Алые ленты феникса

Глава 30.2 Белый лотос соблазна

Мао Ри

Поздней ночью, за несколько часов до восхода солнца, они стояли у озера, полного цветущих бутонов лотоса. Цветы уже набрали цвет, и их тяжелые головки стойко возвышались над водой, поддерживаемые прочными стеблями. Окутанные лунным светом, уже окропленные росой, они как будто сами излучали внутреннее свечение.

Ри никак не могла понять, какой из цветов самый прекрасный. Она посмотрела на князя, которой созерцал эту картину с довольно капризным выражением лица. Он явно придирчиво выбирал.

Ри вгляделась уже второй раз и опять не почувствовала разницы.

— Вот тот, — князь указал на цветок, стоящий отдельно, почти в середине, где заросли поредели и открывалась гладкая поверхность прозрачной воды.

«Ох… Он специально выбрал дальний. Тот цветок даже помельче остальных!»

Но вслух ничего сказать не решилась. Только недовольно посмотрела на князя.

— Спор есть спор, — проворчала Ри, снимая верхнее одеяние.

Она ненавидела воду, выступавшую в спор с ее сутью, тем более холодную.Князь, видимо, ждал, что она разденется полностью, когда спросил:— Ты что, пойдешь так?

«Неужели хочет, чтобы я совсем разделась? Проверяет? Почему не спросит прямо?» — подумала Ри, а сама ответила:— Неприлично мне обнажаться перед вами, ваше Высочество.

«Лучше бы спросил, умею ли я плавать!» — Закатила глаза Ри и осторожно вошла в воду. Она рассчитывала, что озеро не глубокое, ведь если лотосы корнями достают до дна, то и она достанет.

Ей было уже по грудь, и ноги вязли в густо поросших водорослях, когда она прошла основные заросли и вышла к тому «самому прекрасному лотосу». Оставалось несколько шагов. Делая последний, не почувствовала дна и замерла в нерешительности.

Ощущение, что ее тело зависло над темной кромешной пропастью, не покидало. Казалось, цветок совсем рядом, протяни руку — и он твой. Но при этом недосягаемо далеко, ведь стоило ей сделать шаг, и вода проглотит ее с головой.

Ри обернулась на князя. Он стоял на берегу, скучающе сложив руки на груди, ничем не выражая свою заинтересованность. Заметив ее нерешительность крикнул:

— Ри, ты опять струсил? — донёсся его голос с берега, искаженный водой.

«Дражайший сказал не раскрывать себя, вот я тупица. Я не раз уже действовала несвойственным мужчинам способом. Еще и призналась, только князь ничего не ответил. И да, трусила постоянно, это вне сомнений! Наверное, он захотел проверить. Но это ничего не доказывает, ведь не все девушки такие трусихи. Наверное, есть и юноши — трусы. Ведь я могу поставить в первую очередь его имя под угрозу. Дражайший не раз меня предупреждал, что князь не так прост.»

Ри опять потянулась. «Нет надо плыть, я не дотянусь."Мысли ее были безысходны, как и ее навыки в мастерстве держаться на воде. Настроилась, вдохнула, сколько смогла, и что есть сил оттолкнулась в сторону одиноко парящего цветка.

Князь Чжи Мин Ю.

«Ну мальчишка и мальчишка, надо бы заглянуть в его духовное тело, явно не переодетая барышня»

Мин Ю видел только миг, как Ри оттолкнулся и ушел на дно, увлекая его «прекрасный лотос» за собой под воду.

Это было очень забавно, если бы не тот момент, когда мальчишка и цветок так и не показались на поверхности ни через мгновение, ни через пару мгновений, ни даже через пару тройку. Лицо князя очень омрачилось от осознания проблемы, вставшей перед ним, и он, хмуря брови, активировал чужую силу в своем теле и легко спрыгнул с берега, потом с листа на лист, пока не достиг того места, где погрузился мальчишка.

«Сухим из воды явно выйти не выйдет, ох уж этот его талант упорствовать без чувства юмора."С этими мыслями он нырнул за горе-спорщиком.Лунный свет длинным серебряным лучом пронзал воду, уходя далеко вглубь озера. Тут действительно было волшебно глубоко.

Князь осмотрелся, сколько смог, протянул лучик силы, который скользнул с его пальцев и ловко скользил в поисках настоящего хозяина, устремляясь вниз. Осветил мальчишку.

Это была картина, которую можно было смело брать на кончик пера и ваять без устали пока не добьешься совершенства форм и той лёгкой передачи света которая царила тут в глубинах. Это могло бы стать замечательным обще-ознакомительным произведением, запечатлевшим в памяти времён красоту ныне живущих духов.

В том самом летящем образе, залитый внутренним светом в струящихся одеждах и с копной золота за плечами, Ри, словно уснувший бог Солнца, сомкнувший глаза только на миг, повергая мир в темноту ночи в свое отсутствие.

Затерявшийся во тьме светлый странник, все еще сжимающий в руках белый лотос. Как его единственный праведный путь, как единственное верное решение, принятое им против всех правил и повергшее его в эту раскинувшуюся бездну.

Остекленевший бутон яшмовым белым благородием прижался к его груди, наклонив голову вперед и выпуская длинный стебель, похожий на растянувшегося в экстазе зелёного змея, опустившего голову к самым полам одежд просветленного. И если бы не текущая ситуация и масса воды над головой, князь бы не стал разрушать благословение этой картины. Как говорится:«Оставил бы все как есть!»

Но мальчишка уже, видимо, нуждался не только в осушении одежд, но и в оживляющем мероприятий. Мин Ю крепко схватил его за плечи и попытался поднять на поверхность. Ри не реагировал, но его духовная сила таяла, даже когда князь на руках вынес его на берег.

Энергия огня шипела и гасла. Мин Ю ощутил это, коснувшись его запястья. Забеспокоился. Попытался нажать ему на грудь с целью выбить воду из лёгких, но мальчишка по-прежнему был без признаков жизни.

«Что я натворил. Какая глупая шутка, с моей стороны.» — Он собрал всю оставшуюся у него энергию и направил в мальчишку, но ничего не произошло. Чувство невозвратности момента жгло глаза.

Мысли метались в голове как пчелы, пока не собрались в рой. И он сообразил. Набрал воздуха, зажимая Ри нос, с силой протолкнул воздух в лёгкие.

Глаза Ри приоткрылись. Он с небывалой прытью оттолкнул князя, закашлявшись до колик.

Груз непреодолимого несчастья упал с плеч Мин Ю. После пережитых эмоций он устало сел рядом на траву, опираясь на одно колено, опустил голову. Так хотелось спать. Потратив много энергии на все эти действа, он почувствовал слабость.

Мальчишка, отдышаться и применил заклинание сушки.

«Очень тепло. Пожалуй, он перестарался.»

Потому что даже в темноте был виден пар, поднимавшийся от их одежд. Князю стало легко на душе от того, что негодник очнулся и смешно одновременно. Он смеялся и смеялся, как не смеялся уже очень, очень давно. Закрыв лицо руками, пытаясь спрятать себя настоящего, но не в силах уже этого сделать перед пронзительным взглядом Ри.