В переплет по обмену – 2, или Академия не выстоит! (СИ)

Глава 49 Нужно постигать забытое

Эдера

— Да, профессор! Вы совершенно правы, профессор! Непременно сделаю, профессор!

Слова долетали до меня какими-то обрывками без смысла и значения. Казалось, я снова потеряла переговорный артефакт и повторно погрузилась в смешение непонятных звуков, обозначающих те же предметы, что и у нас в Соверене, но какими-то совершенно непривычными и неподходящими словами.

— Адептка Миович! — гаркнул мне на ухо профессор артефакторики Ваган Самиат, а я подскочила со своего стула, едва его не опрокинув, и принялась повторять те же фразы, что слышала недавно.

— Да, профессор! Вы совершенно правы, профессор! Непременно сделаю, профессор!

Самиат демонстративно закатил глаза и махнул рукой первому курсу адептов, что собирали сегодня артефакт стабилизации магии. Легкий и понятный магический инструмент должен был гасить всплески магии, а при необходимости и подпитывать хозяина, если тот что-то учудит по неопытности. Легкий и понятный, но не для первого курса и не для меня, чтоб меня брабуг покусал.

— Что у вас не получается, лэсси Миович, что вы за занятие даже не притронулись к составляющим элементам?

Профессор уселся рядом со мной за стол и покрутил в руках мелкий камень для аккумуляции заклинания, который следовало оплести проволокой из латуни и придать форму то ли браслета, то ли кольца — кому что нравилось. Мне же ничего не нравилось из предложенного, а сама я не могла ничего придумать альтернативного: в голове туман, словно пожар в лаборатории деда вместе с блокировкой магии вытянул из меня все знания по артефакторике, что я успела получить раньше.

— Если я последую вашим рекомендациям, — попыталась я объяснить свое бездействие, — то большая часть полезной магии будет утекать мимо. Проволока должна быть не латунная, а серебряная, а камень вообще имеет просто чудовищную форму и не подходит для использования в артефактах.

Профессор хмыкнул, достал из кармана напильник, дунул на одну из граней, словно убирал невидимую пыль, и принялся обтачивать камушек, предавая ему кубическую форму. Напильник противно скрежетал по камню, на стол сыпались крошки, а пыль поднималась к лицу, забиваясь в нос, но я все равно не могла оторвать взгляд от процесса, словно видела невероятное и невозможное.

— Как думаете, лэсси Миович, такая форма больше подходит к тому техническому заданию, что я дал?

Передо мной лег кубик, матовый и невыразительный. Определенно, вначале камень выглядел внушительнее, но… Я взяла в руки заготовку, покрутила в пальцах и под внимательным взглядом профессора принялась обтачивать ровные грани и выпиливать витые бороздки.

— Вот так лучше, — заявила я в конце, отдавая преподавателю продолговатый предмет, похожий на челночок для маленького ткацкого станка, а не для артефакта стабилизации магии.

— Он не подходит для того задания, что я дал, — хмыкнул профессор и покрутил в руках челночок. Даже на глаз окуляр надел и посмотрел сквозь него на мое изделие. — Но к чему-то он определенно подойдет. Есть идеи?

Я только тяжело вздохнула и пожала плечами — какие тут могут быть идеи кроме невнятных домыслов?

Профессор поднялся из-за стола, дошел до своего места, за которым половину урока проспал самым наглым образом, достал маленькую жестяную коробку с нарисованной на крышке ярмаркой и положил внутрь мой челночок. Заготовка хрустнула о своих собратьев, что я успела сделать за последние две недели, и перестала излучать магию. Мой труд заперли до «хороших времен».

— Я попрошу вас, лэсси Миович, пропустить несколько дней и не посещать лабораторию — у первых курсов впереди контрольный срез, а ваше присутствие, определенно отвлекает.

Я согласно кивнула, молча собрала вещи и отправилась в левады, где надеялась найти Итана и мантикор. За последние дни питомцы несколько раз поменяли свой размер, пока я не откопала в Ланиных сокровищах свой детский браслет, который мне подарил дед для внутреннего равновесия.

