В переплет по обмену – 2, или Академия не выстоит! (СИ)

Глава 79 Безобразие в гарнизоне

Итан

Итан еще раз поправил сбившееся одеяло, поцеловал Эдеру в висок и, бесшумно открыв окно, выбрался на улицу. Он успел заметить, как из соседнего окна так же выбирается Артур Калаи, и, открыв портал, вернулся в дом брата.

Итан все еще проходил практику на болотах за гарнизоном вместе со своими сокурсниками и теми адептами, что пришли на обучение к лаутусу Чариту из других академий. С разрешения короля все теперь ночевали в казарме гарнизона, а Итан — в доме брата, но это по официальной версии. С негласного разрешения лекаря, брата и его жены, которая, к слову, следила в гарнизоне за нравственностью среди несемейной молодежи, Итан уже пять ночей проводил в палате с Эдерой, время от времени разгоняя фамильяров для отдыха и приема пищи. И, если Макел уходил, беспрекословно следуя за Руфи, то Ягеля приходилось пеленать в одеяло и чуть ли насильно кормить — ворон оказался упрямым до безобразия и ни за что не желал покидать хозяйку, пока она не очнулась.

Итану и самому каждое утро было сложно уходить, потому что страх, засевший внутри, не уходил, несмотря на все заверения лекарей: с девушкой все нормально.

Да, Эдера, как и принцесса Каитана, истощенная магически, спала уже пять дней, беспокоя Итана своей бледностью, беспокойным сном и тихими просьбами в забытьи: «Не уходи, останься со мной». Сам же он отвечал, обнимая бережно и нежно: «Навсегда».

Лекари уверяли, что сегодня разбудят обеих девушек — они полностью восстановились, так что Итан намеревался в это утро отпроситься с практических занятий и до пробуждения девушки провести время в ее палате. Наверняка, вновь придется отгонять от палаты обеспокоенных бывших питомцев — эти мелкие неугомонные животные пять дней пытались пробить заслон из лекарей, фамильяров и жениха, чтобы своим присутствием взбодрить бывшую хозяйку. И руководили всем этим безобразием, от которого уже на второй день взвыли и лекари, и Глен, Чара и Шуша. Белка каким-то образом собрала всех животных, уговорила их новых попечителей на небольшой отпуск и с помощью полоза Ланы переправила мелкую банду в Шаяг.

Кажется, у Глена начал дергаться глаз, хотя его дети и жена с удовольствием приняли у себя всех бывших питомцев.

Итан пересек коридор и направился в свою комнату, досадуя, что так и не научился выстраивать порталы этажом выше или ниже — все время попадал на первый, причем всегда близко от кабинета брата, когда тот распекал кого-нибудь из подчиненных с утра пораньше… Или его распекали, как в этот раз.

— Не стоит проводить эксперименты над моей внучкой, пока разрешение не даст мой личный лекарь, — за дверью кабинета слышался властный голос, и Итан остановился, узнав голос короля — Его Величество пять дней подряд лично являлся в кабинет брата, чтобы выяснить состояние своей внучки.

По-хорошему, в Шаяге должны были находиться родители Каитаны, но в первый же день своего появления Его Величество объяснил, что не желает превращения боевого гарнизона в балаган, потому что женщины всегда умудряются превратить из мухи иномирное чудовище. Именно поэтому еще и родителям Эдеры запретил сообщать, что их дочь в магическом сне и потому пять дней не отвечает по артефактному зеркалу.

— Чарит — мужчина крепкий, так что еще некоторое время потерпит этого, чтоб его, брабуга, — король, видимо, немного разозлился, так как из кабинета послышался звон бьющегося стекла, скорее всего, оконного.

Итан благоразумно отступил, решив, что разговор все же не для чужих ушей, и тут же наступил на ногу того, кто подслушивал рядом с ним, причем без какого-либо зазрения совести. Даже смотреть не пришлось, чтобы догадаться — Артур Калаи. И как он умудрялся так быстро преодолевать расстояние от лазарета до дома стратога без портальных переходов, а потом и подкрадываться бесшумно?

— Король не дал добро? — одними губами спросил Артур и подошел ближе к двери.

Итан только пожал плечами. Что тут ответишь? У Его Величества вполне объяснимые приоритеты: сначала здоровье внучки, а уже потом лаутуса, впавшего в немилость, ведь это его подчиненный совершил ошибку, едва не стоившую жизни принцессе. Не оправдывало лаутуса даже добровольное пожертвование собственным здоровьем и даже жизнью — мужчина третьи сутки находился в том же лазарете, что и девушки.

Разница состояла в том, что в отличие от них, Чарит не шел на поправку, а стремительно терял силы — даже королевский лекарь разводил руками, ссылаясь на неизученный случай магической непереносимости мага и привязанного фамильяра. Чтобы помочь мужчине, требовалось отвязать от него брабуга, но Эдера находилась в специальном магическом сне, а кроме нее никто из приходивших в гарнизон королевских магов не мог понять, как она провернула «отсечение фамильяра».

«Уникальный случай!» — твердили маги, и тут же добавляли. — «Повторить невозможно».

Король на такие речи только качал головой, а сам задумчиво щурил глаза и что-то прикидывал в уме. Сразу вспоминалось нравоучение отца, что в подобные моменты лучше находиться подальше от сильных мира сего, потому что умные правители как раз прикидывают, какую бы дерь… значимую дыру заткнуть заинтересовавшим человеком. Его Величество никто бы не назвал НЕ умным, потому впервые Итан добровольно обратился за советом к Глену Клейну… старшему.

