Алые ленты феникса

Глава 33 Всепоглощающий огонь

Мао Ри

— Я сказала правду, Лей Хуа. Можно мне побыть одной?

Он снова и снова спрашивал ее. Конечно же, он не боялся, что она сбежит, и даже если бы попыталась, не стал бы препятствовать. Закрыл комнаты. Её допрашивали в правом крыле храма. Там же и решили оставить в гостевых до утра после происшествия в темнице.Уходя, посмотрел на нее сквозь морок. Бледная, словно сотканная из тумана, она не обращала на него никакого внимания. Мысли ее были заняты чем-то совсем другим.

— Я мог бы тебя спрятать. — Он не собирался ничего предлагать, это вышло само собой.

— Я не хочу бежать. — Она взглянула решительно, и он нахмурил брови.

— Оставлю тебя.

Лей Хуа, несмотря на строгий нрав, для нее был мягче небесных облаков. Захотелось подойти и забраться в его теплых объятиях, спрятаться от всего мира, но она откинула это желание. Села прямо на пол, опираясь спиной на низкую кровать, и сжала виски руками, чтобы хоть как-то унять головную боль.

Ри опять и опять прокручивала допрос. Она не хотела верить, что Тао врал. Она не могла думать, что князь подставил ее так жестоко.

«Этого просто не может быть! Он столько раз защищал меня и вместе с тем… Мог быть способен на что угодно.»

Закончила она свою мысль. Она закрыла лицо руками, и по её щекам потекли горькие слёзы. Если бы мы могли увидеть его, то, возможно, нашли бы выход из этой ситуации.

Ри встала, вытирая слезы.

«Кем бы я ни была! Даже если у меня нет титулов и богатства, это не повод меня унижать и несправедливо обвинять. Я признаю, что виновата лишь в собственной глупости и доверчивости. Я готова принять любые последствия, ведь из-за меня пострадала Сяомин. Князь не осознает, что я не испытывала ревности и не причиняла боли Сяомин специально.»

Мин Ю вызывал в ней множество противоречивых эмоций, с которыми ей было сложно совладать: от дрожи в коленях и безумной любви до яростного недоверия.

Князь Чжи Мин Ю

Утро накрыло туманом гору. Лес нёс на площадь жёлтые листья с сада. Их усердно сметали дежурившие сегодня ученики, а они снова и снова стремились занять свои места. Князь мерил комнату шагами. Оставалось около получаса. Его самого не допустили до исполнения приговора, как он ни настаивал. Это означало, что Ри теперь грозила настоящая опасность.

— Чертов Хао Вей. Сяомин не очнулась?

— Нет, Ваше высочество, — отрапортовал Тао.

Площадь наполнялась учениками. У князя было дежавю. Как будто кармическая петля охватила храм и не хотела отпускать мальчишку.

«Мальчишка столь силен, что, возможно, и выдержит несколько ударов. Но не десять. Не понимаю Дражайшего Жу, почему он это позволил. Всегда стоящий на страже интересов своих учеников, тут он так покорно опустил руки.»

Князя это бесило и одновременно обнадеживало. Он долго думал и решил просто убить старика Хао Вея, если возникнет опасность для Ри.

«Я просто прикончу его, и ни одна мысль раскаяния не будет меня мучить. Я прекрасно помню, как он восходил, не жалея голов. И теперь остался таким же чёрствым дураком.»

Мин Ю сжал кулак. Он был так полон энергии, что она буквально кипела внутри.Взгляд его проследил за взволнованными учениками. Мао Ри вели на площадь. Тот, кто был виноват, выглядел он просто замечательно. Его длинные волосы развевались на ветру, а редкие солнечные лучи стремились коснуться его. Он был словно только что из купальни — каждый его элемент одежды был аккуратно выглажен слой за слоем.

«Они что, и в самом деле помыли его, как перед свадьбой или перед казнью? Совсем с ума сошли?!»

Ри выглядел столь невинно, что тут же послышался шёпот учеников о слишком коротком расследовании. Вот мгновение, и они встретились взглядами.

Князь заметил в жёлтых глазах Ри покорность, словно ему дали успокоительное. Возмущение вспыхнуло в его душе, но в то же время он почувствовал желание увидеть это представление.

«Раз Дражайший Жу так расстарался, должно быть что-то.»

Старейшины спокойно сидели в своих креслах, даже не собираясь вставать. Все, кроме Хао Вея, который в нетерпении ходил туда-сюда. Наконец, увидев Ри, замер, зло искривив губы.

Ри провели на середину и опустили его на колени. Белое ханьфу, словно снег, легло на камень площади, разметав сухие листья. Он смотрел на старейшину Хао Вея таким чистым, спокойным взглядом, что даже у самого жестокого злодея наверняка бы дрогнула рука. Но старик, что бесчувственная заведённая кукла, подал знак внести длинную резную коробку с плетью. Взяв ее в руки, будто взвешивая, отпустил на волю длинный, сплетённый из грозовых молний хвост.

