Алые ленты феникса

Глава 14 Наказание четвертое

Мао Ри

Накануне попробовав вина в первый раз в жизни, Ри очень плохо спала. Шел урок, а она с трудом удерживала внимание на предмете.

Старейшина Хао Вей ещё отдыхал. Как успела отметить Ри, он вообще, довольно свободных взглядов. Занятие опять преподавал Мин Ю, который явно был от этого не в восторге. Вещал что-то про демонов.

Ри слушала в пол уха, рисуя на своем холсте красавицу Сяомин и собственно самого Мин Ю, поглядывая на него изредка. Она устроилась за одним из последних столов. Легкий ветерок трепал ее волосы. Учебный павильон не имел стен, представлял собой крытую веранду. Какая-то доля мгновения, и князь, словно призрак уже стоял рядом, заглядывая ей через плечо. В голосе слышалась издевка:

— Интересно, чем таким более важным ты сейчас занят? Почувствовал себя героем, которому про темных ничего больше не надо знать?

Ри запоздало закрыла изображение ладошками, а потом для верности и вовсе перевернула лист. Но, конечно, он уже увидел все, что хотел и только поднял бровь. Щеки ее запылали от стыда и собственной невнимательности. Так поступать не было в ее привычке.

— Вытяни руку, — без каких либо эмоций сказал князь.

Раздались смешки Пина и Ронга. Ри поняла, конечно, чего он хочет. Учеников часто наказывали ударами широкой плоской палкой по ладони. Она тоже, уже видела это, но не вызывала гнева Лей Хуа ни разу. Чего нельзя сказать про князя. Разозлить его могла любая ее оплошность. Смысла спорить не было. Ри действительно не слушала и даже не смогла бы сейчас повторить, о чем он говорил. Покорно подняв руку, протянула ее открытой ладонью Мин Ю. Но сдержаться от сарказма не смогла:

— Тебе действительно нравится это делать?

Повисла такая тишина, что упади волос с ее головы, было бы слышно. Ри тут же поджала губу, в раскаянии осознав двойственность этой фразы. Но сказанного не вернешь.

Мин Ю, все еще сомневающийся в своем решении, смотрел на изящную руку, после этих слов просто вспыхнул. Было очевидно, что он пришел в настоящее бешенство.

С силой ударил по ладони, без какого-либо ответа на её дерзкий вопрос.Она хотела стерпеть и молча вынести наказание. Но удар был такой сильный и хлесткий, что ее выдержка сработала только отчасти, и вместо крика она издала сдавленный чувственный стон.

Возникла еще большая неловкость, а он разгневался уже всерьез. Ученики замерли, ловя каждый момент этого нетривиального происшествия.

— Ты издеваешься? — сквозь зубы зло спросил он.

Ри, едва сдерживая слёзы, закусила губу и зажмурилась, ожидая следующего удара. Прозвучал хлопок, но она не почувствовала боли, ведь он ударил по краю ее стола.

— Пошел вон! Будешь держать меч на вытянутых руках на площади до следующего утра.

Еще вчера ее награждали тут, а сегодня она стоит наказанной. Калейдоскоп судьбы непредсказуем.

«Смолчала бы и получила пару ударов линейкой, не смогла и теперь намного хуже.» — думала она грустно.Руки затекли и солнце жадно слепило глаза. Только верный Джундже иногда прибегал, лопоча успокоительные слова, приносил воды. Ри очень хотелось пить. Ещё она желала, чтобы поскорее пришла прохлада ночи. Пламя ее внутреннего огня сегодня бушевало даже при полном сознании. Бунтовало против и пыталась вырваться наружу, доставляя ей дополнительные страдания. Испытание этим нестерпимым жаром жгло не переставая.

Князь Чжи Мин Ю

— Почему Мао Ри наказали? Мне кажется, ему нехорошо! — Спросила красавица Сяомин у проходящего ученика.

Тот несколько замялся, потом ответил:— На уроке он рисовал, вместо того, чтобы слушать князя.

— Но разве такое строгое наказание соответствует столь малой провинности? Он же ещё совсем юн, и это нормально, что не всегда послушен. Подскажи, где сейчас Великий Князь? Ведь он выдумал это?

Ученик закивал:— Он в библиотеке.

Сяомин кивнула и отправилась туда. Она не стала подходить к Мао Ри, дабы не смущать его своим состраданием.

Библиотека была пуста. Потухшая свеча еще недавно горела, легко ощущалось тепло воска. Сяомин обладала сверх чувствительностью и замечала все незначительные моменты. Она сразу обратила внимание на перевернутый лист на столе, поверх которого лежал старый свиток. Тонкими пальцами потянула за край и перевернула. Это был незаконченный рисунок, по сути просто набросок. То там, то тут не хватало детальной прорисовки и теней. Где-то линии лежали слегка небрежно, как будто художник рисовал по памяти или опираясь на интуицию, но в целом было понятно, что на нем она и юный князь. Сидящие вчерашним вечером за одним столом.

Это был абсолютно невинный рисунок. Ни касания рук, ни обоюдных взглядов, только созерцание момента. Просто он был нарисован в неподходящее время. Это и решило судьбу его создателя.

— Сяомин!

Она услышала шаги еще у двери, но не изменила позы и не пыталась утаить находку.

— Чжи Мин Ю, мы ведь знакомы не первый год. Когда ты стал таким?

Он же только вызывающе ухмыльнулся в ответ.

— Пойми, если ты ненавидишь, значит, тебя победили… — тихо сказала она, чутко смотря ему в глаза.Но он, словно скрытый туманом, был абсолютно непостижим.

