Бракованный. Меняю мужа

45. Карты на стол

— Инвестиция, — тихо повторяю я, пробуя на вкус определение, которое дал мне муж. — Знаешь, живые активы требуют вложений в течение всего периода владения.

— Вот уж в этом ты меня не сможешь упрекнуть. Ты жила на всём готовом…

Я резко сужаю глаза и перебиваю:

— Ты до сих пор не понял, кто перед тобой?! Мне не сдались твои деньги!

Марк вдруг начинает громко смеяться, и по спине пробегает холодок, от которого становится жутко.

— Не нужны… да ты даже не посмотрела бы на меня, не будь у меня всего этого.

Он делает движение рукой в воздухе, а я ловлю себя на том, что вздрагиваю. Я не доверяю ему и не понимаю, чего от него можно ожидать.

— Страшно? — довольно хмыкает он, уловив мою реакцию, и наклоняется чуть ближе. — Правильно, Мия… тебе следует бояться.

Я не могу сдержать насмешливое фырканье, и это на мгновение выводит Марка из себя. Проскочившая в его глазах злость уже не столько пугает, сколько приводит меня в восторг. Он некоторое время смотрит на меня так, будто пытается понять, в какой именно момент я перестала быть той женщиной, которую он привык видеть рядом.

— Забавно, — тихо произносит он наконец. — Раньше ты не позволяла себе подобные выходки.

Я чуть склоняю голову.

— Раньше я не знала правду.

В комнате становится холоднее. Марк медленно выпрямляется, и это движение сквозит осторожностью. Будто он впервые смотрит на меня не как на что-то привычное.

— И какую же правду ты себе придумала?

Я тихо усмехаюсь.

— О, не волнуйся. Я ничего не придумывала.

Несколько секунд мы просто стоим друг напротив друга. Его глаза изучают моё лицо, скользят по плечам, по рукам, будто ищут слабое место.

— Покупаешь дома, вмешиваешься в мои дела, устраиваешь сцены…

Он делает ещё один крохотный шаг, стирая между нами последнее расстояние.

— Может, объяснишь, чего ты добиваешься?

В его интонации появляется раздражение, но под ним я слышу и кое что другое — нервозность — главный маркер его неуверенности.

— Ты пытаешься укусить руку, которая тебя кормит…

Наступает моя очередь смеяться.

— Ты полностью зависишь от меня, — рычит Марк, испепеляя меня взглядом.

Я не знаю, кого из нас он больше пытается убедить, но уже чувствую подступающие слёзы.

— Серьёзно?..

— А кто ты без меня? Непризнанная художница? — презрительно выплёвывает он, и от веселья не остаётся и следа.

Скулы начинают поднывать от напряжения, с которым я их сжимаю.

— В этом был твой план? Лишить меня всего, сделать зависимой и… что? Что дальше?

Марк мерзко хмыкает.

— Ты правда хочешь это услышать? — кидает он слова, словно вызов.

Я продолжаю неотрывно сверлить его глазами, и тогда он продолжает:

— Ты была лишь условием сделки. Частью проекта длиной в несколько лет.

Марк складывает руки на груди и смотрит свысока.

— Но, похоже, придётся его закончить раньше.

Мои брови съезжаются к переносице.

— Что, язык не поворачивается сказать прямо, что решил грязно отобрать фирму у моего отца?

На миг мне кажется, что Марк забывает, как дышать. А потом его взгляд становится опаснее, темнее, а его губы изгибаются в коварной насмешливой ухмылке.

— А ты копнула глубже, чем я думал… маленькая стервочка.

Я машинально делаю шаг назад, чувствуя под босыми ногами мягкий ковёр.

— Куда это ты собралась?

Я успеваю отодвинуться ещё на пару метров, а затем Марк резко приближается и нависает сверху, уперевшись руками в дверь по обе стороны от моей головы.

— Бежишь, Мия?.. — хрипит он прямо над ухом, пока я стараюсь сдержать дрожь.

— Хочешь дать ещё одну причину, которую я назову в суде?

Марк низко смеётся.

— Какую причину? — издевательски тянет он. — Ты всё ещё моя жена, и я могу делать с тобой всё… — Марк скользит тыльной стороной пальцев по моему плечу, — что захочу.

Нервно сглатываю. Впервые рядом с ним я чувствую опасность настолько ясно. Впервые я по-настоящему боюсь оставаться с ним наедине.

— Ты никуда не денешься, — уверенно шепчет он. — Только теперь вместо иллюзии ты будешь жить в реальности. Что ж, сама захотела…

Я хочу возразить, хочу поставить его на место, но инстинкт самосохранения велит держать рот закрытым.