Браслет этот дед делал королевскому внуку — мальчик был старше меня и только-только принялся осваивать магию, потому любая неудача выводила его из себя, а мне просто приглянулся интересный камешек и красивый витиеватый узор. Королевскому внуку дед сделал другой браслет, объясняя это тем, что, раз украшение сильно приглянулось маленькой девочке, то мальчику оно не подойдет. По мне, так очень красивый браслет — мне он до сих пор нравится, а Итану — не очень, хоть мой парень и говорит, что дело свое артефакт делает — стабилизирует мои эмоции.

Да, если что, то Итан теперь мой парень! Официально! И об этом знает вся академия, даже та рыжая Пени, его бывшая невеста. К слову, эта рыжая даже слова какого противного в спину не сказала и не напакостила, так что я пока хожу осторожно и изредка оглядываюсь по сторонам… когда вспоминаю.

А вспоминаю я все же часто, и обязательно в те моменты, когда вижу Пени. У нее последнее время постоянно такое застывшее нечитаемое лицо, какое было в столовой, когда Итан при всех назвал меня своей невестой.

Как это произошло? Вроде бы я сильно возмущалась и злилась на Итана, когда он предложил мне то кольцо, что носила до меня рыжуля, но в определенный момент просто не успела среагировать. Рыжий Нит, вечный дежурный в портальной комнате, на следующее утро после эксперимента с моими эмоциями и мантикорами решил пошутить. Увидел, как мы с Итаном дружно зеваем над горячими бутербродами, и спросил, не из одной ли мы спальни вышли.

— Хотя, нет, я же видел Итана в нашем общежитии. Может, стоит поискать еще кого-то, кто не давал блондинке выспаться? Как считаешь, Итан?

Пока я хлопала глазами и спросонья пыталась осмыслить хамский вопрос, Итан хлопнул рыжика по плечу и ответил спокойно, словно не заметил скабрезной шутки.

— Со своей невестой я разберусь как-нибудь без подсказок. Поверь, я в курсе, кто не дает ей нормально спать и постоянно влипает в передряги, а вот тебе бы не помешало самому завести девушку, чтобы на чужих не поглядывать.

И под одобрительное улюлюканье членов его команды и наших сокурсников Итан подлил мне горячего бодрящего напитка, забрал с моей тарелки замученный бутерброд, вручил вместо него шоколадное пирожное и, чмокнув в висок, вышел из столовой, оставив меня отбиваться от вопросов и поздравлений. Я после этого до самого последнего крика птицы-звонаря с подозрением расковыривала пирожное, опасаясь найти внутри очередное украшение, предназначенное для демонстрации смены статуса. Эх, и не нашла ничего, и пирожное не попробовала — только зря разобрала на составляющие, представляя, как и что выскажу парню, когда встречу после уроков.

Именно в тот день вместо литературного чтения я отправилась на урок артефакторики и попросила у профессора Самиата артефакт, стабилизирующий эмоции. Профессор же вместо этого предложил мне самой собрать для себя необходимый предмет, а заодно освежить в памяти те знания, что были у меня до пожара.

— В конце концов, вам все равно назначено посещать мои уроки, так почему бы не начать раньше? — закончил профессор и, проводив меня за стол у окна, принялся рассказывать адептам, какие бывают стабилизирующие артефакты.

Я же погрузилась в поток звуков, который казался мне бессмысленным белым шумом, а не полезными знаниями. И ушла я с урока в полной уверенности, что больше не приду, но стоило вечером встретить в деннике у Руфи Итана, а потом понаблюдать смену размеров туда-сюда у мантикор, как я изменила решение и на следующий день отправилась на артефакторику снова.

Не знаю, удастся ли мне освежить память, но я намерена приложить все усилия, чтобы стабилизировать свои эмоции и помочь мантикорам оставаться стабильными… обоим в одном размере.