Алые ленты феникса

Глава 32 Стрела разгоняющая ненастье

Мао Ри

Охваченная дрожью пережитого, Ри, придя домой, не могла прийти в себя. Мин Ю врезался ей в сердце, словно свежий ветер, словно счастье всего мира. Он был с ней душой, был с ней весь.

«Что теперь будет? Это как сон наяву.» — волнение в мыслях и в теле умножило чувства в несколько раз.

Темная тень, затаившаяся у окна, задумалась и прошла вглубь комнаты, сливаясь с мраком, царившим здесь. Она наблюдала и была весьма недовольна увиденным.

«Это так медленно!» — думала тень, а жадные глаза скользили по комнате. — «Я хочу быстрее!»

Утром следующего дня Ри тренировалась в одиночку. Она краем уха слышала, что князь и прелестная Сяомин спустились с горы и отправились на местный рынок по каким-то своим делам.

Эта новость неприятно кольнула в сердце. Но, помня вчерашние ощущения и его слова, она все же была в себе увереннее, чем прежде.

Уйдя в себя, она не сразу заметила, как к ней внезапно подошел запыхавшийся телохранитель князя Тао.— Ри, — зашептал он, глядя то и дело по сторонам с опаской, — Я заметил, что за князем и за Сяомин увязался какой-то темный дух. Сначала среди света я не заметил его, но когда они уходили, четко разглядел тень. Ты же знаешь, я не так уж и силен, — он посмотрел на нее странным смеющимся взглядом, — Мы могли бы спуститься и разыскать их вместе.

Ри с недоумением посмотрела на Тао, внезапно почувствовав, как лисья лента заискрилась и вспыхнула внутри.

«Вот бы сейчас проверить ее и вытянуть, но момент плохой.»

— Ну, давай же, Мао Ри, у нас мало времени! — торопил он. — Сяомин не сильна в боевых искусствах, а князь…

Ри не могла с ходу выдать ему, что князь как раз сейчас очень даже хорошо себя чувствовал, и только кивнула.

Он неожиданно бросил ей лук и колчан стрел в руки и устремился с горы так быстро, что Ри едва поспевала.

— Тао, может, на мечах полетим? Зачем усложнять? — попыталась его окликнуть Ри уже у ворот. Но тот лишь махнул на нее рукой, и она расслышала приглушенное бормотание:

— Ну какие мечи! Нам надо пройти незаметно, не спугнуть демона.

Ри, в принципе, была согласна и побежала со всех ног следом.

Рынок пестрел тысячами товаров. Осеннее солнце било в глаза так сильно, что заставляло Ри щуриться. Они все шли и шли. Князя и Сяомин нигде не было.Тао потащил ее вглубь лавки тканей и готовых ханьфу, когда вдруг, зайдя, чуть отпрянул назад, увлекая и ее за штору.

За легко развивающимися тканями стояла Сяомин, обвив тонкими ручками талию князя с зажатыми в них измерительной лентой. Последний же в попытках вырваться все же не сильно усердствовал. Это было так мило, словно молодожены, дразнящие друг друга, снимают мерки на свадебный наряд.

— Тень тут, — зашептал Тао, потащил на улицу замороженную Ри.

— Давай спрячемся там, в переулке, и когда они выйдут, попробуем ее поймать.

Ри, пораженная в самое сердце, только глотала воздух ртом. Ей было так больно, так сильно больно там, в том месте, где глухо стучало ее сердце. Вот она с переулка напротив уже смотрит, как князь и Сяомин выходят, весело шутя. А она не может вздохнуть от боли.

— Смотри, вот она, стрелу давай! Стрелу! — Она послушно передала Тао стрелу.

Достала свой лук, замечая боковым зрением, как Тао натягивает тугую тетиву, как вибрирует стрела на тетиве. За спиной Сяомин действительно находиться тень, которая все больше расползается по стене и уже являет свое демоническое лицо. Время становится таким тягучим. Она не в силах поднять лук, только смотрит, как, рассекая воздух, стрела Тао скользит прямо в сердце Сяомин. Рин чувствует нутром траекторию полета стрелы. Хочется зажмуриться, но глаза застыли, смотрят прямо на Сяомин. Та замечает ее застывший взгляд, скользит дальше, видит Тао и пугается от чего-то.