— Завтра ты подпишешь документы, — продолжает Марк посвящать меня в свой план. — А затем мы на публике ещё какое-то время поиграем в счастливую пару. — Его дыхание касается щеки. — Недолго, не переживай. Нас быстро разведут.

Обида просачивается сквозь нужду в безопасности, и молчать становится всё сложнее.

— Это бизнес, детка, — самодовольно хмыкает Марк. — Ничего личного.

— Как ты смеешь это мне говорить?.. — шепчу я, дрожа от ярости. — После того, как признавался в любви, женился и…

Его смех обрывает мою речь. Марк делает неспешный шаг назад и складывает руки на груди. Я подмечаю, что теперь он выглядит расслабленным. Он снова думает, что всё контролирует.

И это бесит.

— Ты вообще ничего ко мне не чувствовал?..

Марк тихо хмыкает и всматривается мне в глаза.

— Ну, почему же. Какое-то время ты была мне интересна, но быстро стала скучной. Предсказуемой.

Я медленно шумно выдыхаю через нос.

— Я стала такой рядом с тобой.

— Да, Мия… вини во всём меня.

Он не спеша обходит меня, и я делаю шаг в сторону, позволяя ему открыть дверь.

— И отцу не забудь рассказать, какой я плохой, когда будешь сообщать ему о конфискации фирмы.

— Самоуверенный индюк, — усмехаюсь я, не сдержавшись, и закатываю глаза.

Марк резко оборачивается, не убирая пальцев с дверной ручки.

— Ты правда думаешь, что я не просчитала твои ходы?

На его лице пробегает тень сомнения, но она быстро сменяется привычной маской надменности.

— Ты бы не нашла таких денег. Ты даже не представляешь, какая сумма влита мной в этот бизнес. Вы не сможете её вернуть, тем более за пару дней. Или ты надеешься на своего дружка?

Марк оборачивается ко мне всем телом, и в его взгляде мелькает неподдельный интерес.

— О, нет, что ты, — с наигранным ужасом отзываюсь я. — Влюблённость, конечно, отключает мозг, но я никогда не думала, что ты считал меня настолько тупой.

— И что же ты придумала? — Марк склоняет голову к плечу. — Где ты достала деньги?

— Это тебя не касается.

Его взгляд скользит по моему лицу, словно он выискивает признаки лжи, а потом Марк делает угрожающий шаг ко мне.

— Ты не могла…

— Конечно, нет. Так же, как не могла вычислить твою любовницу. Так же, как не могла играть роль любящей жены. Так же, как не могла…

— Нейту бы не дали такую сумму, — настаивает он на своём, а потом его глаза мечутся по комнате, и он пронзает меня яростным взглядом. — Кайл?

Я слегка приподнимаю брови, как бы говоря “не ты один умеешь играть в эту игру”.

— Ты снюхалась с моим конкурентом за моей спиной?! — повышает Марк голос, и я поднимаю ладони в защитном жесте, потому что его эмоциональность грозит перейти в неадекватную стадию.

Он сжимает кулаки и выглядит максимально опасным. Моя грудная клетка тяжело вздымается от негодования.

— И что же ты ему пообещала взамен? — ехидно продолжает Марк. — Кайл не из тех людей, кто помогают из доброты.

Его бровь выгибается в ожидании ответа. Я понимаю, что должна промолчать. Понимаю, что это выведет его из себя. Но я так сильно хочу увидеть его лицо в момент осознания, что легонько пожимаю плечами и произношу следующую фразу так, словно вбиваю последний гвоздь в крышку гроба:

— Дом.

До него доходит не сразу. Сначала он чуть хмурится, а потом… а потом на его лице появляется то самое выражение, которое я так хотела увидеть. Выражение, означающее, что он осознал всю степень серьёзности ситуации. И в этот короткий миг, мне кажется, он жалеет, что перешёл мне дорогу — я получаю то, о чём мечтала с момента вскрытия его предательства.

Марк затихает, на его лбу вздувается вена, а желваки ходят из стороны в сторону.

— Трахалась с ним, да?.. — презрительно бросает он, пытаясь прожечь взглядом в моей голове дыру.

— Хочешь, чтобы я сравнила вас? Не стоит, потому что ты проиграешь.

Он наносит удар стремительно. Реальность уходит из-под ног. Я падаю на пол, щека горит пламенем, а глаза слезятся.

— Шлюха… — брезгливо шипит Марк, когда я боковым зрением вижу его ноги.

Он проходит мимо, потом возвращается обратно и захлопывает дверь с обратной стороны. Я слышу щёлканье ключа в замочной скважине и подползаю к двери, хватаясь за ручку дрожащими пальцами.

Он запер меня.

Ублюдок!

Я смахиваю слёзы и поворачиваюсь к тумбочке, где ещё минуту назад лежал смартфон.

Пусто.

Я заперта в спальне без связи и шанса выбраться.