Эдера
— Три года? Три⁈ — Долли не верила своим ушам, и это она еще не знала, что ей не полностью озвучили масштаб катастрофы.
— Это только для тех, кто на момент начала практики был помолвлен, — от злого взгляда подруги я даже отпрянула и впечаталась спиной в твердую грудь Итана, который тут же меня прикрыл собой, вставая перед разъяренной девушкой. Мне стало спокойнее: Итан был надежнее любых защитных заклинаний, наложенных родителями и дедом — я в своего жениха верила сейчас больше, чем в родовую магию.
— Так вот почему ты так спокойна, — упрек был сказан таким едким тоном, что я почувствовала себя оплеванной, — у тебя же лучшие условия. А кто не помолвлен — у тех что?
— Дол, успокойся! — попытался отвлечь внимание на себя Лоч. — Зато я выпаду из списка самых перспективных женихов на целых пять лет! У тебя не останется ни одной конкурентки!
Что ж, отвлечь Долли удалось, да только жажда крови у моей подруги усилилась, стоило Лочу заикнуться о других девицах.
— А что, у меня еще и конкурентки имеются?
— Ну, так и ты еще не разорвала помолвку, милая, так что у нас все на равных!
Под заливистое ржание членов обеих команд, что наблюдали за бесплатным ярмарочным представлением, Лоч со всех ног понесся с опустевшего тренировочного поля, только и успевая уворачиваться от огненных шаров, что совсем недавно освоила моя подруга. К слову, у Долли фаерболы получались идеально круглыми, без каплевидного хвоста сзади, про который все боевики говорили, что такой хвост способствует большей скорости огненного заряда.
Отсмеявшись, парни потянулись со стадиона. Команды перемешались, поменялись цветными куртками и стали совершенно неузнаваемы. Нас с Итаном звали на общую вечеринку в честь такой необычной победы, но мы отказались, оставшись вдвоем среди осиротевших трибун, на которых валялись разноцветные шарфы, яркие бумажные флажки и детские гуделки, которые на входе на стадион закляли так, что те стали совершенно бесполезными.
— Я даже понимаю Долли, — честно призналась я, заглядывая в лицо своего жениха. — Хоть мы и не планировали свадьбу на это лето, но откладывать ее на целых три года — это как-то жестоко. Почему остальные ребята так обрадовались?
— Как сказал Лоч, на них на целых пять лет перестанут охотиться с матримониальными планами.
Итан притянул меня к своей груди, положил подбородок мне на макушку и улыбнулся — я это почувствовала.
— Кстати, если присмотреться, то не все были довольны подобным. Думаю, еще несколько скандалов мы услышим… Значит, ты бы предпочла бы выйти за меня замуж пораньше?
Прямо макушкой почувствовала хитрую улыбку на губах парня и вновь запрокинула голову, чтобы заглянуть ему в лицо и убедиться, что он придумал какой-то новый коварный план по завлечению меня в сети брака. Сейчас, узнав о жестких сроках в заключении браков среди «счастливчиков», попавших в магический контроль даже на простую практику, я готова была поддержать любой демарш против столь злостной дискриминации.
— Ты что-то придумал? Как обойти подобное обязательство? Но лаутус Чарит был абсолютно убежден, когда озвучивал эту часть «приза за победу».
«Приз за победу» — фууу! Именно в кавычках, а еще с лицом, словно хочется плюнуть на спину этого неприятного мужчины. Выдели бы вы, с каким самодовольным лицом лаутус хвалил нас за победу, а свое отделение за приобретение столь ценных кадров. Прямо тошно становилось и хотелось по-детски затопать ногами или закатить истерику на подобии той, что устроила Долли. А еще этот лаутус особенно подчеркнул, что мое пребывание в его отряде радует в разы сильнее, чем что бы то ни было.
— Всегда стремился изучить столь незаурядные способности по одновременной работе с магическими животными и артефактами. А уж как вы послужите нашему ведомству за эти три года — фантазии задыхаются от головокружительных перспектив.
Вот так нам и сообщили, что «приз» наш является не только наградой на летнюю практику, но и кабалой на ближайшие три года. Конечно, мне, в отличие от парней, работать придется только два лета между курсами и год после обучения, но и эта перспектив меня не радовала: руководство в лице лаутуса не внушало ни доверия, ни желания работать.
В какой-то момент помпезной речи мужчины я даже порадовалась, что надо мной висела перспектива депортации — глядишь, и выдворят из королевства ни сегодня, так завтра. Но радость длилась недолго.
— И хочу обрадовать вас, лэсси Миович, что приз, которым были награждены обе команды, отменяет наложенное на вас наказание. Депортация отменяется — ликуйте же!
Мне хватило сил только растянуть губы в полуулыбку, и то ненадолго, потому что почти следом я услышала.
— А теперь, адепт Крейн, перейдем к вам…