Натали
— Госпожа, как хорошо, что вы уже вернулись! — едва мы с Дайроном и Каспером переступили порог дома, к нам метнулся Конор. — Вот, держите глок! Ваш отец на связи.
— Да, папочка, — произнесла я, прислонив аппарат к уху.
— Включи видео, Натали, — произнёс отец.
Дайрон нажал на нижнюю кнопку, и перед нами высветилась голограмма министра Ланира.
— Что-то случилось? — встревожилась я.
— Всё хорошо, но я волнуюсь, как прошла твоя встреча с доктором Картером, — он окинул меня пристальным взглядом.
— Отлично прошла! — расплылась я в улыбке. — Это просто изумительный доктор, очень чуткий и опытный. Спасибо тебе огромное, что ты записал меня именно к нему!
Джон шумно выдохнул:
— Слава Всевышнему! Я очень рад это слышать.
— Джеральд должен был передать тебе рецепты, чтобы ты выкупил лекарства для меня. Он сказал, что эти таблетки очень дорогие, но ты знаешь, где их можно достать, и отправишь мне с курьером, — пояснила я.
— Да, мы с ним созванивались. Лекарства уже в пути, примерно через полчаса они будут у тебя. Картер очень хвалил тебя и твою решимость исцелиться, — отметил отец.
Я смутилась:
— Спасибо.
— Ты была у врача утром, а теперь почти вечер. Куда-то ещё заезжала? — испытующе посмотрел на меня Джон.
— Да, я же говорила тебе, что хочу посетить свой котоцентр «Мягкие лапки», — отозвалась я.
— До меня дошла информация насчёт инцидента с герцогом Блюментайлом. Он приходил ко мне с претензиями. Пришлось приложить немало усилий, чтобы его успокоить, — строго произнёс отец.
— Прости, мне очень жаль, что сложилась такая ситуация. Сотрудница, которая виновата в этом происшествии, уже уволена, — заверила я.
— Надеюсь, больше такого не повторится, — предупредил Джон.
Так хотелось рассказать ему всё о диверсиях лорда Генри Тауджера, но я понимала, что сейчас не время и не место. Был риск, что он мне не поверит и подумает, что у меня паранойя. Пусть для начала перепишет на меня рабов.
— Сейчас всё под контролем, — решительно взмахнула я рукой. — Кстати, как насчёт нашей договорённости? Ты обещал, что сегодня передашь мне право собственности на Дайрона, Каспера, Конора, Арая, Виктора и симбионта Чака.
Каспер за моей спиной забыл, как дышать. Дайрон тоже притих. А у Конора плавно отвисла челюсть.
— Симбионт уже твой, — обрадовал меня отец. — По закону симбы не считаются людьми, они всего лишь искусственные биообъекты, поэтому их можно дарить по упрощённой схеме. А насчёт твоих гаремников всё немного сложнее: акт передачи подписывается двумя сторонами. Мои юристы сейчас готовят документы, всё будет готово примерно через пару часов. В это время я снова выйду на связь, и ты подпишешь всё дистанционно.
— Да, хорошо, папочка! — воскликнула я. — Отлично! Спасибо тебе огромное!
— За последние два дня я услышал от тебя столько слов благодарности, сколько не было, пожалуй, за все двадцать лет, — мягко усмехнулся он, но по лицу было видно: ему приятно, что дочка наконец-то включила совесть.
— До связи, — улыбнулась я, и связь прервалась.
— Я не ослышался? Теперь мой рабский статус будет в ваших руках? — тихо выдохнул Конор.
— Да, и уже завтра я намерена дать свободу всем своим гаремникам и тебе, — ошарашила я рыжика.
— Завтра? Я обрету свободу? — потрясённо выдохнул парень и перевёл круглые глаза на Каспера: — Ты даже не удивлён. Давно знаешь об этом?
— Недавно, — тряхнул тот кудряшками. — Но счастлив и удивлён так же, как и ты.
По лицу Конора промелькнула тень:
— Госпожа, а что дальше? Вы выставите нас на улицу? Вы решили освободить нас, потому что мы вам надоели?
— Не говори глупостей, Конор, — покачала я головой. — Никто не собирается от вас избавляться. Каспер официально станет директором моего котоцентра, и я совершенно не против, если он продолжит жить в этом особняке, пока не освоится как свободный человек. Арая хочется видеть свободным художником. Будем организовывать ему выставки-продажи картин, наладим связи с галереями. Он тоже может жить в этом доме, пока сам не захочет переехать в своё жильё. А что касается тебя, то я буду счастлива, если ты решишь остаться со мной — моим управляющим. С зарплатой, ежегодным отпуском и прочими плюшками.
— Плюшками? — хохотнул рыжик. Его лицо до сих пор оставалось вытянутым от изумления и привалившего счастья. — Да за плюшки я готов на что угодно!
— Поначалу я планировала дать вам вольную спустя какое-то время. Чтобы вы успели подготовиться к свободной жизни: встали на ноги, накопили хоть немного денег. Но потом я подумала, что наша жизнь — слишком непредсказуемая штука. Мало ли что может случиться? Лучше дать вам свободу как можно скорее, — пояснила я.
— Вашей жизни угрожает опасность? — испугался за меня Конор.
Каспер тоже напрягся.
— Всё будет хорошо, — переглянувшись с Дайроном, туманно ответила я парням.
— Вот Арай офигеет от новостей… — пробормотал рыжик, помогая мне снять обувь.
Пребывая на эйфорийной волне, парни устроили нам с Дайроном шикарный ужин. Одну из гостевых комнат украсили цветами, лентами и свечами, и даже наставили пальмы в больших горшках. И в этом помещении накрыли большой стол с невероятно вкусной едой — для меня и моего девальрона. Включили приятную музыку.
Сияющие от счастья гаремники во главе с управляющим взяли на себя роль официантов, готовых выполнить любое наше желание.
Так что вечер прошёл более чем приятно.
А когда я в сопровождении Дайрона вернулась в свои покои, то почувствовала, как пол внезапно уходит из-под ног, и мир вокруг начался вращаться с бешеной скоростью. Руки затряслись, к горлу подкатила свинцовая горечь.
Похоже, кто-то подсыпал мне в еду ударную дозу миктина или какой-то другой отравы.
— Наташа! — кинулся ко мне не на шутку встревоженный девальрон и успел подхватить на руки до того, как я грохнулась на ковёр.
Именно в этот момент раздался деликатный стук в дверь, и до нас донёсся голос главврача, Рона Лейсона:
— Госпожа Натали! Позвольте провести последнее обследование, и мы покинем ваш особняк. Наше дежурство подошло к концу, но нам нужно взять у вас кровь на анализ.
Нет, только не это…