Алые ленты феникса

Глава 21.2 Похоть

Князь Чжи Мин Ю

Он чувствовал, что она отвечает, иногда замирает в нерешительности, но сопротивление не оказывает. Как будто не понимая дальнейшего развития ситуации.

Князь же все прекрасно понимал, каждое свое действие и желание. Сжал ее грудь крепко, получая глубокое жестокое удовольствие. Наклонился, то покусывал до боли, то откровенно упоением и так развязно сосал.

Было не видно ни черта, но он постоянно держал под контролем ее тело, чувствовал, как она запрокидывает голову назад, стонет, а может, протестует. Не видеть лица было дьявольски неудобно и вместе с тем возбуждающее.

«Она все еще сильно сжимает ноги.»

Он успел снять с девушки абсолютно все. Зверь в нем просто ревел в нетерпении, рвал и метал. Долгих проволочек он не планировал. Ногой раздвинул ей бедра, трогая дрожащими от нетерпения пальцами лоно. Дыхание сбилось. Она была влажной.

«Буду считать это согласием.»

Сок ее остался на его пальцах, мокрый и манящий. Он поднес пальцы ко рту, облизывая их, просто сходя с ума. Другую же руку положил на её горло, сжимая тонкую шею. Таким образом фиксируя. Ведь девчонка буквально билась, извивалась, возможно даже от желания сбежать.

«Тогда зачем делает попытки добраться до моего тела своими непослушными руками, тянет меня за одежду в попытке снять?! Дико раздражает.»

Он не позволил прикоснуться к себе. Это было бы слишком. Только развязал свой пояс, приоткрывая полы ханьфу, чуть спустил штаны, вытаскивая уже просто в небо смотрящий нефрит. Князь был не безумно возбужден ею, а перевозбужден. Вены вздулись, он почувствовал это, высвобождая его, провел пальцами в поглаживающем жесте. Сил терпеть не было.

«Да плевать, готова она или нет.»

Уперся в ее лоно, оно было безумно узким и горячим. Сердце бешено стучало.

«Это просто безумие! Когда я успел впасть в такое отчаяние.» — подумал Мин Ю, прежде чем довольно грубо войти и почувствовав жар и то, как рвется тонкая преграда. Девушка под ним вскрикнула. А он просто был не готов, что она окажется ещё и невинной. Замер.

«Неужели иллюзия духовного тела может быть столь реалистична?!»

В голову ворвалось нелепое название той самой третьей картины, где был Ри, или тогда тоже была. В голове все спуталось.

««Непорочная невеста» и вправду оказалась невинной.»

Это ужаснуло, но совсем не надолго. Гонимый течением огромной реки, он не мог уже остановиться. Все существо требовало разрядки, рвало и металось внутри огнем. Её нутро сжимало его нефрит влажной горячей конвульсией.

Темнота манила вседозволенностью. Доведенный до точки, он понял, чего жаждал все это время, что испытывал — дикое влечение. Влечение к не поддающейся никаким объяснениям женственности Мао Ри. Он был поглощен ею, вошёл глубже, потом ещё и ещё.

Стал медленнее. Хотя давно перестал придавать значения чувствам женщины, будто мстя им, как единому целому за обман одной. Но они даже после грубости ползали за ним на коленях, преклоняясь зову его дара, уносящего их в омут. Это он ненавидел особенно сильно. Тут же, нелепая вина брала верх.Она крепко обхватила его ногами, уже не пыталась действовать сама, будто осознавая свое бессилие перед ним, хрипло дышала и невероятно сжимала своим горячим лоном его нефрит. Он уже едва сдерживался, опять перешёл на довольно быстрый темп, почувствовал, что она тянет его на себя.Лег, придавливая девчонку тяжестью всего тела, ничуть не сдерживая вес. Тайно желая, что бы она задохнулась и не топила его в этом блудном позоре. Вошёл так глубоко, что, казалось, проник в самую порочную глубину.

Оказавшись за чертой блаженства, он чувствовал такую всепоглощающую, дурящую голову эйфорию, что уже едва сам дышал. Такое происходило с ним впервые. Она, словно терпкое вино, дурманила рассудок. Такая тихая под ним, такая тугая. Его зверь растерянно закрывал глаза от столкновения с ее невинностью. Прятал свои грубые когти, сам отдаваясь на растерзание.

Продолжая медленно, глубоко входить, искал отклик. Найдя ее губы, как можно осторожнее поцеловал, она открылась. Почувствовал ее робкий ответ.

«Он значил: — Да, да, да?!»

Она целовала его в ответ нежно и так доверчиво. А он, как злодей, решивший украсть все до крошки, продолжал уже более безудержными рывками входить в неё, все ускоряя темп. Волны восторга уже плескались у его ног, он чувствовал нарастающее давление, содрогаясь в предвкушении.Толчок, ещё толчок. Она вдруг затрепетала, чего он совсем не ожидал, и начала сжимать его в полной дрожи судороге.

«О, небо, она достигла пика!»

Это пронзило его мозг и существо раскаленным до бела возбуждением. Напряжение дошло до предела и он начал безумно долго изливаться в нее. Застыл, войдя до конца. Ещё несколько толчков, пока горячее семя не наполнила ее до отказа.Отпустил наконец, и она упала в бессилии на пол. Когда он вышел, горячая жидкость все продолжала вытекать. Он тяжело дыша лег рядом, наполовину накрывая ее телом. Закрыл рукой горячее лоно, словно хотел, чтобы все осталось там, внутри. Прижал свою ладонь плотно немного надавливая. Она молчала. Дыхание сквозь мглу невозможно было расслышать. Он тоже молчал. Близость за гранями жизней.

«Что тут можно сказать.»

