Алые ленты феникса

Глава 20.2 Тьма

Князь Чжи Мин Ю

Вторую неделю мальчишка спал, и князю казалось, он не просто спит, а медленно тает. Лей Хуа переодел его и вымыл, от чего тот стал ещё более бледным и прозрачным. Белое ученическое ханьфу только добавляло образу немощности.

Хао Вей с дочерью ещё оставались в Храме Предрассветного Пути даже после довольно грубого спора с Лей Хуа. Судя по всему, обе стороны остались если не в обиде друг на друга, то точно разошлись со взаимными претензиями.

Каждый день князь заходил проведать мальчишку. Смотрел на него долго и задумчиво. В груди непривычно ныло. Чувство тревоги не проходило, принося беспокойные сны. Будто червь грыз изнутри, медленно и так изнуряюще.

Зайдя проведать сегодня Мао Ри застал там Лей Хуа. И был весьма удивлен картиной, которая перед ним открылась. Ведь он вошёл, обдумывая свое решение, забыв постучать.

Лей Хуа расчесывал мальчишку, осторожно придерживая его. И делал это так странно. Мин Ю охватило секундное оцепенение, как будто туман застилал ему глаза. И грозный учитель держит в своих руках женщину. Именно так. Он держал его слишком тактично.

Потом Мин Ю поймал быстрый недовольный взгляд, Лей Хуа положил голову Мао Ри на подушку. Все с той же осторожностью.Князь даже провел руками по глазам.

Каменное лицо Лей Хуа стало только мрачнее от этого.

— Забыл правила хорошего тона? — немедленно отреагировал Старейшина.

— Приветствую вас! Я не специально. Задумался. Как раз искал вас.

Лей Хуа поднял свою четко очерченную бровь. Полосы первых морщин пришли в движение на его вытесанном из гранита лице. Оно ожило.

— Я хочу просить разрешения войти во тьму. Думаю, он сам не сможет найти выход, уже прошло много времени.

— Почему ты так думаешь? Это не такое уж сложное испытание.

— Я заметил, мальчишка не может справиться с темнотой. Она его пугает ровно до той степени, когда он перестает воспринимать ситуацию адекватно.

— Ты хочешь рассказать мне то, чего я не знаю? Он подозрительно смотрел.

— Не хочу.

— Зачем тогда пришел?

— Я правда хочу помочь.

— Ты не обязан. И вообще я сомневаюсь, что ты сам сможешь выйти от туда. Твое ядро отравлено. Как ты собрался ему помочь. Это смешно.

— Я не уследил, — он опустил голову, казалось, князь кается.

— А что ты вообще собирался делать? Разве не ты дал ему пилюлю?

— Нет.

— Отхлестал бы его плетью «Непоколебимой Чести» до смерти?

— Я хотел тянуть время, пока бы вы добрались сюда. — туман его взгляда был непроницаем.

— Да, я получил твою записку и хочу искренне сказать спасибо, Мин Ю. Но больше ты ничего не можешь сделать.

— Могу. Позвольте мне. Вам же нельзя самому. Это рассердит императора. А я никого уже не интересую. Никому нет до меня дела.

Лей Хуа поднял брови, с удивлением смотря на князя. Он не понимал, что за связь появилась у его учеников в его короткое отсутствие. Что этот честолюбивый и горделивый Мин Ю не просто хочет помочь, а даже просит ему позволить.

«Может Ри открыла печать для князя, и он соблазнился ее истинным, почти потусторонним обликом. А соблазняться он очень любил.»

Он продолжал изучающие смотреть на него.

«Ну нет, он зачастую прямо так бы и сказал. Тут дело в чем-то, что он скрывает. В чем-то, что не может мне открыто поведать. Хочу ли я об этом знать? Это совсем другой вопрос.»

— Хорошо, я позволю. Но мне придётся передать тебе энергии. Я думаю, мы можем использовать один из кристаллов. Иначе тебе не преодолеть преграды.

