Бракованный. Меняю мужа

2. Ночь с четверга на пятницу

— Так, значит, в райском саду разлад? — перекрикивает Нейт музыку местного ночного клуба.

Неопределённо поджимаю губы и веду плечом. Я не привыкла жаловаться на семейную жизнь, считая, что не стоит выносить сор из избы. Но и врать другу тоже не хочу. Да и не поверит он, что всё идеально, когда я справляю свой день рождения в одиночестве.

— Браки без ссор только по расчёту, — усмехаюсь я, наклонившись ближе к парню.

Его левая рука по-собственнически лежит на спинке бордового диванчика прямо за моей спиной, что меня нисколько не смущает. Рядом с Нейтом я чувствую себя максимально комфортно и безопасно. Наверное, причина в передрягах, через которые мы вместе прошли. Да и сдружились мы как-то сразу быстро, как будто знали друг друга всю жизнь.

— Не помню у тебя этой татуировки, — щурюсь я и тыкаю пальцем в иероглифы, выглядывающие из-под ворота футболки.

— Это новая, — как-то невесело хмыкает парень.

— Повод? — не отцепляюсь я, тая в себе желание, чтобы предположение оказалось неверным.

Нейт морщит нос, и по его лицу пробегает свет прожектора, выдавая усталый вид.

— Опять расставание?

Друг закатывает свои красивые голубые глаза, сводящие девушек с ума. Склоняю голову на бок и сочувствующе поджимаю губы.

— Давно?

— Две недели назад, — неохотно выплёвывает он, старательно избегая моего взгляда.

Музыка становится громче, пока между нами висит напряжённое молчание. Мысль о том, что Марк бы никогда не сделал себе татуировку в память обо мне, назойливо маячит на фоне. В итоге я вздыхаю и хлопаю друга по коленке со словами:

— Она определённо дура.

— У тебя все мои бывшие дуры, — оттаивает парень, посмеиваясь.

На его щеках появляются милые ямочки.

— Ну, если так и есть, — пожимаю я плечами и подношу ко рту стакан.

Прохладная жидкость из трубочки слабо затуманивает мозг, позволяя хоть ненадолго забыться.

— Ты не знаешь, какой я в отношениях, — замечает Нейт.

— Я жила с тобой три года, — зеркально закатываю глаза в ответ и фыркаю. — Ладно, мне пора отойти.

Поднимаюсь на ноги и начинаю выходить из-за стола, как слева меня кто-то грубо задевает плечом. Это происходит так неожиданно, что заторможенный алкоголем мозг не успевает перестроиться и дать команду удержаться в вертикальном положении.

— Куда прёшь? — раздаётся грубый голос Нейта в тот же момент, когда я чувствую его руки у себя на плечах.

— Чё сказал? — резко оборачивается парень, уставившись на нас тёмными стеклянными глазами.

— Чё сл…

— Нет-нет-нет! — быстро вклиниваюсь я, повернувшись к другу и сложив руки у него на мощной груди. — Я сама виновата, всё в порядке!

Он несколько раз быстро переводит взгляд с меня на парня, и я телом чувствую, как уменьшается накал вокруг. Плечи друга слегка опускаются, желваки на скулах исчезают, а напряжённые мышцы под моими пальцами расслабляются. Незнакомец уходит, когда Нейт наконец-то садится на своё место и делает крупный глоток из моего бокала, так как свой уже успел опустошить.

— Ищешь, на ком выместить злость? — понимающе заглядываю я ему в глаза.

— Он сбил тебя.

— Нейт…

Парень вздыхает, ставит локти на стол и проводит сцепленными пальцами по волосам.

— Не такая уж она и дура, да? — с грустным вздохом задаю я вопрос в никуда.

Похоже, эта дама успела запустить коготки в сердце моего друга. Обычно расставания давались ему куда легче, напоминая о неудачной попытке построить отношения лишь маленьким чёрным рисунком на теле. Он делал татуировки не в честь бывших, а как точку в пройденном эпизоде. Если Нейт набил рисунок после расставания, значит шанса снова сойтись уже больше нет. Он всё решил. Это конечная. Его аксиома. И от того ещё печальнее смотреть на то, как он переживает разрыв с человеком, с которым уже нет надежды на примирение и счастливое будущее.

— Прости, — произносит он, кладёт руку мне на плечи и притягивает к себе. — Не хотел тебе портить настроение в праздник.

Его длинные пальцы с татуировками на пястных костях взъерошивают мне волосы на макушке, от чего я заливисто смеюсь и отталкиваю Нейта, по-дружески пихнув его локтём в бок.

