Глава 32

Если кого-то очень не хочешь встретить, того обязательно встретишь. Бегая по магазинам, Максим нарвался на Антона. Честно говоря, ему вообще показалось, что Антон просто ждал его у одного из ближайших к Светиному дому магазинов.

— Привет! Какая удача.

— Чего тебе?

— Мне кажется, мы с тобой не договорили.

— Ну, это же ты не захотел поговорить нормально.

— А теперь хочу! Да что мы тут будем, при всех… Давай в пиццерию заглянем.

— Ну пойдем.

— Сумочки не забудь. Все же витамины.

— Ага, для твоего, между прочим, ребенка!

В пиццерии взяли по пиву. Пиццу брать не стали. Антон кивнул на сумки:

— То есть я не ошибусь, если скажу, что ты сейчас был у Светки…

Максим молча потягивал из бокала янтарную жидкость.

— И она жаловалась на меня…

— Почему? Нет. Я тебя и без всяких жалоб знаю! Антон, ты всем причиняешь боль. И, наверно, поэтому так любишь выглядеть страдающим. Света старается не думать о тебе плохо. Все же, как ни крути, ты — отец ее будущего ребенка. Понимаешь, она старается не думать плохо. Но ты ей в этом не очень помогаешь…

— Хорошо, Макс, договорились, я — плохой. Но смотри, что получается: девушка ждет ребенка от одного мужчины, а время проводит с другим. Это нормально?

Максим никак не отреагировал на слова Антона, снова принялся за пиво.

— Нет, ну, я спрашиваю: нормально? Вот они, современные бабы. Молодцы! Времени зря не теряют.

— Знаешь, я даже рад, что Света решила воспитывать ребенка без тебя. Лишний раз в этом убеждаюсь. Спасибо тебе за это.

— Да что вы меня все благодарите?! Твое мнение меня вообще не интересует. Вообще! Абсолютно! Понимаешь?

— А ты понимаешь, как ей сейчас тяжело?

— Я одно понимаю… Я даже убежден в этом! Это не я, а именно ты виноват в том, что ей сейчас так тяжело!

— Я?! — Ты!

* * *

Сейчас эти двое подозрительных мужиков пойдут к Рычу. А Ваське нужно решать, что делать: может, уже бежать к Баро? Но ведь тогда эти люди уйдут. И пойди потом разузнай, где прячется Рыч? Да-да, может, они машину на автостоянке оставили, а сюда только за шашлычком пришли. Сядут в машину и фьють — к Рычу. Как же Ваське их тогда догнать?..

Но мужики облегчили Васькины размышления, они пошли не на стоянку, а совсем в другую сторону — к скалам, нависшим над Волгой. Какая удача! Ведь Васька их вдоль и поперек излазил.

Так… эти двое пошли малозаметной тропинкой. Она ведет к пещере, в которую Васька когда-то пытался забраться, но не получилось — вход в нее перекрыли прочными железными воротами. Неужели у них есть ключи от ворот?

А может, они пойдут не в пещеру, а куда-то дальше? Нет, рано бежать к Баро, совсем рано, сначала нужно точно выяснить, где Рыч.

Васька забежал в песочницу, мимо которой пролегал путь незнакомцев. Навострил уши.

— Слышь, Рука, тормозни малехо. Дай хоть немного шашлычок переварить…

…Ага, значит, одного зовут Леха, другого — Рука…

— Ты чего? Рыч же там совсем отощает. Как бы не сдох!

— Не боись. За пять минут перекура не сдохнет.

— Ну, уговорил. Давай курнем…

Надо их выследить. Да еще и так, чтобы не заметили. Значит, у Васьки есть минут пять-десять, пока они курить будут. Прежде всего, нужно уйти из песочницы. И не глядеть на них, не глядеть. Как бы не заподозрили чего. Василий вылез из песочной горки, отряхнулся и зашел за спины курящих.