— Силы у меня есть, в этом нет необходимости.

Лей Хуа продолжал сверлить его взглядом:— По-прежнему. Ничего не хочешь мне сообщить?

— Сяомин помогла мне по старой дружбе, — не моргнув глазом, соврал он, нисколько не заботясь о ее репутации. Это было вообще последним, что его волновало.

Лей Хуа был, конечно, немало шокирован, но промолчал.

«Это их дело. Понятно, почему князь неохотно об этом говорит. Но это нисколько не снимает с повестки дня вопроса по его желанию помочь Мао Ри.»

В своем любопытстве Лей Хуа неожиданно поддался на уговоры.

— Хорошо, Мин Ю, но я хочу, что бы ты был осторожен. Ри с испугу может сама стать порождением тьмы. Я не знаю, что ты там себе думаешь, но за то время, что ты обучаешься, у нас не было никаких проблем и конфликтов. Ты очень ценен для меня и Дражайшего Жу. Прошу принять это и не преуменьшать свою значимость. Твоя травма не лишает тебя тех хороших качеств, которые ты сам в себе развил. И я рад, что в тебе проснулось желание помочь соученику. Это хоть и неожиданно для меня, но очень радостно.

Мин Ю невольно удивился, как снег на голову слышать такое от скупого Лей Хуа и стоял честно, не зная, что и сказать.

«Нехорошо конечно, что я утаил часть правды. Но неизвестно, какая бы реакция последовала на это.»

— Тогда приступим вечером. Приготовься, пожалуйста. И возьми оружие. Я, конечно, рассчитываю, что оно не пригодится. Надо быть осторожным.

Мин Ю поклонился и вышел. А Лей Хуа в задумчивости опять перевел взгляд на бледную Ри.

Мао Ри.

Сколько она не пыталась зажечь огонь, осветить тьму, ничего не выходило. Вообще ничего не выходило. Шло время, и казалось, все тело стало каменным, застыло льдом в этой мгле. Пальцем не пошевелить. Густая темнота поселилась не только снаружи, но и внутри.

«Наверное и свет во мне черного цвета, а мгла не может ничего осветить.»

Уже неизвестно, сколько времени она тут пробыла, но начала догадываться.

«Тут только мое духовное тело. Ведь пить и есть не хочется. Это ещё хуже. Так бы я умерла просто от истощения. Но есть шанс, что умрет мое тело там. Где оно сейчас? В холодной каменной тюрьме? Возможно, я выпила пилюлю уже мертва! И возвращаться мне больше некуда. Я так и останусь в этой темной густой пустоте навечно. Это пугает больше всего на свете. Я не хочу! Надо придумать что-то и бороться, так поступают духи взошедшие на небеса. Не сдаются!»

Какое-то время руками она растирала окоченевшее тело. Потом медленно поползла вперёд на коленях. Идти на четвереньках было не так страшно, как идти во весь рост.

«Какая я все таки трусиха. Князь не зря ругал за это, и смеялся надо мной. Никакой страх бы не овладел бы им столь сильно, что бы ползти на коленях. Я уверенна в этом.»

Пол под ее ладонями был прохладным и абсолютно ровным.

«Если бы я доползла до стены, могла бы, держась за нее, куда-то дойти.»

Но никаких стен не предвиделось.

«Радует что за время пребывания тут на меня никто не напал. Может, здесь не так страшно, как в Бездне. Никто не причинит мне боль.»

Она ползла так долго, что уже потеряла всякий счёт времени. Потом остановилась и в отчаянии села, уставившись открытыми глазами в пустоту.

«Все бесполезно. Думаю, даже если я начну бежать, мне никуда не прибыть в итоге. Дражайший спит. Лей Хуа в отъезде. Князь только рад, что я заперта тут по собственной доверчивости и трусости.»

В отчаянии она уронила лицо на открытые ладони. Левая уже была абсолютно ледяной.