В переплет по обмену – 2, или Академия не выстоит! (СИ)

Глава 77 Будущий фамильяр

Эдера

Я сделала несколько шагов к брабугу, пытаясь вспомнить, что же кроме взаимной подпитки ожидают маги от фамильяров?

Стабильность в силе, в заклинаниях, в результате. Но это, если ты молод и учишься — вот тогда фамильяр полезен, но его крайне трудно заполучить в это время. Даже я, работая несколько лет подряд с магическими питомцами, обзавелась фамильярами только здесь, в Кронстоне, когда моя магия стала действительно нестабильной, возможно, местами даже опасной.

О какой нестабильности может идти речь у лаутуса, если он уже достиг такой высокой должности без подпитки извне?

Еще шаг, а в голове только мысли, как избежать привязки, а не создать ее. И взгляд постоянно мечется между Чаритом и Атаиком, на чьих кончиках пальцев сконцентрировалось заклинание праха, обманчиво-тусклое, с виду не страшное, но способное растворить в небытие все вокруг — сразу отправить за Грань.

На следующем шаге даже показалось, что в глазах рябит, и я вижу, как черные молнии сплетаются и очерчивают круг, в центре которого я, брабуги, Итан, Каитана и Калаи. Правда, присмотревшись, я заметила, что это остальные ловцы концентрируют на своих пальцах это заклинание, готовые пустить его против одного неучтенного и «опасного» Фиолетика. Действие, согласно протоколу, не требующее обдумывания, не терпящее сомнений, не дающее шанса исправить ситуацию.

Странно, что лаутус сам не пытается привязать животное, обращаясь ко мне, при этом пока не настаивая. Может, шансов привязать брабуга и вовсе нет? И тогда лаутус с чистой совестью уничтожит живое существо, не обладающее ни привязкой к магу, ни разумом, ни возможностью стать частью этого мира?

Чем ближе я подходила, тем круглее и глаже становился фиолетовый шарик, втягивая все свои отростки внутрь, что магические, что физические, и только зубы становились четче, пугая своей остротой и белизной, как у хищников, а еще капающей слюной, так похожей на яд. И глаза — они тоже выделялись, перестав моргать и двигаться, словно остекленевшие смотрели вокруг равнодушно и безучастно. Из милого пушистика животное превращалось в пугающую тварь, опасную для окружающих уже не просто гипотетически.

И только магические нити, словно панцирь, обвившие животное, говорили о страхе и тоске, но никак не об угрозе. К сожалению, трактовать цвет магических нитей никто не торопился, а ловцы даже не присматривались — у них протокол.

Я сделала еще один шаг, выдохнула, сжав по инерции в руке ненужный артефакт, и приготовилась сделать первую в своей жизни осознанную привязку (случай с отцом Итана не в счет — там меня жутко разозлили), как на меня налетел какой-то разъяренный вихрь и опрокинул на землю.

— Не смей его трогать! Он маленький и беззащитный!

Ох, как же я больно приложилась затылком к земле, а ведь казалось, что вокруг трава и болото. Да еще трепыхающаяся тушка скачет на мне, едва ли не вбивая острые коленки в живот.

— Ноэль! — гневный возглас стратога не вызвал в нападающем ни капли страха или паники, и мальчишка, записавший меня в главные враги Фиолетика, продолжил на мне скакать и пытаться вырвать руки из захвата, благодаря которому я умудрилась избежать еще больших увечий.

— Разве тебе не говорили, что на женщин нападать нельзя⁈ — пропыхтела я, едва сдерживая прыгающую по мне ярость. — Стойте все, где стоите!

Мой крик, перешедший в болезненный ох, остановил почти всех, ну, а разгневанного отца остановил его брат. Итану оказалось достаточно одного моего умоляющего взгляда, чтобы поверить мне и перехватить стратога на пути к сыну. Ну а мне было достаточно всего мгновения, чтобы понять: ни от меня, ни от лаутуса, ни от протокола или гнева стратога здесь уже ничего не зависело. Все оказалось в руках этого мальчика, причем в буквальном смысле.

Я смотрела в разгневанное лицо своего маленького противника и узнавала черты трех мужчин одного рода: разрез глаз Итана, упрямую складку губ стратога, ярость старшего из Крейнов. А еще я видела, как их артефакта, ставшего временно бесполезным накопителем, перетекает в мальчишку магия брабуга, открывая моему взгляду ту самую связь, что требовал от меня показать лаутус, и которую он теперь не получит.

— Мама говорит, что женщины бывают всякими, и смотреть нужно не на то, что они в брюках или юбке, а на их поступки! — запальчиво ответил мальчишка. — Ты хотела причинить вред Фиолетику!

— А что хочет сам Фиолетик, ты-то знаешь? — мне к тому моменту было сложно сдерживать юркого рассерженного ребенка — физических сил не хватало. Благо, у меня имелся опыт с магическими животными, которых тоже порой приходилось удерживать силой, потому я без зазрения совести спеленала мальчишку похожей сетью, что лаутус применил к брабугу, и только тогда смогла подняться, не без помощи Итана. — Прошу меня простить, стратог Крейн, но вы сами видели — это вынужденные меры.

Крейн-страший сухо кивнул в ответ и только после того, как проверил мою сеть, что она безвредна для ребенка. Конечно, зря он так — что не вредит животным, точно не навредит детям, а у меня еще ни одно животное не пострадало.

