Бракованный. Меняю мужа

26. Время подумать

Дар речи пропадает: увидеть Марка на крыльце в Гринвилле, да ещё и в Рождество, я никак не ожидала. Более того, я была уверена, что этого просто не может произойти.

— Марк… — только и выдавливаю я из себя.

Его губы изгибаются в милой улыбке, а затем уголки резко опускаются, когда он переводит взгляд мне за спину.

— Мистер Брукс, — раздаётся учтивый голос Кайла, и я мысленно чертыхаюсь — он ведь специально показался, чтоб его! — Мир и правда тесен, — хмыкает он.

Тело сковывается предчувствием надвигающейся бури.

— Здравствуй, Кайл, — произносит муж и возвращает взгляд ко мне. — Мия, выйдем?

— Давай поговорим дома, — я открываю шире дверь, но Марк качает подбородком в стороны.

Его нервно сжатая челюсть не сулит ничего хорошего. Я буквально чувствую агрессию, которая кипит у него внутри, и заставляю себя надеть куртку вместо того, чтобы отказаться.

— К чему такие жертвы, это ведь отчасти и ваш дом, — опасно подкалывает Кайл, и уголок его губ дёргается.

Он знает, что я бы не допустила, чтобы дом принадлежал Марку. Он прекрасно знает и насмехается над его неосведомлённостью и моим шатким положением.

Я кидаю гневный взгляд на Кайла, накидываю капюшон и выхожу на улицу, закрывая за собой дверь. Мороз, в прошлый выход на улицу казавшийся освежающим, сейчас неуютно покалывает открытые кисти и лицо.

— Я думала ты на работе, — начинаю я.

— Я заметил, — недовольно хмыкает Марк. — Что он тут делает?

— Заехал поздравить брата, — без зазрения совести вру не моргнув и глазом. — Он не собирался задерживаться.

— Угу, — недоверчиво тянет муж. — Мия, мне кажется, что ты не понимаешь, что происходит.

Чувствую, как брови съезжают к переносице.

— Ферроны окучивают тебя, чтобы насолить мне.

Желание рассмеяться ему в лицо оказывается настолько сильным, что несмотря на попытки удержаться губы всё равно изгибаются в улыбке. Может, на счёт Кайла он и прав, но приписывать к этому Нейта спустя столько лет нашего знакомства… к сожалению, я знаю друга лучше, чем собственного мужа.

— Что, он не предлагал выкупить у тебя дом?

Я чуть отстраняюсь, чтобы увидеть Марка под другим углом.

— Так ты за этим приехал? Боялся, что я продам ему дом?

С моих губ срывается шумный выдох. Он приехал в Рождество только потому, что боялся опоздать. Боялся, что его проект накроется. И теперь я ещё больше рада, что это случится.

— Марк, сегодня Рождество! — с отчаянием напоминаю я. — Я думала ты приехал, чтобы провести праздник вместе…

Слова звучат убедительно, но для этого мне приходится приложить усилия. По сценарию я должна выглядеть обиженной женой и, судя по реакции Марка, мне это удаётся. На мгновение он выдаёт истинную сущность, поджав губы и закатив глаза, но тут же пытается перевести стрелки:

— Я тоже этого хотел… — начинает он, и подсознание презрительно фыркает, — но, как вижу, тебе и без меня хорошо.

Наигранно шокируюсь, быстро хлопая ресницами.

— Ты знал, что я собираюсь праздновать с друзьями, — указательный палец поднимается, напоминая: — потому что ты оставил меня, променяв на работу.

— Я оставил работу ради нас, — бросает муж, и мне приходится призвать все силы, чтобы не захохотать.

На какое-то время между нами повисает молчание. Я понимаю, что Марк даёт мне время осмыслить разговор и почувствовать себя виноватой, но это лишь сильнее выводит меня на смех — то, как он старательно манипулирует моими эмоциями, и то, что это бы определённо сработало, не знай я о его любовнице.

— Останься, — прошу я, чтобы уже закончить разговор.

Я знаю, что он сольётся. Знаю, что сбежит, цепляясь за единственную возможность, выставив меня крайней. Я ему не нужна, иначе ему было бы плевать на собравшихся в доме гостей. На крайний случай, Марк забрал бы меня с собой, но на его лице, как я и предполагала, появляется выражение обиженного человека.

— Нет, спасибо, — выдавливает он. — Думаю, тебе надо время подумать.

— Подумать?

— Что ты делаешь здесь и кто тебе на самом деле важнее, — муж кивает в сторону дома и разворачивается, собираясь оставить меня одну.

Поджимаю губы, стараясь ещё немного продержаться с маской серьёзности. Грудь беззвучно сотрясается от смеха. Марк садится в машину, кидает быстрый недовольный взгляд в мою сторону и уезжает — просто, быстро, без сомнений.

Он оставляет меня в Гринвилле подумать над ответом, который я уже и так знаю.