Алые ленты феникса

Глава 18.2 Выбор

Князь не намерен был так легко ее отпускать. Схватил за пояс ханьфу в последний момент и резко дернул на себя. От рывка Ри впечаталась в него, едва не повалив. Эта мимолетная близость показалась ей такой резко интимной, во всем этом беспорядке. Он же не придавая этому никакого значения ловко развернул ее, связав руки за спиной небесной нитью*. Ее энергия спряталась в ядро и затаилась там, как мышка почувствовав кошку. Теперь она была абсолютно беспомощна перед ним.

*Распространенныйартефакт семи небес, сдерживающий энергию.

Вокруг стояла уже просто толпа народа. Соученики тяжело дышали после погони. Стражи моста подошли посмотреть.

«Как же я попала! По-настоящему и очень серьезно. Лучше бы я упала в реку жизни. Был бы шанс сбежать. Вместе с лисой надо было прыгать!»

— Расходимся! — вдруг рявкнул князь. Не вам судить ученика. Старейшины разберутся! — И потащил ее обратно.

Ученики шли следом тихо делясь впечатлениями между собой.

— Вот дурачок!

— Это он «непорочная невеста» с торгов?!

— Я сам не понял, но получается да!

— Да, да он лису вынес, я видел лицо когда повязка спала, невеста похожа на Ри и он убегал, все сходиться.

— А что ему теперь будет?

— Не знаю если честно.

— Джундже тоже вроде поймали. Он след сбивал. Сначала мы же к озеру кинулись.

— Так бы наверное догнали.

Ри стало ещё хуже на душе от тревоги за друга.

«Я подставила его своим решением, а он не смог бросить меня в беде!»

Вытерла мокрую щеку о рукав плеча. Из-за слез было плохо видно дорогу, она постоянно спотыкалась. А это могло разозлить и без того мало терпимого сопровождающего. Мин Ю всю дорогу молчал, сразу повел в основное здание Храма. Они вошли в холл.

Ри тут не была прежде. Это был зал для особых случаев. Ученики, кто во что горазд шли следом, группируясь по сторонам. Она так и осталась стоять в центре, а рядом стоял Мин Ю, когда к ним вышел старейшина Хао Вей с весьма недовольным лицом. Дочь его тоже была тут в глубине зала, немного в тени. Не различить выражение ее красивого лица.

Князь мягко положил руку Ри на плечо, принуждая опуститься на колени, и она покорно сделала это.

«Жаль что не увижу Дражайшего в последний раз. Как же я его подвела.» — крутилось в голове. И от этих мыслей слезы опять бессовестно щипали глаза. Она просто склонила голову, чтобы не показывать их. Как назло, пальцы левой руки предательски начали дрожать. Сжала руки за спиной в кулаки, чтобы скрыть.

— Мао Ри, ты признаешь свою вину? — спросил Старейшина Хао Вей. В зале стало очень тихо, ученики замерли в ожидании ее ответа.

— Признаю.

— Ты оказался достаточно силен, что бы запутать туманом даже старших учеников. Почему же сделал свой выбор в пользу демонической лисицы?

Она молча обдумывала:

«Что тут ответишь?! Сказать это моя давняя знакомая или что мне стало ее жаль? Что эти самые, старшие ученики, плевать хотели на все происходящее вокруг? Все это кажется лишь глупыми отговорками в свете моего поступка.»

— Лисица замутила твой разум? — Старейшина будто пытался подсказать ей правильный ответ.

— Нет, Великий Хао Вей, мой разум был чист, — Ри все еще не допускала обман старших. Дражайший учил ее только честности.

— Тогда объясни мне, наконец, причину! — Он терял терпение.

— Я испытал чувство сострадания.

— Так ты решил проявить милосердие к демону в разрез с желаниями своих товарищей?! — голос старейшины был холоден, — Да, Хорошо! Просто отлично. Тогда мы поступим так. Изъять Эрхуцинь!

Тут же к ней подбежал один из услужливых старших учеников и она добровольно отдала инструмент вытягивая его из духовного тела. Связь с артефактом оборвалась довольно неприятным ощущением.

