Алые ленты феникса

Глава 41.2 Свиток древней битвы

Мао Ри

Мин Ю окликнул ее перед окончанием собрания и заботливо выдал маску, сорвав ее прямо со стойки с оружием, стоявшей в шатре. Стойка эта была украшена не только оружием, но и различными ценными артефактами, по мнению смертных. Маска закрывала все лицо щитом металла с чертами неизвестного человека, но была намного удобнее шлема.

— Все-таки до сражения лучше не показывать солдатам твоё миленькое личико, они могут позабыть, зачем они тут! — ухмыляясь, он заботливо собрал ее волосы в мужскую шишку и крепко завязал кожаные шнурки маски на затылке. Это было как искупление его заботы, так нежно и властно.

«С таким, как князь, мне нечего бояться.» — Ри смотрела на него с одуряющим восхищением. С трудом оторвавшись, вышла из шатра. Времени было очень мало. Рассвет уже наступал, отодвигая одеяло мрака, когда она, сидя верхом, наставляла своих подчинённых.Ри старалась говорить твердо и громко:

— Братья, мы стоим в авангарде. У нас есть утвержденный план генералом. Страшиться нечего! Их армия сильна тем, что они сыты, но мы так голодны, что гораздо страшнее!

— Они на крепких конях. А в нашем дворце горит огонь смуты! — выкрикнул один из солдат.

— Но это не означает, что он уже зажжен и в наших сердцах, братья! — тут же нашлась Ри. Сладко говорить она хорошо научилась у Дражайшего Жу, и теперь ее было не остановить. Только надежда в сердцах этих солдат даст им победу.

— Наше дело правое и простое! Не посрамить свою честь, не дать врагу прорвать наш фланг, не замарать знамя в грязи! Братья! Наша армия пусть и численно меньше, но мы слаженный механизм! Войска Гунов как волна. Нам главное выдержать их первый натиск!

— Да, командир! — дружно отозвалось большинство в возникшей паузе.

Ри смотрела на реакцию этих простых ребят.

— Самых крепких и смелых мы поставим вперёд. Они будут держать щиты. Конь весом в пять дань идёт на всем ходу. Понимаю, что никакое плечо не выдержит натиск, но первый ряд станет в три плеча, второй в два, третий в одно. Ряд будет не таким широким, но зато будет прочным. Упремся друг в друга, как брат в кровного брата в семье. Наша земля под ногами нам поможет. Укроемся сверху щитами и выставив пики вверх, чтобы обмануть врага, что мы в обороне. Как только они будут достаточно близко, чтобы не сметь замедлить ход, опускаем пики, упирая их в землю, и изо всех сил подаем корпус вперёд. Главное выстоять! Первый удар, дальше волна рассеется и пойдет на боковые фланги.

Послышались одобрительные крики. Ри продолжала, уже почти крича:

— Если мы не выдержим, они прорвутся в сердцевину. Нас сметут, как песочный замок! И тогда, братья, враг пройдет по нашим знаменам и телам своими грязными ногами и копытами. Позор нашим предкам, если мы допустим такое! Давайте удержим щиты любой ценой. И брат сменит брата, если потребуется.

Солдаты смотрели на Ри, открыв рты.

«Наверное. Я переборщила».

— Это наш единственный шанс рассечь их конный строй! Давайте воплотим в жизнь то, о чём я сказал! — Ри слезла с коня, обходя свой батальон. У нее в распоряжении было около шестисот воинов. Отобрала самых сильных для первых рядов.

Когда с этим было покончено, она ещё и ещё раз доносила до подчинённых, чего от них хочет, не жалея никаких красивых речей и обещаний, что в случае гибели не только они, но и все их предки до седьмого колена будут приняты на небеса как святые войны, и их имена во славе своей взлетят до самых вершин облаков и будут сохранены в небесных писаниях.

Ей нужно было полное понимание её плана и их непоколебимая вера в победу. Оставалось несколько часов до построения, а значит, и до начала столкновения. И когда Ри стало казаться, что это невозможно, ее солдаты наконец поняли, что она от них хотела, и уже крепко держали строй.Это были верные, доверчивые ребята, и сердце Ри надрывно болело за них, несмотря на то, что они были лишь тенями настоящих людей, воссозданными тут свитком иллюзий для испытания. С каждой минутой они становились всё роднее.Она чувствовала их тревогу и вместе с тем нетерпение. Они были ещё более настоящими, чем многие духи на небесах. Желали всей душой выжить и вместе с тем постоять за свою страну.

— Солдаты мои, помните, что мне важен каждый из вас, и только вместе мы составляем единую силу. Сейчас по очереди вы назовёте свои имена, и я запомню их все! Имя каждого из вас останется в моей памяти и после боя. Я перепишу всех, кто участвовал в этой битве, будь он живой или мёртвый.

Лица солдат были ошарашены.Но Ри ни в коем случае не обманывала их. Она владела техникой запоминания большого количества информации, хоть ей и не предоставлялось случая запоминать так много имён сразу. Была очень взволнована, но ей очень хотелось хоть что-то сделать для них в ответ.