Ри не отводил взгляд. Он словно упёрся им в старика. Разделяя духовное расстояние между ними на тысячи вселенных.

В нависшей тишине слышался шелест одежд и тихие выдохи. Старик не медлил. Плеть взметнулась, рассекая небеса. Оглушительный гром обрушился на стоящих, отчего ученики кто прикрыл голову руками, кто вздрогнул.

Воздух наэлектризовался до искр. Плеть опустилась своим длинным хвостом на так и не опустившего головы мальчишку. Многие, не ожидавшие такого размаха, отпрянули по сторонам. Искристой змеей плеть вернулась к хозяину, а на белом ханьфу расплылась длинная красная полоса, словно алая лента пересекла снежную равнину. Мальчишку пронзила губительная энергия молний. Он по-прежнему не отпускал взгляда, но по искаженному лицу было видно, как ему больно.

Это, казалось, лишь сильнее бесило старейшину Хао Вея.

Лей Хуа смотрел куда-то в сторону. Дражайший Жу внимательно и как-то выжидательно не сводил взгляда со второго удара плети.

Она взметнулась к небесам и опять, рассекая громом небеса, обрушилась на плечи Ри. Тот покачнулся, касаясь ладонью плиты. Его тонкая рука… По ней текла струйка крови.

Князь не мог больше выдержать, рванулся вперёд, хватаясь за рукоять меча. Тао что было сил схватил его, удерживая, но это мало помогло, он был уже почти за спиной старейшины.

Плеть просвистела ещё выше, вибрации грома оглушали стоящих рядом. Хвост резал воздух так же легко, как резал ханьфу, проникая вглубь. Мальчишка упал на обе руки. Старик опять поднял плеть… Когда вдруг слабый голос остановил его. Сяомин, бледная, но такая же прекрасная, окликнула отца — Прекратите немедленно, Мао Ри не стрелял в меня, это был не он. Прекратите это!

Она зажала перемотанное плечо, сквозь ткань проявились капли крови, сочащиеся из открывшейся раны.

Мао Ри.

Старейшина Хао Вей на мгновение растерялся, но то ли гнев овладел им окончательно, то ли он не верил своей дочери.

Несмотря на ее слова, он поднял плеть, гром разнёсся, казалось, даже до мира смертных. Ри, уверовавшая, что вот сейчас ее отпустят, испытала настоящий шок.

«Сяомин ведь всё сказала. Она очнулась!»

Потеряв всякую надежду и связь с миром, Ри будто перешла в другое измерение внутри самой себя.

Удары плети пронзали её до самых глубин, обжигая сердце. Ярость охватила её душу, и, не раздумывая ни мгновения, она с невероятной силой выпустила огненную энергию, наполнив тело пламенем. Пламя разгорелось докрасна, переливаясь из алого в сиреневый.

Ри, потеряв контроль над собой, схватила плеть рукой. Ожог был настолько сильным, что, казалось, кожа слезла с ладони. Кровь закипела, и она ощутила прилив новой силы.

От неожиданности она словно разделилась на две части. За её спиной возникла сила, которую она раньше не знала. Её мощь постепенно поглощала Ри, пока она не оказалась внутри. Она была полностью окутана этой силой и смотрела в лицо самой себе. Она и была этой огненной птицей, которая поглощала её. Восторг наполнил её душу, и она словно оказалась в защитном куполе из огня, который, словно ручной, не причинял ей боли. Боль отступила, но гнев всё ещё оставался.

Ее феникс кричал:

«Сожги их всех дотла!»

Она, словно его полная противоположность, поддерживала его огненный пыл, создавая гармонию и равновесие.

Князь Джи Мин Ю

Князь успел достать меч. Просто опешил.

«Старик обезумел!»

Никакие слова дочери его не отрезвили. Мальчишку словно охватило пламя. Он поймал разящую плеть рукой. Тяжело поднялся, не выпуская. Все происходило так быстро. Он притянул старика ближе к себе. Периметр охватило пламя, взметнулось до небес, отделяя их.

Лей Хуа вскочил с места, активируя печать рассеивания пламени. Печать растаяла, словно одна снежинка в ярком костре. Пламя чуть осело, сквозь плену стало видно, как мальчишка держит за шею старика, поднимая его над площадью. Крылья духовного феникса пылали за его спиной, перетекая в золото, будто он прямо сейчас искусно выплавлял свои перья в этом огне. Огромные, в тысячах оттенков пламени, раскинулись за спиной во всю мощь.

Огонь метался вокруг, толпа уже без каких-либо разумных правил бежала кто куда. Кто постарше ученики помогали Лей Хуа. Но все было без толку. Дражайший Жу даже бровью не повел, просто смотрел непоколебимым взглядом на своего ученика и даже подпёр рукой подбородок, будто устал.

Князь попытался подойти ближе, но пламя его не пускало, несмотря на общую энергию с мальчишкой, ему прохода за смену огня не было.