— В наказание ты получишь десять ударов плетью «Непоколебимой Чести». И до момента пробуждения Дражайшего Жу или возвращения Лей Хуа будешь находиться в заключении.

Старшие топтались на месте. Десять ударов — это было очень много для плети такой силы. В зале пошел рокот, что Ри не выживет. Это очень напугало ее, не понимающая всей тяжести своего преступления осознала это только сейчас. В груди похолодело, дыхание никак не хотело возвращаться. Она замерла, чувствуя сильнейшее бессилие.

Хао Вей как ни в чем не бывало продолжал:

— Великий князь Чжи Мин Ю, я рассчитываю на вас в исполнении наказания.

— Сочту за честь, — без секундного раздумья ответил он.

Ри только ниже опустила голову, сжимая пальцы до боли.

— Я слышал, ты сумел отрубить четыре хвоста демонической лисице! Хвалю, хвалю. Честно, не ожидал. Кольцо твое, но будет честно, если время использования урежу вдвое. Все таки ты ее не убил.

— Благодарю, — князь склонился, опустившись на одно колено. Ри повернулась смотря на его ничего не выражающий профиль совсем рядом. Хотелось плюнуть ему в лицо, злость на его легкое согласие убить ее, прожигала внутренности.

Зато Хао Вей был крайне доволен князем.

— Держи, — он протянул ему шкатулку, своевременно поданную дочерью, и обратился к Ри:

— Наказание получишь завтра днём. А сегодняшней ночью хорошенько подумай, что пошло не так в твоём стремлении к свету.

Он развернулся и удалился вглубь зала, скрываясь в темных коридорах. Красавица Сяомин отошла так и осталась стоять в полумраке наблюдая за происходящим.

Ри не успела поблагодарить небеса, что дали ей ещё одну ночь, как прозвучал приказ князя:

— Все расходитесь! Приведите себя, наконец, уже в порядок и готовьтесь ко сну. Раненые в лазарет. Остальные спать. Завтрак готовят Пин и Ронг, — они недовольно замычали.

— Вы раньше всех сошли с дистанции. — Строго добавил он, потом обратился к Ри, придавленной страхом и липкой безнадежность к плитам зала:

— Вставай, «любитель лисиц». Пойдем, отведу тебя.

Ученики, спеша, расходились. Она встала, покачиваясь. Пережив столько потрясений и погоню, чувствовала себя смертельно уставшей. Небесная нить лишала ее возможности подпитки внутренней силой. Неотступная тревога и полная беспомощность терзали воображение страшными картинами. Чувство безысходности сейчас было самым острым, ощутимым, как материя. Режущий нож в ее груди.

«Я думаю, это именно то, что чувствует Мин Ю. Ежедневно.»— нелепые мысли лезли в голову.

«Он только что с радостью согласился меня растерзать, а я жалею его. Это самая большая в нелепость на всех небесах.»

Неестественная для нее ухмылка изогнула сухие губы. Князь ничего на это не сказал. Они уже вышли из харама. Он не поторопил её ни разу. По-прежнему молча идя следом.

Наступившая ночь манящая своей безграничной темной прохладой и такой, теперь, казалось, вкусной свободой. Она думала о долгих разговорах у костра с Дражайшим, о том, как носила ему воду с источника, почитала как отца.

«Если это мои последние моменты, пусть они будут о нем!»

Ри как сейчас помнила, как он подобрал ее грязным мальчишкой и не пожалел замазать своей чистой руки об ее измазанную не пойми чем ладошку. Как он накормил ее в таверне, досыта. Она тогда так много съела, что всю ночь болел живот. А он сказал, что это будет ей уроком.

«Если бы все уроки были такими простыми и понятными.» — оцепенение не проходило.

Они дошли до небольшой пещеры у храма, и князь повел ее во мрак, не зажигая света. Она шла за ним стараясь попадать шаг в шаг и когда он остановился впечаталась ему в спину. Испугавшись гнева спешно отошла, а его запах предательски остался на кончике ее носа. Дурящий жасмин. Во мраке что-то заскрипело и открылась еле различимая в темноте решетчатая дверь.