Хорошо, что дальше?.. Надо забежать в рощицу, что растет на скалах. Там, если забраться на высокий камень, можно будет смотреть, куда они пошли. Васька скрылся среди деревьев, забрался на камень. Ждать пришлось долго. Леха с Рукой курили явно больше десяти минут. Но в конце концов все же встали и пошли по тропинке. Правда, направились не к тому входу в пещеру, который Васька хорошо знал, а свернули в другую сторону. Вот как правильно, что он их выслеживает!

Васька ступал неслышно, как настоящий разведчик. И вслед за злодеями пришел в совсем дикие и мрачные места. Рука и Леха остановились у кучи больших камней, наваленных друг на друга.

— Рыч! Рыч! Рыч! — закричал Рука куда-то в расщелину между камнями.

— Где он? — поинтересовался Леха.

— Где-где? В рифме! Говорил тебе: пошли да пошли.

— Ладно тебе, он же не ребенок малый! Рыч! О, вот он…

Из расщелины вылез Рыч. Васька замер. И вдруг оступился. С верха скалы, на которой он сидел, посыпались мелкие камешки.

— Здесь кто-то есть, — забеспокоился Леха.

— Леха, тебе показалось.

— Нет, Рука, я отчетливо слышал… там камни посыпались.

— Оставьте, — Рыч тормознул их спор. — Тут мышей диких полно. И всякой другой живности. Я сначала тоже сильно стремался. На каждый шорох бежал, вынюхивал. Но потом устал бегать — нету тут никого.

— Странно, вроде к вертолетке близко, а народ сюда не добирается.

— Ничего странного. Тут дорожка крутая, сыпучая. Сорваться легко. Да кусты в двух местах страшно густые — всю одежду изорвут. И все ради чего, чтоб на эту полянку выбраться? Великое счастье…

— Хорош трепаться, — прервал Лехины размышления Рыч. — Место тут красивое… Хавчик давайте.

Рука протянул ему провиант.

— Одичать не боишься?

— Нет, мне, в принципе, хорошо одному. Забегался я в городе, а тут хоть выспался.

— Красиво жить не запретишь. У тебя тут, считай, коттедж на природе.

— Спасибо. За хавчик. Можете идти.

— Ну, бывай. Хозяину чего-то передать?

— Не надо. Меньше знаете — целее будете. Я с ним сам по телефону свяжусь.

Рыч остался обедать на природе. А Рука и Леха пошли обратно.

Васька оказался в западне. Будет сидеть там, где сидит, — бандиты, проходя мимо, увидят. А если спрятаться от них, забравшись на скалу сверху, то окажешься на виду у Рыча.

Как есть, западня!

* * *

Света обиженно скривила губы, развернулась и ушла в другую комнату. Форс остался наедине с собой.

Это называется: Света доигралась, а он доездился. Разве можно взрослую, на выданье, дочь так долго оставлять одну?! Но он просто не привык к мысли, что она выросла, совсем выросла. Он-то ее воспринимал как ребенка, забывая, что уже и у нее самой могут быть дети. Отхлестать бы ее ремнем, как в детстве. Так ведь не дастся. Да и у самого рука не поднимется, она ведь уже беременная, под защитой государства.

И главное, кто все-таки причина беременности? Не дай Бог, если Максим. В прошлый приезд как раз его он тут и застал…

Форс нашел дочь в соседней комнате и заговорил, стараясь сдерживать свои разбушевавшиеся нервы:

— Света, раз уж начала, говори все. Это кто?.. Это Максим нас так осчастливил?

— Не смей разговаривать со мной в таком тоне!

— Не буду, не буду… Ты только ответь.

— Максим тут ни при чем. Отец ребенка — Антон.

— Да?.. — Форс облегченно вздохнул, выпустил воздух, а вслед за ним — и пар. — И на том спасибо… И что вы собираетесь делать?

— Не мы, а я. Я собираюсь рожать ребенка.

— Хорошо. Правильное решение. Нужно только назначить день свадьбы.