Сяомин спотыкается. Стрела неумолимо в последнюю секунду все же входит ей в плечо в районе ключицы.

Ри, все ещё не в силах, делает шаг онемевшими ногами навстречу. В руке по-прежнему зажат лук. Свет касается ее обеспокоенного лица, изогнутых бровей. Она хочет идти, бежать к Сяомин, но все как во сне. Кругом крики, люди в страхе бегут кто куда. Князь, подхвативший Сяомин, поднимает голову и смотрит на Ри так странно.

«Укор? Возмущение? Я не…» — мысли будто слиплись в голове в один ком оправданий.

Ри оборачивается на то место, где должен быть его телохранитель. Тао там нет. Нет больше и тени за спиной Сяомин. Холод пробегает по горлу, опускаясь в грудь.

Старейшина Хао Вей выходят с Дражайшим из лавки с травами напротив, лицезрея эту картину. Ри не знает, что делать. Колчан стрел за ее спиной и лук в ее дрожащих руках. Что ещё требуется доказывать в такой ситуации?

Какие-то крупицы времени теряются в этом моменте. Вот уже Хао Вей с тревогой осматривает дочь. А Дражайший Жу подошёл к Ри.

— Ты сошел с ума? — Ри кажется, что старик говорит это так медленно, так зло.

Она падает перед ним на колени, лук уже давно выпал с ее трясущихся рук.

— Я бы не посмел! — Она ничего больше не может сказать, он ей не верит!

Ри чувствует это. Она в западне.

«Ещё большей западне, чем с той злополучной лисицей. Я уверена, что Тао сознается и все расскажет. Куда он делся? Может, демон напал на него?» Она хочет рвануть в тот переулок, но ее хватают, сковывая запястья небесной нитью.

Князь Чжи Мин Ю.

— С какой целью ты направился на рынок? — строго уточняет Лей Хуа. Скулы его, как будто два камня, сомкнуты и напряжены.

— Я уже говорил, Тао меня позвал на помощь, сообщил, что Сяомин и князь в опасности. Пригласите его, пожалуйста, он все подтвердит.

— Торговец тканями говорит, что ты был один, когда заглядывал и прятался за шторой, он тебя видел. Ему это показалось весьма подозрительным. Что ты там делал?

Мальчишка смутился. Он не поднимал глаза на князя ни разу за весь допрос.

В зале находился Дражайший Жу и крайне озлобленный старейшина Хао Вей. Что было понятно.

«Сяомин, его единственная дочь, была сильно ранена, а могла бы быть мертва, если бы не оступилась. Как же я сам проморгал этот момент.» — оценивал ситуацию князь.

— Мы зашли в магазин с Тао, — продолжал тем временем Ри, все ещё настаивая на присутствии его телохранителя рядом. — И я хотел зайти внутрь поздороваться, но он мне не дал. Отдернув меня, сказал, что я спугну демона.

«Неужели… Ри может так складно лгать? Это был приступ ревности?» Он прекрасно понимал, какую картину мог увидеть там мальчишка. «Но чтобы он выстрелил в Сяомин? Ему хватило храбрости или глупости?»

— Тао вызвали? — уточнил в который раз у князя Лей Хуа.

— Он будет с минуты на минуту. Тао был в отъезде по моему поручению, — ответил Мин Ю спокойно.

Ри, наконец, удивлённо поднял на него свои глаза. Что в них было, он так и не разобрал.

— И какое же поручение он уехал выполнять и куда? — уточнил Дражайший Жу, видимо, с надеждой все же оправдать своего ученика.

