! Потому что в тот день и до, и после меня каждая адептка пришла признаваться в нарушении режима и применении силы против охранной системы. Кто бы мог подумать, что обычное везение может настолько укрепить собственные убеждения, что даже магия высшего порядка не уличит во лжи. Все девушки были убеждены, что именно их манипуляции привели к подобному результату, так что артефакты светились золотом как у меня, так и у них.

Как думаете, что подумали в тот день преподаватели, что проверяли нас на правдивость? Сломался артефакт, поэтому не распознает ложь! И парней продолжили выгонять, пока не провели расследование и не согнали всех адепток в те места, где, по их словам, каждая проходила защиту общежития. Предложили снять защиту заново, и никто не справился, даже я, ведь со мной не было Ланы.

Парней продолжили выгонять, как показало время, всего лишь временно, но со снижением баллов. Создали новый артефакт, который ничего не показал. А потом все прекратилось. Никто не мог понять, что же случилось, и кто в итоге оказался настоящим нарушителем, коме меня, но я не рассказывала.

Не рассказывала по одной причине: не знала сама. А правда всплыла чуть позже, когда по настоянию деканата на нашем курсе ежедневно стали проводить экзамены на знания магических животных, вернее, тех представителей, что проникали на территорию академии все это время. И проводили экзамены самым изощренным способом: выпускали на нас этих самых монстров, если мы отвечали неверно. Ежедневно проходила дуэль между нашей защитой и упрямством декана Крафтига, который, судя по всему, поклялся найти того, кто удалил защиту.

Мужчина подозревал кого-то с нашего курса, и больше всех — меня, хотя поначалу посмеивался, заявляя, что с блокирующим браслетом я неспособная «единица». Уверена, он еще не знает правды, ведь и мэссин Лианел, и профессор Илиот, к которому самолично приползла Лана, заверили меня, что не расскажут секрет моего мини-полоза никому, кроме ректора. И до сих пор не подвели.

И все же, каждый раз вставая со своего места, я чувствовала, как нервно сжимался желудок, а по спине бежала струйка пота под хищным взглядом декана.