Он зашёл вперёд и зажег огарок свечи, которая стояла на грубо отесаном камне, служившим столом. Полумрак плясал у стен. Ри разглядела подобие кровати, выбитой прямо в стене и больше ничего.

Она прошла, встала возле неё. Руки были связаны за спиной, не представлялось возможным сесть. Было жутко неудобно. Он смотрел на нее в полумраке задумчивым туманным взглядом. Она стояла напротив и смотрела на него.

— Развернись! — голос его прервал неловкую паузу. Ей стало странно, что он ни бранит ее, не обвиняет и даже ничего не спрашивает. Молча развернулась, и он развязал ее запястья.

— Вытяни руки вперёд.

Ри так и сделала. Умолять оставить её так и убеждать, что она не сбежит, посчитала бессмысленным. Мин Ю зачастую строго соблюдал правила. Он связал ее запястья спереди и коснулся, нанося кончиком пальца свою печать, продолжая сверлить ее взглядом.

Ри, не смотря ни на что, ощутила какую-то ничем необъяснимую заботу. Это так сильно жгло горло. И она не сдержалась.

— Князь, вы молчите? Зачем смотрите на меня так? Просто скажите, что я поступил плохо, если хочется.

После некоторой паузой он все же ответил:

— Плохо? Да ты просто лауреат среди глупцов! — он усмехнулся, впервые за всю обратную дорогу. Вдруг протянул руку к ней грубо проведя большим пальцем по щеке, заправил за ухо прядь растрепанных волос. Непослушное сердце глухо откликнулось на эту ласку.

— В иллюзии ты был очень даже неплох.

Имел ли он ввиду ее женский облик или игру на инструменте, может вообще побег, Ри не поняла. Голос завораживал, все стало не важно.

Подступивший к тусклой свече мрак пугал ее до дрожи. Она устала бороться и искренне искала поддержку. Неважно в ком. Даже в завтрашнем своем палаче, ей было все равно. Она робко схватила его рукав. Потом, опомнившись, отпустила, боясь запачкать. Руки ее были покрыты запекшейся кровью. Она не знала, куда их деть, просто опустила, прошептав:

— Мне страшно.

Признаться в своих страхах было мало пристойно и стыдно, но они брали верх.

— Тут просто темно. Не бойся так, ты в безопасности, — голос его был успокаивающе теплым, манящим. Блики свечи танцевали на безупречном лице.Она не хотела отпускать его, оставаться тут одна сейчас в панике совершенно не осознавала своих действий. Словно в помешательстве, неожиданно для самой себя подалась вперёд, приподнимаясь на цыпочки их лица были так близко. Он застыл, смотря ей в глаза. Она почувствовала опасность, его взгляд пылал, но услышав шорох в темноте, осторожно отстранился, всматриваясь в мрак коридора.

Тишина была ответом. Опустил руки на плечи, усадил ее. Ри больше не решалась ничего сказать. В животе дырой расползалось раскаяние.

«Какой стыд!»

Князь ещё раз посмотрел в ее зареванное и наверняка грязное лицо и вышел, закрыв дверь на замок. Свеча ещё несколько минут держалась, потом потухла от резкого дуновения ветра, гуляющего в камере. Ри осталась в полной темноте, как тогда, в бездне низвержения. Она никогда не думала, что судьба поступит с ней так еще раз. И в ответ на её удар только зажмурилась, обнимая свои колени.

«Я справлюсь. Тут просто темно. Просто темно.» — шептала пересохшими губами сама себе.

Сяомин, спрятавшись за уступ в темноте коридора, прижала тонкие пальчики к губам. Выражение ее лица было очень сложно передать. Ей срочно захотелось протереть себе глаза, а желательно заменить их на новые. Ведь с ее ракурса ей приивделось нечто большее, но надо было срочно уходить, и она быстро юркнула обратно.