— С чего ты взял, что он приедет? — я бросаю взгляд на смартфон, но мысленно одёргиваю себя, напоминая, что точно видела, как Кайл сбрасывал вызов.
Повернувшись к нему лицом, я впиваюсь в него встревоженным взглядом.
— Ну… — он издевательски расплывается в широкой загадочной улыбке, — ваш разговор был несколько… — губы поджимаются, пока он борется с желанием рассмеяться, -..странным.
Я чувствую, как брови съезжаются к переносице. Неужели это было слишком очевидно? Состояние, в котором я находилась, не способствовало адекватному оцениванию происходящего, а потому мне сложно проанализировать, насколько плохой была моя игра.
— Это было так заметно? — прищуриваюсь, пытаясь рассмотреть в глазах Кайла хотя бы намёк на серьёзность ситуации, но он слишком спокоен и надменен, как и всегда.
— Если он был хоть немного внимателен, — отвечает Кайл, заставляя замереть меня на месте. — Дыши, Мия, — хмыкает он, кладя руки на талию, и это прикосновение посылает вглубь новый импульс, напоминая, что я жива.
— Ещё слишком рано, чтобы открывать карты, — раздражённо бросаю я и выбираюсь из объятий, лишая себя тем самым самого комфортного на данный момент времени места пребывания.
Я достаю запасной комплект одежды, который захватила в последнюю поездку к родителям, и начинаю одеваться. Кайл наблюдает за моими действиями с молчаливым интересом и прячет руки в карманы брюк.
— Каков твой план?
— Уничтожить его.
— Конкретнее, — то ли просит, то ли командует он, и на секунду мне становится труднее дышать.
Его низкий властный голос отдаётся внутри знакомой вибрацией, напоминая о наслаждении, которое совсем недавно испытывало моё тело в руках Кайла.
— Это… сложно.
Пальцы ловко застёгивают джинсы, снова подчиняясь лишь мне.
— Ему нужен этот дом, — произносит Кайл то, что я и так знаю. — Он будет давить.
— Боишься, что я не выдержу?
— Гораздо проще отказать, когда ты физически не можешь согласиться.
Я замираю, продев руки в свитер, и устремляю напряжённый взгляд на Кайла.
— Ты снова предлагаешь выкупить дом?
— Да, — как само собой разумеющееся, подтверждает он.
Я продолжаю натягивать кофту, бегло осматриваю себя по окончании и выдыхаю.
— Я не уверена, что ты тот, кому я могу доверять, — честно признаюсь я, потому что кроме умопомрачительного секса нас действительно ничего не связывает.
Уголок губ Кайла приподнимается в ухмылке, когда он проводит по мне оценивающим взглядом сверху вниз.
— Ты умнее большинства, с кем мне доводилось делить постель, — хмыкает он.
И я на автомате замечаю, скорее для себя:
— Но не всех.
Кайл не отрицает, не пытается оправдаться, но вместо обиды я с удивлением отмечаю облегчение — это лёгкость от подтверждения, что между нами действительно только секс. Между нами всё ещё никаких обязательств и чувств, которые позже могут ранить.
— Что ты планируешь делать с выкупленной землёй Гринвилла?
— Это тебя не касается, — мягко, но резко отрезает он.
Его руки скрещиваются на широкой груди в защитном жесте. Сужаю глаза, понимая, что Кайл подсознательно закрывается. Кажется, я задела болезненный нерв. Я уже собираюсь выйти из комнаты, когда он продолжает:
— Ты сделаешь ему больнее, если продашь до мне.
Его слова кажутся логичными, ведь узнать, что жена отдала ценный ресурс конкуренту, хуже, чем просто не получить желаемое, но я не готова расставаться с инструментом давления просто так. И именно в этот момент всё складывается: Кайлу нужен дом, а отцу — поручительство.
— Я продам его тебе, — начинаю я, и вижу, как в предвкушении дёргается на его скуле нерв. — Но ты кое-что должен сделать взамен.
— Заплатить двойную сумму недостаточно? — удивляется Кайл. — А вы, миссис Брукс, не промах.
— Я возьму с тебя ровно столько, за сколько купила сама. Но мне нужно, чтобы ты выступил поручителем моего отца в банке.
Его глаза некоторое время серьёзно сканируют меня, взвешивая все за и против. Я буквально чувствую, как в голове Кайла крутятся шестерёнки. Он явно не из тех, кто вкладывается в рискованные активы.
— Хорошо, — в итоге произносит он, и я выпускаю воздух, только сейчас заметив, что задержала дыхание. — Я сделаю это сразу, как ты подпишешь договор передачи прав.