Морально приготовилась и вошла в храм памяти.

Его высокие своды тянулись вверх бесконечным пространством. Лёгким росчерком пальцев она начертила дверь на белой стене, и та приобрела четкие очертания. Ещё взмах пальцев, дверь окрасилась в тепло-жёлтый. Вот из-за ее спины вынырнул дракон, совершил несколько кругов под сводами храма и застыл рисунком на двери. Это символизировало флаг, под которым они выступали.Тонкие пальцы Ри осторожно трогали на ощупь металлическую ручку. Сталь холодила ладонь. Зачастую она ставила зацепки в памяти не только визуально, как учил учитель, но и через ощущения.

Вошла. В комнате стояли длинные низкие столы и вокруг разбросаны подушки.Пребывая теперь в двух измерениях одновременно, она буквально заставила свой рот сказать там, где было ее тело:

— Начнём. У нас осталось мало времени.

— Лу Шин, — кланялся очередной паренёк.

— Вей Шой, — представлялся бывалый солдат, смотря с какой-то надеждой в лицо, скрытое маской.

Возможно, они не верили ей ни на один лян, а может, наоборот, хотели верить в благодать небес. Ри не могла предугадать. Но каждый ждал с надеждой своей очереди остаться в ее памяти, вместо того чтобы затеряться в летах этих темных дней навек.

Звучало новое имя, и на белом столе появлялась новая шкатулка. На каждой выведен изящный иероглиф, всполохи краски. Картины, связывающие ее именно с этим человеком. Когда стол становился полон и на нем не могло поместиться ни одной шкатулки, она вставала и садилась за следующий.

Вот последний воин назвал свое имя, и она выпустила последнюю шкатулку из рук.Их было шестьсот восемьдесят три. Встала, оглядывая свое пёстрое творение.В тот же момент подняла руку, чтобы призвать к молчанию. Солдаты склонились. Ри сосредоточилась на своих ощущениях. Сердце было спокойно. Она вышла с комнаты, осторожно закрывая дверь, покинула храм памяти.

Рассвет осветил поле боя. Колонны уже строились, кто-то ещё копал, кто-то спешно шел на свои позиции. Командиры ездили туда-сюда, как сумасшедшие. Вот и лучники уже толпились за их позицией. Сердце Ри было чистым и спокойным.

— Давайте постоим за свою честь! За честь молодого императора!Тяжёлая пехота вторила ее словам.

— Занимаем позицию!

Тяжёлые пики и металлические щиты засверкали на солнце, вставая в плотный ряд. Темная орда была уже видна на горизонте, сочилась сквозь деревья. Выходя ближе, строила свои конные батальоны.

Помощник, не медля, помог взобраться на коня. Тяжесть доспехов была помехой, но этого, казалось, никто не замечал. Пехота смотрела теперь с тихим восхищением, со святой верой в победу в глазах, верой в нее.Ри даже почувствовала себя виноватой. Сама она не была так уверена.

— Я вижу, вы готовы! — она вздрогнула от голоса за спиной, — я буду поблизости, не переживай. Задача наша командная, но все-таки будет лучше продержаться до конца. — Мин Ю сказал последние слова тихо, только для нее. По телу разлился огонь первобытного чувства благодарности, восхищения своим учителем и возлюбленным.

«Он нашел время и приехал поддержать меня.»

Он ворвался в ее сердце с бешеной силой, врезался, отпечатываясь именно таким, как сейчас. В глубине души было уже не страшно, скорее волнительно. Сейчас чувство одиночества угасло, как потушенная свеча. Князь своими простыми словами окутал ее защитой, не сравнимой даже с волшебными доспехами дракона.

«Теперь никакая сила мне не страшна.»

Да, наивность Ри за гранью возможного зачастую была благословением богов. Может, это напрягало стороннего наблюдателя, но совсем не ее саму. Наиболее тяжёлые промахи делают разум не столько сильнее, сколь расчетливее. А пока она, как чистый лист, чувствовала так много счастья, сколько в нее помещалось.

Мрачное серое небо пробил луч света, падая только на золотые доспехи ее генерала. Ри зажмурилась.А Мин Ю подумал, что она снова забавляется, меняя иллюзию ненамеренно.

— Капитан Ри, оденьте шлем, я боюсь за вашу голову, — он подал ей более лёгкий шлем, не мешавший носить маску, — я буду командовать с точки за пределами поля, вон там, на возвышенности. У меня несколько помощников, ты их знаешь. Пожалуйста, внимательно выполняй мои поручения.

Ри кивнула.

— И прошу тебя, если станет опасно, отходи.

Это он прошептал перед тем, как развернуть коня.

Князь Чжи Мин Ю.

«Ри выглядит такой беззащитной. Ей совсем не место быть командиром на этом поле! И в этом турнире. Ощущение, как будто на сражение попал ребенок, желающий казаться взрослым».