— Я просил его привести некоторые вещи с Пятых Небес, мне они были необходимы для обучения Мао Ри к предстоящему турниру. Вы же сами меня об этом просили. Я попросил привезти кое-что из моего оружия и артефактов. И, разумеется, если надо доказать его визит туда, в этом не будет ничего сложного, — князь опять посмотрел на мальчишку, но не успел поймать его взгляд, а ему так хотелось узнать правду.

Старейшина Хао Вей резко встал, было ясно, что он стремительно теряет терпение.

— Я требую, чтобы мальчишка получил десять ударов плетью Непоколебимой Чести! А если моя дочь умрет, я требую казни!

Мин Ю закатил глаза, думая, что старик опять принялся за свое.

«Он и так умрет от десяти ударов!»

— Надо разобраться во всем до конца, — увещевал его Дражайший Жу.

— Да какие тут могут быть сомнения. Это не первый его проступок. А ты? Ты хочешь закрыть на это глаза? — Он кипел все сильнее, когда, наконец, Тао вошёл в зал, приветствуя собравшихся:— Вы меня вызывали? — Он с недоумением смотрел на Ри. Мальчишка же, подняв на него взгляд, вдруг как-то потерялся и застыл, будто осознавая что-то понятное ему одному.

— Тао, где ты был сегодня, поясни, пожалуйста, поподробнее.

Тао все ещё не понимающе, на автомате ответил:— Утром я отбыл по распоряжению Великого князя Чжи Мин Ю на Пятые Небеса с поручением собрать по списку необходимые ему вещи. Я выехал с рассветом и все привез, как и просили.

Он уже обратил взгляд на князя, пытаясь глазами спросить его, что же происходит?

— Я думаю, ситуация достаточно ясна, — грустно сказал Лей Хуа, смотря на Дражайшего Жу.

Князю были не ясны их странные взгляды между собой, он встал возмущённо:— Я не верю, что Мао Ри все же способен на такое преступление. Зачем ему придумывать присутствие телохранителя! — чем, казалось, ещё больше возмутил Старейшину Хао Вея. Он, как пострадавшая сторона, вскричал немедленно:— Тут все понятно. Зачем? Хотел перенести свою вину на другого!

— Ри, ты признаешь свою вину? — спросил Дражайший Жу внезапно, и в зале все стихли.

— Я не стрелял в Сяомин! Было все так, как я рассказал.

Мальчик выглядел уставшим. Становилось понятно, что после многочасового допроса ему уже все равно. Но вину он не признавал.

«Вот упрямый! Как вообще додумался до того, чтобы прийти с луком и стрелами на рынок? Это все так странно. Ведь увидел он нас после… Значит, это не ревность? Но что он делал там с оружием. Доказать его невиновность будет крайне сложно. Я и сам-то не верю ни одному его слову.»

— Утром ты получишь десять плетей, — мрачно сказал Дражайший Жу и вышел из зала. Лей Хуа, все ещё в задумчивости смотревший на мальчишку, сделал знак рукой всем оставить помещение. Он оставался стражем при нем.

Князь, желавший переговорить с Ри наедине, понимал, что ему не дадут шанса. Вышел вслед за старейшинами. На улице стояла темная ночь. Он уловил след ауры старейшин. Они шли в сторону жилых домов. Мин Ю призвал энергию и обернулся. Дымкой устремился за ними.Дражайший Жу пытался отговорить своего старого друга.

— Это все не так просто, я уверен, мой ученик невиновен. Я знаю его достаточно долго, он не стал бы этого делать.

— Ты разбаловал его вседозволенностью, разве ты не замечаешь этого!? — скрипел Хао Вей в ответ.

— Я пока не могу тебя посвятить, но не советую тебе его трогать! — вдруг крепко ответил Дражайший Жу, — Как бы тебе не пожалеть!

— Я оскорблен твоими словами. Никогда не думал, что мы поругаемся из-за чего-то подобного! — почти вскричал Хао Вей и поспешил к себе. Оставляя Дражайшего Жу в одиночестве на тропе.

Даже после того, как князь скользнул по стене и отошёл далеко. Жу ещё продолжал стоять, уйдя в глубокое раздумье.