В переплет по обмену – 2, или Академия не выстоит! (СИ)

Глава 57 Невезучий понедельник

Эдера

Чара, Макел и Руффи… Если бы они были одни или в обществе одного из профессоров, что уже «присвоили» моих питомцев… Ну, может быть, даже если профессора были все сразу… Пусть бы даже там присутствовал Итан, но один… ОДИН!

Но нет — там была эта рыжая Пени и самым беззастенчивым образом обнимала…

Кого может обнимать рыжая, нагла девица, да притом так, что у меня задергался глаз, а заготовка по стабилизации эмоций начала трещать от переизбытка магии⁈

И нет, это был не Итан. Наверное, будь это мой парень, то все бы отделались выцарапанными глазами, лишились бы пары клочков волос, а мантикоры просто несколько раз подросли и уменьшились, благо пространство помогало.

Нет, эта притворщица, эта рыжая гадина, это иноземное чудовище неизвестного вида приклеила свои загребущие лапки к Макелу. К МОЕМУ ФАМИЛЬЯРУ!

— Отойди от Макела!

Мой голос звенел на всю леваду, обращая животных, что резвились рядом, в бегство. Мантикоры же, что белая, что черная посмотрели на меня удивленно, словно я что-то глупое сказала. Предатели!

— Эди, ты что злишься? — подлетела ко мне Чара, ослепляя белозубой улыбкой. — Пени же ничего плохого не сделала.

Что⁈ Нет, ЧТО⁈ Эту рыжую уже защищает мой питомец, а фамильяр даже шаг в сторону не сделал, чтобы не казалось со стороны, что он чрезвычайно доволен и безразмерно счастлив? Куда катится мир?

— Убрала руки от МОЕГО фамильяра! — зарычала я, чувствуя, как взмокла ладонь, в которой я сжимала недоделанный артефакт, но предавать значение таким мелочам сейчас было не время. Эх, сейчас не помешало бы немного спокойствия, но недоделанный артефакт — это недоделанный бесполезный предмет, не обладающий нужными свойствами, тем более конкретно эта заготовка в корне не годится для стабилизации эмоций.

— Мне твой фамильяр в общем-то не нужен, — пропела рыжая Пени и, явно считая себя бессмертной, погладила Макела под подбородком, отчего эта продажная душонка заурчала довольно на всю леваду, — но он такой молодец, такой умница, такой крышесносный красавец!

Кто-то высказывал предположение, что перед очевидной смертью у человека перед глазами проносится вся его жизнь. Этот кто-то явно не был знаком с этой рыжей стервой, потому что она каждым словом, каждым жестом приближала себя к погосту, а в глазах ее плескались только веселье и кураж. Насмехается? Ну-ну.

— Отойди от него! — я вытянула вперед руку, чтобы указующим пальцем тыкнуть в сторону Макела, но в той руке уже сжимала бесполезную заготовку, потому эффект получился совершенно не тот.

— Ой, Эди, у тебя кровь! — подлетела ко мне Чара и заискивающе принялась заглядывать в глаза, рассыпая вокруг радужные всполохи. — Тебе нужно к лекарю! А Пени ничего плохого не сделала — она просто нас поблагодарила и все. Она даже Ру обняла и меня, представляешь! И даже простила мне все, что я с ней сделала по злости в тот раз.

Что именно стало последней каплей, переполнившей чашу моего терпения, сказать не смогу, но точно всегда буду помнить удивленно-восторженные глаза Чары и улыбку этой Пени, которая в тот момент показалась мне кровожадным оскалом торжествующей гадины, а на деле была лишь робкой и осторожной улыбкой, подтверждающей слова мини-пони. И еще я видела яркий след радужных волн, что тянулся по всей траектории полета Чары, опутывая своей оптимистичной магией всех, в том числе и Пени.

— Раз вы помирились и теперь обе счастливы, — злость вдруг куда-то схлынула, оставляя после себя пустое пространство без эмоций, словно оглушая напоследок, — да еще ты ее простила в ответ, то и становись ее фамильяром!

Не было ни вспышки магии, ни фейерверков или ярких искр, просто я ощутила, как бесполезная заготовка для стабилизации эмоций нагрелась и притянула к себе магические потоки двоих: Чары и Пени. Притянула, пропустила через себя, а затем вернула обратно, намертво связанные договором фамильяр-маг.

Отдача последовала тут же. Пени охнула от неожиданности и покачнулась. Устояла сама, без помощи Макела или Руффи, а на пальцах ее заискрилось заклинание, подтверждающее новообретенную связь. Чара резко приземлилась и поскакала подальше от меня, пытаясь взбрыкивать передними и задними ногами, словно на нее впервые надели седло для выездки. Мантикоры где-то сбоку принялись менять размер, и ко мне подскочил белый «кот», на бегу пытавшийся передать мне необходимую для поддержки сознания магию.

Последнее, что я помнила, было возмущенное карканье Ягеля, пикирующего ко мне с неба, и мысль, не окрашенную никакими эмоциями, только три слова: «Что я наделала?».