— Я не отрицаю, что разбит, но не повержен, моя дорогая Сяомин. Разве о мастерстве учителя не судят по старательности его учеников? — он провел пальцами по столу, — Один из учеников старался недостаточно. Почему же ты взялась защищать именно этого мальчишку и тем более хочешь пройти против моего слова. Благодари небеса, что бы твоя чистая душа, свято оберегаемая облаками храма Вершин облаков, никогда не постигла глубин мрака.

— Ты не можешь переносить свою боль на других, она все равно никуда не денется. — Взгляд ее стал чуть отсутствующий, как будто направленный в себя и она подняла руку в желании провести кончиками пальцев по его щеке. Чувствовала необходимость этого, как в детстве. Мин Ю вздрогнул и грубо перехватил ее.

— Посмотри на меня. Разве я не научился на своих ошибках? Почему ты хочешь лишить опыта других, потакая своим симпатиям. Не придумывай того, чего нет.

Мао Ри

На храм опустился вечер, прохладой остужая покрытое испариной лицо Ри. Руки очень болели. Сначало это не казалось ей значительным, особенно после сильного удара по ладони, которая до сих пор горела огнем. Но спустя несколько часов плечи нестерпимо начали ныть, и она уже не могла держать меч так высоко, как хотелось.

С каждой минутой он тяжелел в ее руках, сейчас казался каменным. Руки опускались все ниже и к большему раздражению, левая начала привычно дрожать. Ей бы не хотелось, что бы кто-то заметил этот изъян и время от времени позволяла своей энергии непослушно наполнять меридианы, что давало ей дополнительные силы, но распыляло внутреннее пламя все сильнее. Впереди ее ждала долгая ночь, томная и прохладная, с мириадами звезд и полной луной и долгожданным одиночеством..

«Наконец-то. Джундже пойдет спать и не будет бегать тут, изливаясь в стенаниях. В конце концов, Пин и Ронг перестанут доставать меня своими советами, нарочно так часто проходя мимо. Как оказывается, одиночество на самом деле прекрасно. Я ведь никогда не понимала этого, находясь в бездне. Оно чисто и безвинно, хотя и так тяжело переносимо. Но сейчас, в сравнении, оно не так уж страшно. Не было ничего, кроме темной пустоты в начале, и не было у меня мыслей и чувств. Находясь в коконе печати, я как будто спала без снов. До той поры, пока кокон не начал разрушаться. Теперь, когда мир наполнил меня его красками, эта буря эмоций не отпускает ни на день. Но не все их я хочу испытать. Зачастую они бьют в самое сердце, разрушают. И некому рассказать, не у кого спросить совет. Как с этим быть?»

Князь Чжи Мин Ю

Мин Ю стоял в задумчивости смотря на площадь. Он устало потёр переносицу. Полы его одежды легко трепал ветер, скрестил руки на груди. За показной непоколебимостью таилась его нерешительность и давно пошатнувшееся уверенность в себе.

Он все смотрел на сияющее влагой лицо мальчишки и невольно вспомнил их первую встречу.

«Почему у него опять жар в такую прохладную ночь. Может быть, он простыл? Или вообще болен неизлечимо. Старейшины ведь относятся к нему как-то иначе.»

Мин Ю с нетерпением сделал несколько шагов, быстро приближаясь, тут же ловя на себе настороженный взгляд. Почувствовал, как энергия в его собственном теле внезапно откликнулась. Будто бы Мао Ри призвал ее, желая вернуть. Встрепенулась, взвилась, но выхода не нашла.

«Вот это да!» — Мин Ю очень удивился своим внутренним ощущениям. Раньше он никогда не занимал энергию у кого либо.

Он протянул руку, касаясь лба мальчишки. Ри попытался отстраниться, сделав небольшой шаг на коленях назад. Но Мин Ю уже успел почувствовать кончиками пальцев, насколько он горячий.

«Просто пылает!»

— Ри, тебе плохо? — он опять использовал этот прием попадания в самую душу. С Мао Ри этот фокус проходил так легко. Просто смягчил кончиком языка его имя, произнося слог Ри мягко и вкрадчиво, взгляд при этом делая проникновенно открытым. Он давно знал, как действует его дар обольщения на других. Внешняя привлекательность князя, дарованная небесами.Разве только девятихвостые лисицы могли бы сравниться с ним в этом искусстве. Те, кто знал его с детства, привыкли и даже подшучивали над этим. Тут на небесах большинству это казалось демоническим изъяном. Встречавшие его в первые зачастую даже теряли дар речи, но потом, узнавая ближе, испытывали двоякие чувства. Чаще очень ярко выраженную осторожность.

Мальчишка с трудом поднял отяжелевшие ресницы, вглядываясь ему в лицо. Губы от жара очерченные алым, вдруг скривилось в ухмылке, выражающей презрение."Совсем не так он смотрел на меня в первую встречу, но уже все начинает понимать. Прозрение — такое неприятное зачастую чувство. Так забавно видеть эти изменения и так предсказуемо!»

Мальчишка ничего не ответил, просто сосредоточился, смотря перед собой. Прозрачная капля пота стекла с виска, минуя длинную шею, исчезла за белым воротником. Сердце Мин Ю ускорило темп. Он сказал хриплым голосом.

— Ты можешь идти отдыхать. Завтра пройдет важный турнир. Привезли демоницу. И мне бы не хотелось, что бы ты пропустил это.

Он заметил облегчение и интерес на его лице. Мальчишка с трудом опустил затекшие руки с выдохом.

«Кажеться он усвоил урок.»