Вот мальчишка неожиданно отпустил старика, и тот, вместо того чтобы что-то предпринять, как кукла опустился на колени, будто меняя их роли. Глаза обоих теперь горели огнем. Князь не мог поверить своим глазам.

«Чувствую тут нечто большее, чем доступно взгляду. Будто он завладел разумом старика. Что ещё за техника?»

Сильнейший стал словно тряпичной куклой в его руках.

— Тао, скорее отнеси Сяомин в безопасное место! — толкнул он своего телохранителя. Тот, с трудом придя в себя, помчался к дочери старейшины.

Мао Ри.

Ее вторая сущность схватила старика за шею, притягивая ближе, глаза в глаза.Вот мгновение, и она вошла в душу старейшины Хао Вея. Как это произошло, Ри сама до конца не поняла.

«Она или не она? Ее вторая сущность. Вроде как она, только та, что так долго спала. Горящая праведным гневом, неуправляемая. Она бы сама тоже так хотела, значит, и была ей?»

Удерживая за горло старика, она смотрела в его испуганные глаза. Он, казалось, понял даже больше, чем она сама, и теперь буквально дрожал в ее руках. Она вошла в него не специально, просто интуитивно.

«Вот это да! Он же совсем малыш!»

Она видела его ребенком, держащим деревянный меч. Вот они играют в войну между духами и демонами со сверстниками. Мелкие шаловливые дети.

«Они его обижают, а он упрям!»

Ри ощутила, что может взять его обиды прямо как паутину в свою руку. Когда она это сделала, пламя выжгло всё дотла и позволило пройти дальше. Вот он на пике гор храма Вершин облаков, совершенствуется ещё студент.

Оборачивается, смотрит на нее восхищенно. Но та, кого он видит, — красивая девушка, проходит сквозь Ри и обнимает молодого Хао Вея. Ри — невидимая тень в его воспоминаниях, сторонний наблюдатель, имеющий безграничную власть.

Его чувства светятся золотыми нитями. Ри чувствует — их можно тоже взять и сжечь в отместку старому паршивцу. Но не смеет, сдерживает свою гневную сущность.

«Это его любовь!»

Она проходит дальше, видит, как он держит на руках дитя, рыдая. Жена его мертва, демонический след на ее теле. Он теперь один с малышкой Сяомин.

«Тут всё в паутине! Эта ненависть витает в воздухе, жжет ей глаза.»

Ри хватает ее и наматывает большой ком, сжигая. Идёт и идёт дальше. Внезапно попадая на поле боя. Она видит его глазами. Хао Вей противостоит тысячам демонов. Он смел и отчаянно борется за мир, за благополучие и жизнь своего ребенка. Сражается за семь небес. Его буквально окружают золотые нити. В пылу сражения она его руками скрещивает меч с Темным Повелителем и узнает его руки.Шок охватывает её.

«Всё те же черные перчатки! Это та самая душа, которую она считала светлой. Это руки Князя Тьмы! Повелителя демонов?! Он вытащил ее с Бездны. Вот кому она обязана своей жизнью! Как же теперь быть, встретятся ли они однажды?!»

Идёт дальше. Гнев ее стихает на фоне потрясения.Но вот она видит, как Хао Вей, словно обезумевший паук, плетет свои сети, пробиваясь к власти, использует безнравственные методы. Он заражён темной энергией князя, борется с ней. Тут всё в черной паутине. Ри хватает ее, бросая в огонь.Она видит его смерть в будущем. Это ещё так призрачно, но уже ясно ей. Останавливается и выходит.

Старик падает, прерывая зрительный контакт. Закрывает уставшие глаза. Ри только успевает его удержать, прижимая к своим коленям.Она сама испытывает такую слабость, что не способна на большее.

Пламя гаснет. Но никто не решается зайти за погасший барьер. Оставшиеся ученики ошарашенно и испуганно смотрят.

И только князь смотрит туманным взглядом, держа в руке меч.

«Чего он хочет?! Чего ещё он хочет от меня!?» Ри не в силах понять его, ее разум захватывает жуткая боль от ран, причиненных ей плетью. Князь делает первый шаг. Меч в его руке сверкает, ей страшно.Но он без страха и сомнений забирает из ее рук старика. Убирая оружие в ножны.

— Ри, ты справился. Оставил в живых своего врага, — только и слышит она голос Дражайшего, он где-то рядом, его голос снова полон любви, и Ри прощает, ведь ее преданность ему как безграничное море, она не может с собой совладать.

Как издалека доносятся крики соучеников:«Феникс! Феникс! Надо доложить императору! Феникс? Кто?! Да ты не понял, что ли, тупица?» — Ученики, потрёпанные случившимся, не могут никак затихнуть.

— Всем разойтись и до завтрашнего дня держать язык за зубами, это внутренние дела храма! — скомандовал Лей Хуа, используя духовное перемещение, растаял ярким лучом, запущенным в небо.