В переплет по обмену – 2, или Академия не выстоит! (СИ)

Глава 78 Зоомаг

Эдера

Это произошло, потому что все еще были настороже. Потому что брабуг продолжал выглядеть как опасный уродец, которыми в книгах пугали с рождения и до самой смерти. Или потому что я, возможно, в очередной раз пожалела, что со мной нет моих фамияров, которые бы помогли восстановить магию, потраченную на поиск связи, сформировавшейся буквально только что на моих глазах.

— Иди домой, — проговорил мальчик и махнул рукой, отчего с пальцев его слетели мелкие звездочки, еще не похожие на настоящее заклинание, но уже способные проложить путь в «дом» брабуга.

Мальчик шмыгнул носом, а барабуг подскочил, раскрыл рот, полный острых зубов-кольев, и принялся втягивать в себя все те маленькие искры, что слетали с руки Ноэля, ну а те, что не успели слететь, просто слизал, раскрыв пасть пошире. Со стороны это действие не выглядело опасным, тем более рядом с ребенком стоял стратог и зорко следил и за брабугом, и за сыном, но, видимо, не все посчитали подобное безобидным.

Все произошло буквально мгновенно: брабуг открыл пасть, высунул фиолетовый язык, отстранившись, клацнул зубами, и тут же в сторону животного полетели черные молнии. Только тот, кто бросал заклинание, не учел, что однажды бросившись на защиту животного, мальчик и дальше продолжит его защищать.

— НЕТ!!!

Несколько криков одновременно слились в грозный рев, оглушая гневом и отчаянием.

Стратог Крейн закрыл сына грудью и выставил перед собой три слоя щитов, каждый из которых играючи прошили черные молнии.

Больший из брабугов выскочил перед мужчиной и, раскрыв пасть, втянул в себя заклинание праха без остатка — даже ни одной искры не осыпалось на траву. Брабуг же молниеносно, как и бросился на спасение, рухнул на траву с гулким стуком, словно все его шарообразное мохнатое тело враз окаменело.

Принцесса Каитана тоже не осталась на месте — бросилась на помощь брабугу, но, не добежав и половины пути, схватилась за живот. Стон мы не услышали — догадались, потому что девушка, сжавшись в комок, до крови закусила губу и побледнела. Все украшения, что были на принцессе и до этого момента не бросались в глаза, запульсировали хаотичными всполохами, а потом ярко вспыхнули и тут же рассыпались, словно попытались перетянуть на себя заклинание праха.

— Брабуг в тапочках! — процедил рядом со мной лаутус и сделал какие-то знаки своим ловцам, но сам так и остался стоять, расширенными от ужаса глазами наблюдая за принцессой. — Нас прямо здесь всех казнят и прикопают без суда и следствия, даже про протокол не послушают: покушение на королевскую кровь налицо.

Я нервно сглотнула вязкую слюну и осмотрелась: на большинстве лиц я прочла то же, что озвучил только лаутус — нам все конец.

— Что же делать?

— Молиться богам, чтобы принцесса выжила, или спасать ее своими силами.

— Вытянуть заклинание? — я недоверчиво посмотрела на лаутуса. Если подобное возможно, то чего же он ждет?

— Отделить ее от источника, который убывает.

Хотелось спросить как, но мое внимание привлек мужчина, которого лаутус назвал Калаи. Мужчина стоял возле девушки на коленях и выпускал сканирующее здоровье заклинание виток за витком, окутывая им принцессу с головы до ног. Его магия искрила, ярилась, но не могла проникнуть внутрь, и даже поцелуй, через который мужчина попытался передать силу, не помогал: девушка бледнела и бледнела, становясь почти прозрачной.

От напряжения лоб мужчины покрывался потом, но Калаи раз за разом отстранялся, делал вдох, и снова прижимался ртом к губам девушки и пытался отдать ей все, что у него было. Магия же растекалась, разбегалась ручейками, но ни капли не впиталась, нисколечко не помогла.

За спиной стратога громко зашмыгал носом Ноэль, готовый, кажется разрыдаться, зарывшись лицом в фиолетовой шерсти меньшего из брабугов, а то сам растерялся и, испуганно прижавшись к мальчику, выпустил изо рта все золотистые искры. Путь домой для брабуга стремительно таял, осыпаясь на землю тусклым пеплом.

— Каи, ты должна разорвать связь с фамильяром, — проговорил Калаи, вымотанный бесплотными попытками перелить магию.

