Я буду нежен

Глава 78 Виктор

Натали

Утром меня разбудили сладкие поцелуи.

— Просыпайся, любовь моя. Тебе нельзя пропускать завтрак, иначе собьёшься с режима приёма лекарств, — ласково уговаривал меня Дайрон.

Это было так чудесно — каждый раз просыпаться на его груди!

Распахнув глаза, утонула в серебристом сиянии его очей, которые окутывали меня обожанием и любовью.

— А сколько сейчас времени? — сонно уточнила я.

— Десять, — ответил мой девальрон. — Какие у тебя планы на сегодняшний день, Наташа? Позвонишь отцу и всё ему расскажешь?

— Вечером — обязательно, — отозвалась я. — А перед этим хочу навестить Виктора. Он, наверное, ещё не знает, что внезапно стал свободным человеком. Нужно вручить ему вольную и поговорить с врачом в интернате. Может, можно сделать Виктору операцию, всё исправить? Даже если для этого понадобится ещё один симбионт.

— Согласен, — отозвался Дайрон. — Знаешь, у меня в голове до сих пор не укладывается, как Натали могла избить человека до инвалидности только за то, что он хотел вызвать ей врача.

— Наверное, миктин затуманивал ей разум. Как и страх оказаться в лечебнице в статусе недееспособной, — пожала я плечами. — Другого объяснения у меня нет.

— Ладно, съездим к нему — разберёмся, что там произошло на самом деле, — подвёл он итог.

Быстро позавтракав, мы отправились в путь. Причём на этот раз за руль сел Максвел.

Инрой всеми силами старался показать, что исправился и теперь являет собой образец идеального телохранителя.

— Макс! — окликнул его Дайрон в дороге. — А кто тебе вчера сказал, что леди Ланир отправила тебя на арену?

— Да парень какой-то, — пожал плечами наш водитель. — Мелкий, лет восемнадцати, в очках. Умный такой с виду. Меня его очки с толку сбили, стопудово. Сейчас я думаю, что он так пошутил. Ведь вокруг все дико ржали. А я всё принял за чистую монету.

— Я потом у Даны спрошу, что за очкарик над моим телохранителем подшутил, — сказала я.

— Можно спросить прямо сейчас, — предложил Дайрон, доставая глок.

Кивнула в ответ.

Я думала, он позвонит моей подруге, но вместо этого девальрон отправил ей сообщение.

Ответ прилетел через пять минут.

Дайрон зачитал с экрана:

— Спасибо за симба, дорогая, он просто огонь! А очкарик — мой двоюродный брат Ронни. Он так подшутил над твоим суровым пупсиком — отправил его на арену. Сказал ему, что это твой приказ. Только не обижайся, прошу! Ронни уже получил от меня трёпку. Кстати, как боец твой гаремник очень даже хорош!

Максвел расплылся в улыбке.

— Понятно, — невольно рассмеялась я. — Дана в своём репертуаре. Я рада, что это была всего лишь безобидная шутка. А то в последнее время у меня развилась конкретная такая паранойя.

— Я бы не назвал эту выходку безобидной, — отметил Дайрон. — Этот очкарик на время лишил тебя защиты. Но да, я тоже рад, что это не было заговором против тебя.

Примерно через полчаса мы доехали до места назначения.

«Интернат для малоимущих» — гласила большая унылая вывеска на мрачно-сером пятиэтажном здании.

Вот уж воистину — место для дожития…

Войдя в фойе, увидели администраторшу за белым пластиковым столом. Таким же пластиком были покрыты стены и потолок, а на полу серел линолеум.

— К кому пришли? — не слишком любезно спросила женщина лет пятидесяти с узкими губами и взглядом-рентгеном.

— К Виктору Даэрти, — спокойно ответил Дайрон.

— Во дворе, — презрительно кивнула она на ближайшую дверь.

— Максвел, жди нас тут, — приказал моему телохранителю девальрон.

Тот послушно опустился на диван у входа.

А мы вышли в ту дверь, на которую показала женщина.

— На всякий случай я активировал режим записи на миниглоке, — предупредил меня Дайрон. — Всё, что расскажет сейчас Виктор, будет записано.

— Отлично, — отозвалась я.

Внутренний двор оказался не менее унылым местом, чем здание. По периметру выживали как могли несколько чахлых кустарников и облезлых ёлок, а газон с виду напоминал драный и старый грязно-зелёный ковёр.