— Дождись, когда твоя невеста очнется, — отец выслушал спокойно, не припоминая, как ему навязали ненужно по сути фамильяра. — Если в твоих планах на жизнь ничего не изменилось, то выход у вас один, но вы уже на пути к нему. По сути, сейчас не так уж и важно, когда вы поженитесь — главное, чтобы глава ее рода дал согласие, а глава твоего рода… тоже был не против. Но кто из глав в здравом уме откажется от такого уникального мага?

По сути… по сути… По сути отец навел такого туману, что хотелось скрипеть зубами и требовать ясности и определенности, по крайне мере со стороны глав обоих родов. Случай, кстати, подвернулся буквально следом: в очередной раз начало разрываться требовательными трелями артефактное зеркало, а ворон, ответственный за общение с родителями своей хозяйки, малодушно сбежал, предоставив на растерзание женщине с пронзительным цепким взглядом самого Итана.

— Вот он все вам расскажет, лэсс, ведь это настоящий помолвленный жених вашей младшей дочери, карр!

— Жених значит? — и взгляд прошил насквозь ледяным недовольством, отчего захотелось последовать примеру ворона, который напоследок только каркнул: «Не тушуйся! Главное, найти подход».

Пришлось броситься на «фаербол» или, как говорили иногда в акадении, на взгляд иномирного василиска.

— Три года⁈ — буквально через десять минут кричала женщина так, словно находилась в гарнизоне Шаяг, а не по ту сторону океана. — Да что у вас за законы такие? Какие три года? Этим летом! Нет, не этим. После вручения дипломов! И попробуй только отказаться! Найду и… награжу фамильяром!

Прощаясь, Итан обливался потом, но был впервые за несколько дней спокоен: у них с Эдерой появились отсрочка и страж, способный свернуть горы, даже из-за океана. А еще уверенность, что глава его рода определенно НЕ ПРОТИВ. Главы обоих родо не против.

— Подслушиваете? Карр, нехорошо! — проорал над головой Ягель, влетевший в коридор из столовой. А там безобррразие творррится! Форррменное безобррразие! Кошмарр! Спешите, пока эти дурррынды не наворрротили дел! И лаутус этот с ними заодно!

В лазарет оказалось достаточно сделать всего лишь шаг порталом, чтобы понять, отчего так всполошился Ягель. По коридору скакал радостным мячиком фиолетовый брабуг, а за ним с восторженной улыбкой наблюдала принцесса Каитана, здоровая, выспавшаяся и довольная. И между этими двумя золотыми искрами парила магия, обозначающая связь с фамильяром.

Изнуренный трехдневной борьбой с привязанным фамильяром, за этой сценой наблюдал лаутус. Мужчина устало прислонился к косяку двери и перегораживал вход в комнату, куда поместили Эдеру. Девушки нигде не было видно, и у Итана так дернулось сердце, что стало невыносимо больно стоять на месте.

— Эди! — он влетел в палату и облегченно вздохнул, увидев свою бледную невесту сидящей на кровати, а ее облепили со всех сторон ее бывшие питомцы и действующие фамильяры. От каждого животного к девушке перетекала магия, сдобренная необъятной любовью каждого из бывших питомцев.

— О, а вот и той будущий муж прибыл! — взлетела к потолку мини-пони Чара и принялась осыпать палату радужными всполохами. — С таким стражем даже я не отказалась бы к алтарю идти!

— Брось, Чара, ты их смущаешь! — вступилась за Эдеру и Итана белка Шуша и подергала Лану за хвост. — Нам пора бы возвращаться, а то мой профессор без меня как без рук. И вы, это, нас на свадьбу не забудьте пригласить, ладно?

Итан заметил, как покраснела от смущения Эдера, как бережно погладила кольцо, а затем закусила губу, словно собираясь что-то сказать, но при этом не решаясь, а еще впервые при упоминании свадьбы не начала отнекиваться или придумывать отговорки. Он увидел это все и сделал выводы.

— Ты можешь выбрать любую дату, хоть через три года, хоть через пять, но должен предупредить, что твоя мама настаивает на следующем лете.

Итан пересек комнату и опустился рядом с девушкой на колени, чтобы видеть ее удивленное и немного испуганное лицо, а еще, чтобы лучше услышать то, что она скажет.

— На следующее лето же еще не пройдут обязательные три года. И как нам быть с практикой? Я опять обязана буду проводить ее в отряде лаутуса Чарита.

— Думаю теперь принцесса Каитана сама нам поможет, а то вдруг ее связь с брабугом окажется нестабильной и порвется.

Эдера сначала возмущенно вскинула голову, собираясь возражать, но, увидев, как широко улыбнулся Итан, закивала, «подтверждая».

— О, тут столько возможных вариантов — никто даже не знает, что может случиться уже в следующий момент.

Из коридора послышался треск ломаемой двери, возмущенные крики принцессы и строгая назидательная речь короля, и Итан невольно прыснул, пытаясь сдержать смех, рвущийся наружу. Не смог, и они вместе с Эдерой рассмеялись в голос, смахивая слезы с глаз.

— Но как быть с обязательной отсрочкой на три года? — отсмеявшись, спросила Эдера, заглядывая Итану в глаза уже не испугано, а томно, закусив губу провокационно и в то же время завлекательно… очень-очень завлекательно.

— Думаю, у нас найдется тайное оружие и на этот пункт договора… — а затем, сглотнув вязкую слюну, спросил. — Хочешь, покажу тебе интересные места в Шаяге, где нас никто не найдет?

— Даже фамильяры?

— Тем более фамильяры!