В переплет по обмену – 2, или Академия не выстоит! (СИ)

Глава 72 Как приходят идеи

Эдера

Лоч оказался очень творческой личностью, в смысле, не мог выдать по требованию ни одной путной или свежей мысли. Все, что предлагал парень, попахивало лавандовым мылом, словно вычитывалось из старинного фолианта, описывающего жизненный уклад трехсотлетней давности. И, как в случае с фолиантом (библиотечная моль выживала даже при непосредственном контакте с лавандовым мылом), советы были не способны справиться с доводами рассудка.

Не помогла даже угроза со стороны Долли, которая уверяла, что отправится в Соверен, если проблема с запретом на помолвки или свадьбы не решится — мол, в таком случае в ближайшие пять лет ей в Кронстоне делать нечего. Лоч аж покраснел от натуги — так усиленно принялся думать после подобной угрозы, но в голове у него осталось предельно пусто. Кажется, возможность того, будто я создала артефакт чтения мыслей, сильно повлияла на парня и мешала ему генерировать идеи для нашего спасения.

Признаться, я и сама содрогалась от подобной перспективы, потому предпочитала думать о себе как о начинающем неумелом артефакторе, пока экспериментальным путем мы не доказали, что животные именно разговаривают, а не думают. Как? Отправились в левады к животным команды по воздушному бою. Правда, сначала мы предположили, что будет достаточного любого животного, не обязательно магического, но ни местный кот, объедавший на кухне «бедных адептов», ни лошади, которых выгуливали на ближайшем к нам плацу, ничего внятного не изобразили. Я даже начала думать, что создала разовую игрушку, пока к нам не присоединились любопытные до массовых сборищ мои бывшие питомцы. Гекон Жога и сорока Лежа, сбежав от своих новых друзей (не хозяев, прошу заменить!), продемонстрировали достаточно богатый словарный запас — даже захотелось заткнуть обоих. С огромным удовольствием отняла артефакт, который эти двое принялись перебрасывать друг другу.

В итоге выяснили несколько вещей.

Во-первых, обычные магические животные в большинстве своем говорят мало, и слова эти действительно до жути похожи на односложные хаотичные мысли: поесть, поиграть, испугаться или защитить территорию.

Во-вторых, крупные магические животные говорили даже меньше мелких, словно экономили свое время на пустые разговоры, хотя те из них, кто участвовал в воздушном бое и имел своего наездника, говорили более разнообразно. Некоторые требовали изменить рацион питания и включить в список продуктов конскую колбасу и чипсы из грибов шааки, чем окончательно убедили Лоча, что животные говорят, а не думают. Чем приглянулись пегасам галлюциногенные грибы, не смогли понять ни я, ни Долли, а покрасневший от неожиданного требования Лоч наотрез отказывался объяснять нам специфические пристрастия крылатых лошадей.

— Случайно обронил кто-то, — отмахнулся Лоч и вроде как невзначай наступил на ногу Итану, открывшему рот с веселой ухмылкой.

В итоге мы выяснили, что, в-третьяих, лучше всех разговаривают те из магических животных, которые либо уже были фамильярами, либо были потенциальными фамильярами.

Выходило, что пока мы думали, как артефакт мог бы помочь нам с Итаном, сфера его применения уже сузилась, причем значительно. Даже взгрустнулось немного.

— Может, твоему отцу предложить камень? — толкнула я локтем Итана, и вместо ответа мне насмешливо фыркнул макушку. — С его новым фамильяром наверняка много проблем. Может, в благодарность за возможность общаться с этим… этим… он нам с тобой поможет?

Итан повеселился над моими попытками вспомнить название той страшилки, что я привязала к Крейну-старшему, и только покачал головой. Я знала, что мой жених втайне от меня обращался к королю с просьбой изменить список адептов, кому разрешили проходить летнюю практику в гарнизоне Шаяг, но ответа так и не получил.

Зная от деда, на сколько длительными могут быть ожидания, если вопрос не касался чьей-либо жизни или здоровья, я не взращивала надежду в этом направлении, надеялась лишь не получить ответ, когда наши внуки будут учиться в академии. Ну и отдавала себе отчет, что Итан мог обратиться к отцу приблизительно в тот же период, что и получить ответ от короля, но ведь попытаться стоило же.

— Наши кандидатуры согласовывал кто-то из Калаи: то ли сам министр безопасности, то ли один из его сыновей, который в данный момент у него в помощниках, — через минуту молчания заговорил Итан, — а мой отец не поддерживает дружественные отношения с Калаи.

— Министр согласовывает списки, король издает предписание, — заворчала я раздраженно. Можно подумать, на вашем гарнизоне держится вся оборона Кронстона.

— Вовсе нет — гарнизонов как Шаяг в одном Кронстоне штук десять, — рассмеялся Итан, — но ты права: в этом году именно к Шаягу почему-то столь пристальное внимание со стороны власти.

— Чего вы удивляетесь, не понимаю! — в нашем разговоре на четверых (фамильяры свои и чужие не в счет) появился пятый собеседник, причем незваный. — Туда же внучку короля сослали.

— Пени? Что тебе здесь нужно? — не слишком гостеприимно спросил Лоч.

Мы в процессе тестирования так притомились, что забрались в бывший денник Руффи и развалились на стоге ароматного сена, который несколько раз в неделю освежают дежурные.

— Хотела предупредить, что вас уже разыскивают ректор и лаутус: скоро отправка по местам прохождения практики, — ничуть не смутившись, ответила рыжая девица с широкой улыбкой, явно осознавая, как она бесит меня и Долли. — Так что у вас не так много времени осталось. Вы уже придумали, как нам с Эдерой поменяться местами в Шаяге? Я совершенно не хочу там сидеть все лето!

Хотелось по привычке ответить резко, что не ее это дело, но радостная мордашка Чары, высунувшаяся из-за спины рыжули, сбила весь настрой — не могла я быть резкой или грубой с той, кто взял на себя обязательства по моему бывшему питомцу.

Вздохнула тяжко, а выдохнуть забыла, потому что взгляд зацепился за Лоча, и я впервые смогла увидеть, как рождаются в голове этого парня «грандиозные» идеи. Даже Итана локтем толкнула, чтобы он тоже увидел момент, когда его друга осенило вдохновение.

— Кого, ты говоришь, сослали в Шаяг?