Девушка, похоже, его не слышала — дышала рвано и не открывала глаза, потому мужчина обратился ко второму фамильяру, который весь распушился, выгнул спину и тоже интенсивно вливал в принцессу магию. Результат у фамильяра был ровно таким же, как и у мужчины.

— Мэссин Ллойд, как ей помочь?

— Она уже не сможет сама что-то сделать — сил мало, — проговорил кот и улегся на девушку, растянувшись вдоль всего тела и заурчав громко и настойчиво, словно пытался передать силу через вибрацию.

Я же стояла рядом с лаутусом, смотрела на разворачивающуюся трагедию и не могла понять, что чувствую.

Страх? Определенно, да!

Желание помочь? Да, только как? Что я, недоученный зоомаг и артефактор-профан могу сделать?

Отрешенность? Не знаю, как назвать иначе то состояние, в котором я находилась, но было ощущение, что я все это наблюдаю со стороны, словно сплю.

— Эди, посмотри на меня, — позвал Итан, встряхнув за плечи, и только тогда я осознала, что парень уже несколько раз звал меня. — Ты же можешь привязывать фамильяров, значит, и обратно тоже можешь.

Я удивленно вскинула взгляд и отрицательно замотала головой. Как можно просить о таком? Это же убьет фамильяра, а, возможно и их обоих. Паника, словно ждала своего часа, вновь прокатилась по мне лавиной, поднимая волоски на руках, холодя позвоночник и скручивая внутренности. Даже дышалось с трудом, словно за каждый вдох приходилось бороться с невидимыми чудовищами.

Отвязать — равносильно убить.

— У меня привязка случайно происходит, Ит! Да я убью их раньше, чем смогу что-то сделать.

— Если не попытаешься, то Каитана умрет! А так можно будет попробовать после спасти брабуга. Сейчас они тянут энергию друг из друга и только вредят.

Я понимала, что Итан прав, но не могла представить, как это сделать: отсечь все нити, что связываю двух магических существ разом, чтобы даже тончайшего волоска не осталось. Да после этого даже мэссин Ллойд не сможет помочь принцессе, не смотря на то, что он ее фамильяр.

Но я уже задумалась. Как это сделать? Как помочь? Как спасти и спасти обоих?

Глубоко задумалась, прикидывая возможные варианты, а потому вздрогнула, словно от удара, когда услышала гневное восклицание.

— Не сметь! Это королевский приказ! — принцесса на мгновение открыла глаза и вцепилась в меня жгучим взглядом, отдавая последние силы на королевскую магию… впустую. — Ничего, что может навредить Лапушке!

Впустую, потому что я была подданной другого королевства, и не подчинялась королевской магии Кронстона. Но остальных этот приказ зацепил, причем основательно: несколько целителей, выбежавших из портала, застыли рядом с принцессой и так и топтались за невидимой чертой, бессильно поминая всеми словами брабугов, не подозревая, как они в данный момент были правы — все из-за них.

— Не можешь заживить — отсекай, — проговорил рядом лаутус, напоминая мне постулаты зоомагов и целителей, что тянулись из глубокой древности. Мужчина как будто успокоился, приняв какое-то решение, и даже взбодрился. — Не можешь отрубить — перевяжи или прижги и лечи, а потом отруби. Не знаешь, как лечить — усыпи.

— Довольно! — дернулся Итан и попытался втиснуться между мной и лаутусом, чем заслужил насмешливый взгляд от мужчины.

— Нет, Ит, он прав, — я вдруг ощутила какую-то уверенность, странную, всепоглощающую, словно внутри все откликнулось на произнесенные недавно слова. — Вы оба правы. Мэссин Чарит, вы ведь понимаете, что вам предстоит отвечать за действия своего подчиненного?

— Бесспорно, — невесело усмехнулся в ответ лаутус и бросил короткий взгляд в сторону своих ловцов, что спеленали одного из своих и под усиленным конвоем повели к крепостной стене. — Бесспорно.

— И вы знаете заклинание праха и как им управлять, чтобы повернуть вспять? — продолжила я задавать неудобные вопросы.

— Знаю, но вспять никогда не поворачивал, — продолжил отвечать мне в тон лаутус, а сзади тихо фыркнул Итан. Такое ощущение, что у этих двоих какое-то скрытое противостояние, но не да них сейчас.