Мин Ю покачал головой, стараясь отогнать эти мысли.

«Был бы я действующим Великим князем, спрятал бы Ри у себя на пятых небесах навек. Император никогда бы не узнал о ее существовании!» Темное чувство ревности жгло душу.

«Когда закончится турнир, я, скорее всего, больше не увижу Мао Ри, он отбудет в императорский дворец Седьмых небес. А я вскоре умру от истощения, как и должно быть.»

— Все на своих местах! Ждём ваших распоряжений. — вырвал его из задумчивости один из помощников.

Отсюда Мин Ю видел всю картину как на ладони. И где-то там, в авангарде, сидела на коне маленькая фигурка его драгоценного феникса, опять принявшего истинный женский облик.

«Хорошо, что это перевели в шутку. Но вообще, наверное, когда мы вернёмся, над Ри ещё долго будут смеяться. Не будь он фениксом, совсем бы извели. А так побаиваются, как чего-то диковинного. Интересно, сможет ли император снять печать? Я точно не смогу с моими возможностями сейчас, но Ри об этом знать вовсе не обязательно.» — Он все ещё, не обращая никакого внимания на помощников, не сводил глаз с авангарда.

Князь был удивлён, получив в свитке роль генерала. Потом понял, что накануне принял огромный выплеск энергии. Сейчас он превосходил всех участников турнира, и это была лишь жеребьевка по силам.

«Почему же Ри получил такую низшую должность, как командир тяжёлой пехоты, стоящий в первых рядах? Как раз из-за потери своих сил загодя! И виноват в этом я. Я всегда остаюсь виновным в его несчастьях.»

— Генерал?! — всё не унимался один из командиров, призванный передавать приказы. Его сейчас окружали около десяти адептов, готовых в любой момент перестроить это пёстрое войско под его желание.

— Ждём. Мы не будем делать шаг первыми.

Темная орда уже стекала с горизонта неопределенной массой. Стали всё более различимы силуэты всадников. Первого фланга конницы. Они двигались уверенно и даже по началу торопливо.Грандиозный вид предстоящей битвы не трогал сердца великого князя Чжи Мин Ю. Это происходило с ним и раньше. Несмотря на юный возраст, его сражения в прошлом зачастую были не иллюзорными. Будучи князем, он долгое время находился на службе императора, был, можно сказать, одной из его любимых игрушек. И вместе с тем опорой. Сейчас он вспомнил свое первое сражение и подумал о том, как себя чувствует та, что уже давно не покидает его мыслей.

«Страшно ли ей? Есть ли в сердце та решимость, которая никогда раньше не покидала меня самого? Горит ли она благим пламенем или огнем волнения? Как бы я хотел узнать.»

Казалось, прошли секунды, но время очевидно ускорилось.

Темной волной конница, стремившаяся снести всё на своем пути, на бешеной скорости врезалась в передний фланг, прямо в тяжёлую пехоту. Земля задрожала, потрясенная ударами тысяч копыт. Крики, скрежет металла. Князь удивленно поднял бровь.Пехота удержалась, налегая на щиты своими телами. Пики опустились. Лошади первых рядов на полном ходу налетали на острую сталь. Одна набрала такую скорость, что легко перемахнула через первые ряды пехоты, угодив сначала на пики, потом на щиты, которыми солдаты прикрывались от стрел, давя своим телом несколько человек в середине.

Стрелы укрыли небо темной волной. Лошадь под Мао Ри осела на одну ногу, из её блестящей шкуры торчал хвост стрелы, она вошла очень глубоко. Ответные стрелы союзных лучников первые разы частично падали на свою же пехоту. Но Ри в этом хаосе добилась от соседнего капитана, чтобы они подошли ближе.

Вражеская конница всё прибывала, не прорывая обороны, начала давиться сама по себе и расходиться в стороны, на правый и левый фланги.

Вот левый фланг всё больше смещается и дает пробоину. В нее немедленно течет река вражеской конницы. Князь зовет несколько связных, дав им приказ, просит выровнять ситуацию, пока не поздно. Идет быстрое перестроение, но левый фланг мечников всё же сдает свои позиции, перекашивая оборону, медленно отступает.

И тут случается непоправимое. Никто из адептов не ожидал, строя планы по заходу с тыла, что такого же плана не может возникнуть и у врага. Ведь взять в их лагере было нечего, кроме их собственных жизней. Их ценность они как раз и не учли.

Внезапно на возвышенность, где стояло командование, начали помаленьку, потом всё больше и больше прибывать вражеские легкие мечники. Они обошли сквозь лес. Одетые в кожаные доспехи с острыми, как лезвие, мечами, шустрыми молниями они выкашивали окружение князя.

Командование вступило в нелегкую схватку, потеряв бразды правления целым войском в один момент.И кажется, что всё сейчас рухнет, как неумело возведенная стена в маджонг. Камни смешаны как попало, дым сражения перерастает в пожирающее пламя. Победно ревут трубы войска Гунов, подобно грозным львам-хранителям.