Его опять охватывало чертово возбуждение. Зверь никак не хотел закрывать свои голодные глаза, смотрел жадно изнутри, нетерпеливо подавая голос."Вылижи ее шею там, где текла капелька испарины в первую встречу. Давай же, ты так этого хотел!» — его голос в голове князя перешел на крик.

Мин Ю прижался к шее, с упоением провел языком за ее ушком и начал откровенно вылизывать ее шею, будто безумец.Он, казалось, может излиться прямо тут, просто от ее слегка солоноватого вкуса.

«Да… Жизнь в храме не пошла мне на пользу. Когда я думал, за какие грехи меня наказывает небо, я был просто непроходимым глупцом! Конечно же за будущие! Но раз я уже расплатился… пожалуй, можно брать свое по полной.»

Девушка от его таких действий вся пришла в дрожь, закопалась, пытаясь тереться об руку, все еще держащую ее лоно. Ноги ее были опять плотно сжаты, чуть согнуты в коленях, дрожали.

— Давай, Ри, ещё разок сделаем это, раздвинь ножки, ещё раз. Я хочу небольшого продолжения. Ты же не огорчишь меня? — насмешливо прошептал Мин Ю, обращаясь к нему, как обычно. В этой странной, сводящей с ума ситуации это звучало безумием.Он прошептал это в самое ухо девушки, чтобы точно быть услышанным. Тем временем переводя свою руку на жемчужину на яшмовой ступени, лаская, наращивал темп.

Шептал в губы девчонки. Разгонял темп, уже чувствуя ответную реакцию. Девушка обняла его, сжала ханьфу на его спине. Он чувствовал ее нетерпение, это было забавно. Хотелось помучить ее.

— Я спрошу тебя второй раз, а ты будешь честно отвечать, иначе я за себя не ручаюсь. — В голосе звучала скрытая угроза. Он почувствовал, как она кивает, щека терлась о его скулу.

— Почему ты в иллюзии девушка? — все ускорял темп, легко тер жемчужину кончиками пальцев.

— Я и есть девушка, — он думал, будет разочарован, если она признается, но так откровенно врать! Он был очень удовлетворен ее тихим ответом и следом за ним нетерпеливо вошел в ее лоно.

Вообще он не наблюдал за собой склонность спать с женщиной в режиме нон-стоп. Но сейчас жадно сорвался с поводка, хотел ещё, ощущая неутолимый голод. Он чувствовал его всем телом. В этот раз был куда грубее.

Лоно ее было скользким, горячим и безумно тугим. Девушка пахла кровью, нотками горных цветов, фруктами и им самим. Ещё и ещё, он входил, не церемонясь, сидя на коленях, натягивая ее не себя. Одной рукой сжимал бедро, а второй большим пальцем стимулировал ее жемчужину наслаждения, не грубо, а чуть играя. Шершавость его пальца и без того сделает свое дело. Она выгнулась, что-то шепча. Ощутил, что она дрожит на грани.

«Ну, уж нет! Так легко тебе не будет. Ещё рано!»

Поднял ее к себе, двумя руками сжимая бедра, насаживал все сильнее. Она же, видимо, не в силах терпеть, уперлась руками в его плечи, помогая ему набрать темп.

«Какая сообразительность, когда чего-то сильно хочется!»

Он был очень доволен. Чувствовал, как она доходит до точки, начинает опять дрожать и сжиматься.Это разжигало до боли. Он хотел, что бы ей тоже было больно от этого, как и ему. Прижал ее хрупкое тело к своему, изо всех сил, насаживая глубоко. Она заныла со стоном. Он ещё раз и ещё повторил это, зло врываясь. Сжимал пальцами плоть, желая причинить страдания. Но только ощутил ее разрядку и зверь отпустил его тоже, бурно изливаясь ей в самое нутро.

Такое наслаждение, затмевающее разум, как огромное раскаяние, уронило его с небес на скалистое дно. Было совсем не больно, но это ощущение когда падаешь спиной вниз в неизвестность его не отпускало.

Он прижимал ее, уставшую, такую, обмякшую в его крепких руках. Не хотел выходить из горячего влажного лона, все еще содрогаясь. Чувствовал абсолютное счастье момента. Такое, что рвало все запреты, все моральные принципы.

Он испытал то, ради чего и умереть стало не страшно. Но этого сейчас он желал меньше всего. А больше всего — остаться тут, в этой иллюзии, одурманенный новыми ощущениями, с этой хрупкой тихой малышкой на его руках.

Слепая вседозволенность. Нет необходимости что-то из себя строить в такой тьме. Ничего этого не видно.

«Только я и моё искушение.»

— Ты в порядке? — сам не ожидая от себя, спросил он.

«Может быть, любовь и есть такое вот мрачное соитие двух тел в темноте, а не то доверчивое чувство, что он испытал к чужой наложнице? Нет, вздор. Все это просто похоть в иллюзии, не более того.»

— Мне совсем не страшно, — по-прежнему робко и тихо прошептала красавица и буквально растаяла в один момент, исчезая с его рук, оставляя его одного в этой мгле.

«Все верно, преодолел страх и вышел! Все так просто, когда ты знаешь границы! Знать бы и мне границы своей переменчивой жестокой судьбы!»

Сам же он не хотел выходить. Обессиленно лег спиной на прохладные плиты пола и закрыл глаза, окутанный негой, опустошенный от всего.

«Будет лучше, если Ри проснётся без меня. Если он говорит правду я выясню это, и зеберу ее себе. Сяомин действительно не хотела большего, просто желая, что бы мальчишка отсиделся тут, избежав плети. Но не учла всех обстоятельств. Вся эта чернота только в моей голове, в моем недоверии к этому миру. Но я её уже давно не страшусь, в ней вязко и тепло.»