— Наверное, это он, — негромко произнёс Дайрон, кивая на одинокого парня, сидевшего в инвалидной коляске. Этот симпатичный брюнет в казённой одежде уставился куда-то в небо застывшим взглядом. Даже не знаю, о чём он думал в этот момент. Может, сокрушался о своей порушенной жизни?

Сердце сжалось от острого сочувствия.

— Госпожа Натали! — потрясённо выдохнул он, едва увидев меня. Причём смотрел так, словно к нему подошло прекрасное привидение.

Миг — и он рухнул из коляски прямо мне под ноги, порываясь целовать мою обувь:

— Простите меня, госпожа! Умоляю, простите!

Я остолбенела в шоке.

Неужели он решил, что я пришла его добивать?

— Притих и успокоился! — рявкнул на него Дайрон, усаживая страдальца назад в инвалидное кресло. — За что именно ты извиняешься?

— За всё! — последовал ответ.

— За то, что нарушил приказ госпожи и вызвал ей врача? — уточнил девальрон.

— Она знает, — многозначительно посмотрел на меня парень.

Неужели помимо позвоночника, Натали отшибла ему мозги?

— Отвечай на вопрос, Виктор, — строго потребовала я. — За что именно ты извиняешься?

— За то, что был таким идиотом, — на его глазах даже выступили слёзы. — Я поверил Шияне Ланир, и по её приказу каждый день подсыпал в вашу еду миктин. Леди Шияна была очень убедительна. Она показала мне рецепт и объяснила, что миктин — это лекарство, которое выписал Натали врач, но её падчерица слишком безалаберна и не хочет следить за своим здоровьем. Так что нужно заботиться о ней: подсыпать в еду и питьё по две таблетки за завтраком, обедом и ужином. Я так и делал.

— Это же убойная доза! — ужаснулся Дайрон.

Теперь стало ясно, кто и по чьей указке подсадил Натали на эту дрянь.

— Я в этом не разбирался, — сокрушённо признался Виктор. — Делал лишь то, что приказала мачеха Натали, из лучших побуждений.

— Натали, то есть ты, — быстро поправился Дайрон, — тоже пила эти таблетки, плюс добавлялась огромная доза от Виктора. Неудивительно, что начались обмороки. Это был реальный передоз.

— Я слишком поздно это понял, — убитым голосом признался инвалид. — А когда осознал, что натворил, попытался вызвать Натали врача. И признался госпоже во всём. В том, что долгое время подсыпал ей толчёные таблетки в пищу. В том, что по совету Шияны сделал в коридоре тайник с этим лекарством. Шияна мне объяснила, что достать миктин в аптеке становится всё сложнее, скоро его могут совсем запретить, а в доме всегда должен быть запас — ради Натали. И даже указала мне место для тайника.

— Видимо, именно там брал таблетки Чак, — негромко произнёс Дайрон.

— Кто такой Чак — я не знаю, — покачал головой Виктор. — В тот вечер госпожа Натали едва очнулась от глубокого обморока. Ей было очень плохо. Я вызвал ей врача несмотря на её запрет. Испугался за её жизнь. А после того, как я признался ей во всём, у неё началась истерика. Она взяла дубинку с металлическими шипами и принялась меня избивать. Я не сопротивлялся: понимал, что заслужил. В итоге оказался здесь, в инвалидном кресле. И больше всего на свете я желал бы загладить свою вину. Но всё, что я могу сейчас сделать — это сказать, как сильно раскаиваюсь. Надеюсь, когда-нибудь вы сможете меня простить…

Мы с Дайроном переглянулись.

Было видно, что Виктор сильно сожалеет о своём поступке.

— Уже простила, — сказала я ему. — Я не хочу тебя больше видеть. И в то же время не хочу, чтобы ты до конца своих дней остался инвалидом. В ближайшие дни я организую для тебя полное медицинское обследование. Надеюсь, операция тебе поможет. Пусть даже дорогая, я проплачу. И дам тебе подъёмные. На них начнёшь свою жизнь с нуля, свободным человеком. Вот твоя вольная, — положила я на колени ошарашенного парня папку с документами.

— Но… это… я не заслужил! — по его щекам потекли слёзы.

— Это мне решать, — отрезала я.

— Теперь ты больше не раб, поздравляю, — сдержанно заявил Дайрон. — Надеюсь, обретя здоровье, ты проживёшь свою жизнь с умом. Но самое главное — обещай, что дашь честные показания против Шияны в суде, если до этого дойдёт.

— Обещаю! — твёрдо кивнул Виктор. — Можете на меня рассчитывать!