В переплет по обмену – 2, или Академия не выстоит! (СИ)

Глава 35 За гранью

Эдера

Мы даже не вздрогнули. И не потянулись друг к другу — смотрели в глаза и не могли оторваться, а мужские пальцы продолжали танцевать по моей ладони, разжигая искры все сильнее и сильнее. И я свою руку не могла опустить: продолжала держаться за непослушные пряди, а в ушах отбивало заполошный ритм непослушное сердце, которое словно неслось к пику своих возможностей, после которого только резкая остановка и падение в бездну.

— Десять, девять…

Кольцо на пальце нестерпимо жгло и вибрировало, обозначая, что клятвы находятся под нешуточной угрозой, и нам двоим непременно нужно остановиться, но вместо этого мы продолжали стоять, натянутые, словно струны, и готовые с резким звоном порваться от одного неловкого прикосновения.

— Восемь, семь, шесть…

— Вы хоть что-нибудь там делаете? — слышалось сдавленное возмущение из-за кожистых крыльев. — У меня сейчас руку оторвет! Целуйтесь уже!

Итан дернул уголком губ, словно предостерегая от неверных движений, и потерся щекой о руку, что перебирала волосы на его голове. Затем осторожно провел пальцами до моей кисти и потянул вниз к губам. От одного едва уловимого прикосновения у меня по спине прокатилась огненная волна, которая могла сейчас соперничать с жаром от кольца, а черное золото, кажется, достигло температуры плавления и стекало вязкой массой на пол.

— Пять, четыре, тр…

На счет «три» наши губы встретились. Смялись, стремясь соединиться плотнее, жестче, крепче. Словно две звезды, падая, столкнулись в небе и вплавились одна в другую, став единым целым, неразрывным, неделимым. И жар наш был один на двоих, и воздух в легких был один, и сердца били в такт, только наш, только для нас.

— Один!

Кольцо упало на плиту под нашими ногами с таким грохотом, словно часть скалы откололась и покатилась вниз. По ту сторону кожистых крыльев мантикоры раздалась надсадная болезненная ругань, словно Мариуса действительно покалечило.

— Что там у вас? Получилось?

Кто спрашивал, было не понятно. Долли, или Лоч, или оба сразу — не важно. Мы продолжали целоваться, но уже не выжигая друг друга изнутри, а трепетно, нежно, упоительно, превращаясь из раскаленной лавы в освежающий бриз.

— Мурррр, — удовлетворенно заурчала Руффи, и по моей щеке прошелся шероховатый широкий язык, а потом в то же место ткнулся холодный нос.

Мы с неохотой отстранились друг от друга, а потом тихо засмеялись, словно все еще делили одни эмоции на двоих.

— Мур? — обиженно заурчала мантикора, не понимая нашего веселья, а потом лапой подтолкнула к нам Лану, которая к этому моменту пришла в себя и с интересом рассматривала упавшее на пол кольцо, похожее больше на развернутую восьмерку, а не на круг.

— Ты сможешь перенести Эдеру в общежитие? — Итан осторожно поднял полоза и, свернув спиралью, уложил мне на руки, и только после этого поднял злополучное кольцо. — А мне нужно вернуть хозяину памятный подарок.

Я была признательна за такую предусмотрительность, ведь сама ощущала, что после столь интимных моментов совершенно точно не хочу ни видеть никого, ни показываться самой. Особенно не хотелось видеть Мариуса, потому что руки чесалить создать для него что-нибудь артефактное и не слишком надежное, чтобы впредь не устраивал подобных экстремальных ситуаций. Вот только шагая в открытый полупрозрачный портал, я вспомнила, что забыла кое-что важное.

— У Мариуса письмо для меня от брата!

— Принесу, — был короткий ответ, а глаза на меня смотрели все так же напряженно и жарко.

— И Макел теперь мой — это взятка за разрыв помолвки!

Глаз у Итана дернулся, а уголок губы угрожающе опустился, и в закрывающемся портале я услышала лишь обрывок фразы.

— … значит будет ему…

Что грозило Мариусу, я уже не услышала — очутилась посреди тесной комнаты в общежитии прямо напротив ростового зеркала, а оттуда на меня смотрела растрепанная раскрасневшаяся девица с лихорадочным блеском в глазах и припухшими губами.

Боги, на кого я похожа? Да на меня любой взглянет и будет знать, что я только что целовалась упоительно и сладко, аж до дрожи. И была до щекоток в животе счастлива. И, кажется, влюблена.