— Какой свадьбы? Я же тебе сказала “не мы, а я”. Я вообще не собираюсь выходить замуж за Антона!

— Что?! Хочешь стать матерью-одиночкой?

— Хочу. Между прочим, это совершенно естественно для нашего времени. И миллион женщин воспитывает своих детей самостоятельно.

— Знаешь что, доченька? Меня твоя статистика совершенно не интересует! Мне наплевать на миллион женщин. И на миллиард тоже! Меня волнуешь только ты, моя дочь! И я не хочу, не позволю, чтобы ты стала миллион первой мамашей-одиночкой!

— Поздно советовать. Нужно было чаще домой приезжать. А этот вопрос уже решен! Это единственно возможное решение. Об Антоне я даже думать не могу после всего того, что он сказал.

— И что же он сказал? — ледяным голосом спросил Форс.

— Много чего… Но главное не это, а то, что он не хочет ребенка.

— У меня захочет, — сказал отец совершенно спокойно. — Я им займусь. Сейчас только по делу заеду…

Форс уехал.

А Света подумала, что если отец будет смотреть на Антона такими же глазами, как сейчас, то тот, может быть, действительно захочет…

* * *

Рука и Леха все ближе. Тихонечко, чтоб ни один камешек со скалы не сорвался, Васька стал подниматься на ее верхушку. А Рыч все ест и ест. И не думает прятаться в свою пещеру. Если он сейчас посмотрит в эту сторону — Васька пропал.

Мальчика пронзил страх — разошелся ледяной волной. От сердца — в две противоположные стороны: в голову и в ноги. Только поздно бояться — остается только ждать. И быть осторожным, стараясь слиться воедино с этим камнем. Рука и Леха обошли его и пошли дальше по тропинке не таясь, треща сухими ветками (им-то бояться нечего).

Вася начал потихоньку сползать с верхушки скалы на прежнее место. От недвижимого напряжения и тревожного ожидания мышцы свело. Приходилось прилагать особое усилие, чтобы двигаться.

И уже почти спустившись с верхушки, Вася увидел, что Рыч поворачивает голову в его сторону. Если спускаться так же неторопливо, как и раньше, Рыч успеет его заметить. Васька торопливо спрыгнул. Приземлился мягко, неслышно на густой мох. Но порадоваться этому не успел — ногу пронзила резкая боль, подвернул стопу! Ужасно хотелось крикнуть. Вася давно подметил, что боль всегда выходит с криком (а у взрослых мужиков — еще и с матом). Но нельзя — нужно терпеть, Рыч услышит. А детский крик — это детский крик, его на мышиную возню не спишешь. Вася закрыл рот рукой, поднял больную ножку, чтоб не ступать на нее, и замер в такой странной позе. Послышался треск сухих веток.

Рыч шел сюда, к камню, за которым он прятался!

* * *

— Значит, я во всем виноват.

— Да, Макс. Ты! Чего ты под ногами путаешься? Чего? Со своей цыганкой разбираешься — и разбирайся. К нам не лезь! Это моя баба. Была! Если бы ты не бросился к Светке со своими утешениями, мы бы давно уже с ней помирились.

Черт возьми, а ведь он в чем-то прав.

— Опять молчишь! Вот видишь, даже возразить нечего, потому что моя правда.

Да нет, ерунда. Ничего он не прав — просто перекрутил все. Он в этом деле большой мастер.

— Молчу, Антон, молчу. Потому что ты удивительный человек. Ты все умеешь так перевернуть. Высший класс просто! Любая твоя подлость оказывается доблестью.

— Ладно, все, забыли, я больше не хочу думать о Светке. Так что забирай ее вместе с ребенком. Мне так спокойнее будет.

Антон хлебнул пиво. И, наверно, от этого опять возбудился.

— Единственное, что меня смущает, так это что у тебя нет своей квартиры. Не ютиться же моему ребенку в гостиничном номере… Но ничего, ничего: сначала поживете у Светки. А потом — заработаешь на новую квартиру.