— Я тоже никогда не перепривязывала фамильяра — вы будете первым. Вы же хотели брабуга в фамильяры, не так ли? — я не ждала ответа — просто пошла в сторону принцессы и, встав рядом с ней на колени (ноги уже еле держали), принялась искать нити связи с брабугом.

— Она меня прикопает в другом мире, когда очнется, — проговорил лаутус, опускаясь рядом со мной возле принцессы.

— Постройте вы фразу иначе, и прикопал бы вас здесь я, не сходя с этого места, — рыкнул Калаи и поудобнее уложил девушку, пристроив той под голову свой сюртук.

Белый кот, что лежал на принцессе, приоткрыл один глаз и заурчал еще громче — впору было попросить не совсем вежливо затк… замолчать. Однако, благодаря этому тарахтению я четче смогла различить нити, что связывали принцессу с обоими фамильярами. К брабугу шли розовые — в любой другой момент можно было бы даже похихикать, — а к коту зеленые.

А дальше было дело, которое из необычного, непривычного, опасного и страшного очень быстро превратилось в рутинное: найти, обрезать, привязать. И так по кругу с каждой нитью. Вначале было непонятно, действует ли то, чем я занималась, но по мере того, как нитей, соединяющих принцессу с брабугом, оставалось меньше, заметнее становились улучшения: щеки и губы Каитаны потеряли мертвенную синеву, ушла испарина, тени под глазами стали едва заметными. Даже кот тарахтел все тише, словно опасался разбудить уснувшую хозяйку.

— Как вы, Чарит? — услышала я вопрос Калаи, который перестал неотрывно следить за принцессой, и поднял взгляд на нас. Хорошо, что мужчина задал вопрос, который вертелся на языке последние пять? десять? минут — сама я экономила силы, опасаясь, что до лечения брабуга не дотяну, если буду болтать.

— Еще немного, и растянусь тут на травке — больно она привлекательная. Спать хочется.

— Нельзя, — смогла выдавить из себя, отрезая очередную нить. Думала, что разрывать связь будет муторно, но оказалось, если тут же совершать привязку, то не так уж и больно. Осознание, что не убиваешь, а пытаешься спасти, действовало благотворно. Еще бы сил хватало, чтобы не было все без толку.

— Тогда отвлеките чем-нибудь, — попросил лаутус, действительно укладываясь на траву.

И вот чем можно отвлечь мужчину, способного одним взмахом руки превратить в прах любого? Он итак продержался слишком долго — не думала я, что нитей будет так много, видимо, в королевских семьях, если уж формируется связь, то такая основательная, что ни при каких обстоятельствах не разорвешь. А надо.

Н-да, это не щелкнуть пальцами, чтобы привязать бесячего потенциального свекра и жуткую жуть из клетки.

— Кто был вашим потенциальным фамильяром, Чарит?

— Умеете вы отвлечь, лэсси Миович, — фыркнул лаутус и закашлялся, но глаза открыл и попытался поискать кого-то взглядом. — А вы сами не догадались разве?

Вот честно, было как-то не до этого. Я и про потенциального фамильяра спросила только потому, что увидела его реакцию на мои слова, что Фиолетика нужно отпустить — что-то горькое было в усмешке и болезненное. Но вот теперь после подобного вопроса задумалась.

— Руфи?

— С первого раза в цель! — усмехнулся лаутус и стер испарину со лба. — Только Итану не говорите, а то он итак весь от ревности извелся, а тут еще такие новости про фамильяра.

Я уже давно почувствовала, что Итан куда-то ушел, но постаралась убрать из головы эту мысль, чтобы не впадать снова в панику или тоску. Слишком яркие отрицательные эмоции сейчас могли навредить как никогда, потому что для проведения «отсечения фамильяра» от принцессы пришлось снять блокирующий эмоции браслет — очень он затормаживал мои поиски и процесс отсечения.

— Вы в курсе, лэсси Миович, что у вас очень ревнивый жених? Может, стоит присмотреться вокруг и подыскать кого-то другого?

Сказала бы, что у лаутуса бред, но как ни странно, его плоская и несмешная шутка и меня отвлекла, а то я только в тот момент заметила, что смотрела на одну из нитей преступно долго и ничего не делала, хотя требовалось ускориться.

— Женить вас надо, Чарит, — в тон мужчине усмехнулась я, вспомнив, как порой мама одной этой фразой избавлялась от надоедливых гостей. — У меня даже кандидатура имеется.

