Я буду нежен

Глава 43 Искренность

Натали

— Да, такие дела, — произнесла я и отпила молочный коктейль из своего бокала. Вкус был чудесным: смесь из банана, клубники, карамели и корицы.

— Значит, виной всему артефакт, — задумчиво подвёл итог Дайрон. — Ты не наводила справки о нём? Не искала информацию?

— Нет, когда? Так быстро всё завертелось. Доктор Кондор сразу увёл меня и Алису, то есть Алисию Морис, от стола с камнями. И пока я стояла и офигевала от перемен в своей жизни, он познакомил меня с симбионтами, а потом убрал стену, и мы увидели, как ты дерёшься с пятью бугаями. Помню, ты смотрел на меня с такой ненавистью… Но мне всё равно было жалко тебя: я не могла допустить, чтобы кто-то корректировал твои мозги. По сравнению с симбионтами ты был таким… настоящим. Живым. Не знаю, как это сказать, — попыталась я объяснить.

— Прости, что так реагировал на тебя. Если б я знал… — виновато посмотрел он на меня.

— Теперь знаешь. И интуиция мне подсказывает, что ты единственный во всём мире, кому я могу довериться, — отметила я. — Хочу, чтобы ты понимал: я категорически против наркотиков. Господь дал мне второй шанс на жизнь, и я не собираюсь гробить своё здоровье. Знаю по опыту, каково это — лежать в хосписе, ожидая смерти. Поэтому, если в очередной раз застукаешь меня с таблетками в руках, не делай поспешных выводов.

— Не буду, — очень серьёзно заверил Дайрон.

— И мне бы очень не хотелось, чтобы отец упёк меня в клинику. Не знаю, сколько времени отпущено мне прожить в этом теле, но я должна успеть сделать как можно больше хорошего. Нужно как-то завоевать доверие министра Ланира, чтобы он оформил моих гаремников и тебя на моё имя. Представляешь, я даже не знаю, как обращаться к этому человеку! Понятия не имею, как звала его Натали, — криво усмехнулась я.

— Я могу аккуратно спросить у парней, — предложил Дайрон.

— Да, я хотела бы это выяснить, — кивнула я.

— Значит, ты совсем ничего не помнишь? У тебя нет памяти Натали? — уточнил девальрон.

— Совершенно, — ответила я. — Хотя могу читать на вашем языке. Но некоторые вещи тело делает автоматически. Например, рука сама потянулась и нажала на кнопку сейфа в ванной.

— Понятно… А что насчёт внешности? Насколько сильно вы с Натали были похожи? — полюбопытствовал Дайрон.

— Не особо. Мы обе шатенки, и губы у нас одинаково пухлые. Но у Натали зелёные глаза, у меня были серые. Теперь у меня аккуратный ровный носик. Мой был с небольшой горбинкой. В целом Натали красивее меня, так что в этом мне повезло. Но самое главное — она гораздо здоровее. Осталось только избавить это тело от миктиновой зависимости. А что насчёт тебя? Расскажи, как тебя угораздило стать девальроном, — внимательно посмотрела я на своего друга.

— Меня подставили, — нахмурившись, приступил к рассказу Дайрон. — Из клана мне подкинули очередное задание: выполнить работу телохранителя для торговца антиквариатом, Ронни Шена. Я направился к нему в Лагранж, по дороге сделал остановку в провинциальной гостинице, переночевал там. А утром в мой номер ворвались пятеро громил в чёрном и их главарь. Это был Глава национального отдела безопасности и его сотрудники. Сокращённо их называют СНОБы. Мне предложили подписать контракт на пять лет: стать личным телохранителем и постельной игрушкой для дочери министра здравоохранения — госпожи Натали Ланир. Показали фотографию этой девушки.

— На пять лет? — переспросила я.

— Да, но я отказался, — тяжело вздохнул он. — Сказал, что я телохранитель, а не нянька и не мальчик по вызову. В ответ мне было сказано, что такие, как они, отказы не принимают. Безопасники ушли, а на меня накатило плохое предчувствие. Я позвонил Ронни, но он не брал трубку. До Лагранжа я гнал как угорелый. Но всё равно опоздал. Когда вбежал в поместье, увидел на полу убитого антиквара, в паре шагов от него — тело его тёщи, пожилой женщины с отсечённой головой, а у дальней стены — тяжело раненую девушку, жену Ронни. Я ринулся к ней, но помочь уже ничем не смог, она умерла на моих руках. В дом тут же ворвались служители правопорядка, меня повязали, обвинили в тройном убийстве и зафиксировали в своих отчётах, что я был застигнут на месте преступления. Моментально нашли пистолет и арнодский клинок, а мою испачканную в крови одежду тоже присовокупили к уликам.

— Чётко сработали… — мрачно хмыкнула я.

— Не то слово, — согласился Дайрон. — А что было дальше, я уже рассказывал тебе и Алисии в машине. Расследование по моему делу длилось всего один час, а судебное решение по отправке в тюрьму было вынесено спустя пятнадцать минут после этого. Затем из зала суда меня увезли в Гронтонскую тюрьму строгого режима, где мне был присвоен статус девальрона. По дороге в тюрьму я попытался сбежать, но меня поймали и избили. В Гронтон привезли едва живого, с переломанными рёбрами и простреленным плечом, но даже не подпустили ко мне тюремных медиков. Лишь один из охранников перевязал мне плечо как мог.

— В таком виде тебя и отправили потом в Центр, верно? — уточнила я.

Дайрон кивнул:

— Да.

— Знаешь, а ведь это было к лучшему. Помнишь, доктор Кондор сказал: «Он попал к нам недавно, сильно израненный. Мы смогли его исцелить, но не успели отформатировать мозг». Если бы на момент попадания в Центр ты был здоров, тебе сразу начали бы промывать мозги. Благодаря попытке побега и ранениям ты сохранил свой разум, — отметила я.

— Я не задумывался об этом, но ты права, ангел мой, — озадаченно отозвался парень и продолжил рассказ: — В общем, ещё в суде меня приговорили к смертной казни с отсрочкой в один месяц. И если за этот период не нашлись бы желающие сделать мою персону личным девальроном пожизненно, то через тридцать дней казнили бы. А когда доставили в Гронтон, то начальник тюрьмы объявил: «Поздравляю, везунчик. Смертная казнь отменяется. Нашёлся тот, кто захотел взять тебя к себе в качестве девальрона. Некая госпожа Натали Ланир. Отныне у тебя нет ни имени, ни личности, ни имущества, ни прав, ни свободы. В специализированном Центре тебе подправят мозги». От большой кровопотери я потерял сознание, а очнулся уже в «Наследии».

— Теперь я понимаю, почему ты смотрел на меня с такой злостью, — невесело усмехнулась я.

— Прости… — тёплая рука Дайрона накрыла мою ладонь.