— Неплохо-неплохо, адептка Миович, — тем временем и лаутус оценил мою сеть, не подозревая, какой его сюрприз ждет на самом деле, — но раз вы не можете создать привязку брабуга ко мне или к одному из ловцов, то позвольте уже нам закончить наше дело. Отойдете с дороги, лэсси Миович.

Мне можно было и не щелкать пальцами, но в нависшей над поляной тишине (ребенка стратог окутал беззвучным коконом, заглушая возмущенные вопли и гневную детскую ругань) звонкий звук быстрее любых слов привлек внимание к тому, что стоило увидеть всем: бледные золотые нити тянулись от мальчика к брабугу и братно, еще не связывая их окончательно, но формируя достаточно прочное притяжение.

— Как видите, лаутус, протокол к данному магическому животному не применим. Фиолетик является потенциальным фамильяром Ноэля и переходит под опеку стратога Крейна. И, кстати, снимите сеть.

За беззвучным куполом ошарашено замолк мальчик и захлопал такими узнаваемыми глазенками, что внутри стало удивительно тепло и спокойно, а еще впервые радостно от того, что всплеск магии, очередной, неуправляемый и непредусмотренный, и в этот раз принес положительные эмоции тем, кого связал между собой.

— Этой связи не было, — лицо лаутуса окаменело и перестало выдавать какие-либо эмоции, хотя мне на мгновение показалось, что я заметила разочарование, но, возможно, мне показалось — я слишком много сил выплеснула на демонстрацию ранее несуществующих связей.

— Если бы не угроза животному, этой связи и дальше бы не было, — согласилась я и как бы невзначай прислонилась к Итану, потому что колени принялись мелко подрагивать. — Угрозы очень часто приводят к неожиданным результатам.

Итан поддержал меня, прижав к груди, отчего ко мне вернулось спокойствие и радость, словно час назад я не изнывала от тоски. Так бы стояла тут вечность, ощущая на своих волосах теплое дыхание, прислушиваясь к ровным ударам сердца. Эх, если бы еще и мои фамильяры были здесь, то я бы из этого болота вообще никуда бы не пошла.

Лаутус отдал какое-то беззвучное распоряжение, и все ловцы стряхнули с пальцев заготовленное заклинание праха, и только после этого сеть с брабуга исчезла, словно растаяла. Что ни говори, а техника безопасности соблюдается во всем: сначала убрать смертоносные заклинания, а уже после освободить пленника.

— Лэсси Миович, не могли бы вы снять с моего сына сеть, — попросил стратог Крейн, тоже успевший отдать распоряжение военным — те отступили на несколько шагов, но пока еще не упускали из виду ловцов.

— Только если Ноэль пообещает не нападать на Эдеру и причинять ей какой-либо вред, — прежде чем я успела что-то сделать, вместо меня ответил Итан. — А то что-то у нас не задалось знакомство с родственниками: настоящими и будущими.

Ох! Ну, вот зачем так-то? Можно же было потом нас представить или как-то по-другому. Хотя, что я лукавлю? Безумно приятно, аж щеки покраснели от удовольствия.

Мальчик кинул на меня угрюмый взгляд, точно таким же, если не более презрительным окинул Итана, словно тот был врагом номер два после меня, и высокомерно кивнул, соглашаясь с условиями.

Я развеяла сеть и повторила вопрос, что задала ранее.

— Так ты знаешь, что хочет Фиолетик?

— Домой и есть, — ни на кого не глядя, ответил мальчик и, подойдя к фиолетовому шарику, принялся его гладить, осторожно проводя ладонью по лысой поверхности.

Под робкими поглаживаниями шарик заурчал довольно и даже закатил глаза от удовольствия, правда, все еще выглядел жутким монстром, не возвращаясь к образу забавного милахи.

— Он знает, как вернуться домой? — задала я следующий вопрос и заметила, как кивнул лаутус — он тоже мысленно произносил эти вопросы, потому как они входили с ту самую инструкцию, что обязан знать наизусть любой ловец, любой зоомаг, каждый, кто так или иначе связан с магическими животными. От ответа на этот вопрос зависело, где будет жить будущий фамильяр: со своим потенциальным магом или там, где его «дом».

— Мы его сегодня почти отправили домой, — мальчик зло посмотрел в нашу сторону, а затем перевел взгляд на лаутуса, — и тут вы пришли.

Почему-то большинство взглядов переметнулось на принцессу, у которой вид стал такой незаинтересованный, такой скучающий, что даже несведущим адептам, то есть мне и моим сокурсникам, стало ясно, что, определенно, без девушки процесс возвращения не прошел бы.

— Теперь ты сам можешь помочь ему вернуться, — проговорила я, наблюдая внимательно за обоими: брабугом и мальчиком. — А когда вы оба подрастете, он вернется к тебе. Отпусти его.

На последнем слове мой голос дрогнул, потому что я вспомнила всех тех своих питомцев, что нашли свой дом и своих магов, а мне пришлось отпустить каждого. Вроде и радоваться нужно, а сердце все равно щемило.

Лаутус на мои слова невесело хмыкнул и сделал несколько шагов назад, словно мои слова предназначались ему, а не ребенку. Примеру лаутоса последовали и его ловцы, и адепты, что пришли с ним, и военные, что вроде бы держались поодаль, но до сих пор не ушли.

Наверное, стоило оставить этих двоих вообще одних, чтобы они попрощались, возможно, тогда бы ничего не произошло, да только никто из нас не обладал способностью предсказывать будущее.