Максим попивал пиво, не глядя на собеседника.

— А заработаешь ты оч-ч-чень быстро. Я в этом не сомневаюсь. Ни минуты. Потому что в работе ты используешь методы, ну… не совсем честные. Я бы даже сказал, грязные методы используешь…

— Антон, я тебя умоляю, пиво допили — и разошлись по-быстрому. Ну надоело, мочи нет, твой бред слушать. Серьезно.

— А мне надоело, что ты все время встаешь у меня на пути и отбираешь то, что принадлежит мне по праву.

— Это ты сейчас о чем говоришь?

— О том, что ты влез в мой проект и за моей спиной что-то моему отцу нашептываешь.

— Ничего я не нашептываю. Он со мной советуется — я вношу предложения. И все.

— Вот теперь ты больше не будешь вносить свои дурацкие предложения по моему проекту.

— Почему?

— Потому что я над ним буду днем и ночью сидеть, но вылижу так, что отец не придерется.

— Да ради Бога. Я, признаться, устал бодаться с тобой из-за этой ерунды. Все, прощай.

* * *

В позе шаолиньского монаха Вася простоял долго, боясь шелохнуться. Но Рыч, к счастью, не стал заходить за камень. Было слышно, как он идет обратно, к своей пещере.

А потом и вовсе стало тихо.

Васька ступил больной ножкой на землю. Больно, конечно, но идти можно. Сделал несколько шагов, потом еще несколько, потом побежал. Болело сильно. Только страх и напряжение от пережитой опасности оказались еще сильнее.

На автостоянке нашлись добрые люди — увидели цыганенка с больной ногой и взяли его, чтобы по дороге подбросить в Зубчановку, к дому цыганского барона.

Васька никого не слушал, от всех уворачивался и, как на крыльях, влетел в кабинет Зарецкого:

— Баро! Баро! Я нашел его! Короче, он в пещере над Волгой! Возле вертолетной площадки.

— Кого ты нашел? — серьезно, по-взрослому, спросил Баро.

Василий даже немного обиделся на вопрос:

— Аты-тосам кого ищешь? Я лично Рыча нашел.

— Васька, ты уверен, что это был Рыч?

— Конечно. Я хорошо его рассмотрел.

— Значит, где, ты говоришь, он прячется?

— В пещере возле вертолетки.

— В той, что сейчас под железными воротами?

— Нет, там, оказывается, другая есть. Я о ней даже не знал.

— Постой. Сейчас мы проведем рабочее совещание. Баро позвал Федора, который сидел в охранной будке и по телефону координировал поиски Рыча.

А когда начальник охраны пришел, продолжил расспросы:

— Послушай, Вася, а ты точно не врешь? Как же Рыч тебя не заметил?

— Повезло! Я маленький и незаметный, как нин-дзя. И потом — я его не боюсь, а он всего боится. Сидит и никуда не выходит. А двое гаджо ему туда еду носят.

— Куда “туда”? — оживился Федор.

— Пешера возле вертолетной площадки, — важно объяснил Василий. — Он там сидит, дрожит весь от страха.

— Боится, говоришь… — злорадно переспросил Зарецкий. — И правильно делает.

— Да он вообще — трус.

Федор не удержался и, вспомнив свое фиаско на кладбище, заступился за бойцовские качества бывшего начальника:

— Это ты зря, Васька. Рыч никогда трусом не был.

— Ну не знаю… Я его не испугался. Выследил и к вам вот прибежал.

Тут и Баро вступил в разговор.

— …И обрати внимание, Федя. Пацан-восьмилетка, один, без оружия… А с Рычем справился. У тебя никакие сравнения не напрашиваются?

Охранник смутился.

— Значит, так, Федор. Нужно срочно всех собрать и схватить этого гада прямо сейчас и прямо в пещере…

И вдруг чей-то голос громко сказал:

— Это кого вы собираетесь хватать прямо в пещере?!

Загрузка...