— Надеюсь, не ваша виасерская нимфа?

— А что вы имеете против лесс Маршелин? — как хорошо, что я еще в силах картинно закатывать глаза — значит, еще хватит сил на оставшиеся нити. — С нею вы про чужих фамильяров забудете. Вы же в академию из-за Руфи прибыли в первый раз?

— Да, и даже раньше вас понял, что она уже чужой фамильяр. Эх, не нужно было ее отпускать, когда она была котенком.

— Не понимаю, на что вы рассчитывали? Нигде, даже в самых древних трактатах не говорится, что можно забрать чужого фамильяра.

— И это говорит девушка, которая в данный момент именно этим и занимается, — лаутус закашлялся, но при этом даже посмеялся, а потом поднял взгляд и прокомментировал. — А вот и ревнивая подмога.

В тот же момент я ощутила, как тонкой струйкой в меня попытались влить магию, и едва не заплакала: только Макел так осторожно может помогать, чтобы ненароком не навредить. Мой белый медалист тут же появился рядом и потерся боком о мою ногу, едва не сбив неосторожным движением.

— Кар, да что тут творится? Барррдак, беззобррразие! — Ягель пролетел несколько кругов над головой и спикировал не мне на плечо, как делал обычно, а Макелу на голову. — Ты тут без нас третьего фамильяра решила завести? Тебе нас двоих мало? Ни на минуту нельзя оставить одну.

— Тише, — цикнул на раскричавшегося ворона Итан и, подняв меня с земли, усадил в неизвестно откуда взявшееся кресло. И даже прикрыл пледом, а ведь я даже не поняла, как продрогла, стоя на земле.

— Раз уж вы такой организатор, адепт Крейн, может, принесете и мне кресло? А то как-то не по статусу лежать в ногах у адептов.

— Вам лучше лежать — меньше силы расходуются, — проговорил один из целителей, что не мог подойти к принцессе, пока действовал королевский запрет. Два других целителя уже занимались девушкой, убирая из организма отголоски заклинания праха. Похоже, королевский запрет переставал действовать.

— Да, Чарит, пришла ваша пора поработать, — проговорила я и отсекла последнюю нить. — У вас два варианта: либо растворить заклинание внутри СВОЕГО фамильяра, либо заставить его выплюнуть гадость.

— Хотите сказать, что МОЕГО фамильяра должно стошнить?

Нет, лаутус все же силен: еще умудрялся шутить там, где обычный маг уже валялся бы без чувств.

— Как вам угодно и удобно.

Я откинулось на спинку кресла, заставляя глаза оставаться открытыми, и, с силой потянув из Ягеля и Макела магию, связала последнюю нить с лаутусом. Кажется, мужчина выгнулся, заскрежетал зубами и затих. Я же, ощутив неожиданную тишину вокрг, отстраненно подумала, что все же прибила лаутуса — иногда тайные желания исполняются, но, почему-то, не приносят удовлетворения.

И вот тут брабуг покачнулся, проскрежетав, словно глыбу протащили по неровному каменному полу, и принялся кашлять, выплевывая направо и налево черный дым. Словно угля наелся и теперь его тошнит.

Вокруг поднялась суматоха, или это мне так показалось, а все действовали четко и слаженно. Итан подхватил меня с кресла и отбежал в сторону. Кажется, точно так же поступил Калаи с принцессой, а за ними засеменили оба лекаря, по пути продолжая подпитывать девушку своей силой.

Стратог, который во время процедуры отсечения отлучался, чтобы увести сына с Фиолетиком подальше, вернулся и накрыл лаутуса и третьего целителя защитным куполом.

Ловцы, все до единого, даже Атаик, встали вокруг кашляющего брабуга и принялись вылавливать тот едкий черный дым, в который трансформировалось заклинание праха внутри животного. Яростнее всех и результативнее работал Атаик, не давая дыму даже возможности осесть на что-то живое или растущее — видимо, доказывал, что в действиях его против брабуга было только следование протоколу, а не покушение на королевскую кровь.

Я же в тот момент посмотрела на брабуга, оценила его состояние и, получив от Ягеля удар клювом в висок, отключилась.

Кажется, нужно будет поблагодарить фамильяра за бесцеремонную отправку в сон, потому что у меня не было сил даже на то, чтобы потерять сознание или просто закрыть глаза, а сейчас стало так хорошо и спокойно.

Благодать!