С танцпола к нам возвращается Дэйв, и мы сидим так ещё некоторое время, потягивая напитки и вспоминая студенческие времена: как познакомились, как нас выперли из общежития за частые опоздания, как весёлой компанией арендовали дом и участвовали в гонках, каких преподавателей не любили, как сдавали экзамены, в какие суеверия верили, лишь бы сдать зачёт, как выручали друг друга в вопросах от списывания до отпугивания назойливых ухажёров и как отмечали получение дипломов.

— Так ты больше не рисуешь? — грустно удивляется Дэйв.

— Как-то не до этого стало, — честно отвечаю я.

Марк не разделяет моей любви к творчеству, и в наших отношениях со временем незаметно не осталось для него места. Он не запрещает мне этого, но и не понимает. Рядом с ним я начала всё чаще вспоминать слова родителей, что это лишь прекрасное дополнение, а не сама жизнь. Медовый месяц, приёмы, появления на мероприятиях и забота о доме, а позже я начала помогать Марку с некоторыми делами фирмы — времени становилось всё меньше, и поначалу казалось, что ничего страшного в этом нет, ведь я не растеряю навыки, которые нарабатывала годами, из-за небольших перерывов. Но эти перерывы с каждым разом становились всё более затяжными. И мысль “завтра обязательно выкрою пару часов и возьму в руки карандаш” постепенно превратилась в понимание, что и без этого можно жить.

— Не представляю тебя без пятен краски, — тихо усмехается Нейт.

— А что Кристен? Вы давно с ней разговаривали? — перевожу я тему в желании увести её от себя.

Она была последней в нашей удивительной четвёрке. Две девушки и два парня — многие приписывали нам отношения, но мы были только друзьями. Нет, не так. Мы были прекрасными друзьями. Охрененными. И так странно, что именно Кристен, с которой у нас были свои девичьи секреты, быстрее всех отдалилась после выпуска.

— Последний раз где-то месяц назад, — Нейт сверлит пустоту задумчивым взглядом. — Как-то особо разговор и не вышел…

— В каком смысле? — непонимающе хмурюсь я.

— Да так, обмолвились парой фраз, а потом она сказала, что надо бежать и перезвонит, но…

— Но не перезвонила, — договариваю я, поняв суть. — Надо к ней как-нибудь съездить.

— В Гринвилл? — тёмные кустистые брови Дэйва взлетают ввысь.

— Ой, брось, ты на своих кольцевых наматываешь куда больше, — отмахиваюсь я, имея в виду тренировочные заезды по замкнутым траекториям. — Надо съездить, узнать, как она.

— Ага, — насмешливо фыркает Нейт, — вдруг её тоже взял в заложники муж-тиран.

Бью тыльной стороной ладони ему по животу, наткнувшись на твёрдый пресс. Показушно потряхиваю кистью в ответ и не сдерживаю улыбки. Нейт всегда питал страсть к спорту, и меня радует, что он остался верен своим интересам. Хоть кто-то из нас.

— Так что, едем? — спрашивает он.

— Обязательно, — отвечаю я, выражением лица навязчиво подсказывая Дэйву правильный ответ.

Нейт поднимается с дивана, и я распахиваю в удивлении глаза:

— Не сейчас же!

Усаживаю здоровяка обратно, добавляя:

— Меня, всё-таки, муж дома ждёт.

Парни как по команде шумно выдыхают и наигранно закатывают глаза.

Кстати о муже…

Роюсь в сумочке и достаю оттуда смартфон. Восемь пропущенных с экрана не сулят ничего хорошего, а время на часах и подавно.

— Да едь ты уже, — пытаюсь я отпихнуть Нейта в сторону, но он упрямо вышагивает рядом.

Дэйв остался в машине. Ну, как остался — уснул на заднем сидении, едва в салоне потеплело.

— Я передам тебя лично в руки, — противится парень, топая по мрачной в свете фонарей дорожке к крыльцу моего дома.

Что-то мне подсказывает, что это он не спроста. Уже поднимаясь по ступеням я чувствую на себе его пристальный взгляд. Останавливаюсь перед дверью, взявшись за холодную ручку стального цвета.

— Мия? — тихо зовёт он. — Ты ведь знаешь, что в случае чего тебе есть, куда пойти?

Всего несколько слов, а сколько в них надежды. Моей надежды, что ещё не всё потеряно. Что всё ещё можно изменить, если захочется. Это стоит многого. Такие моменты начинаешь ценить, когда побываешь в безвыходной ситуации. Когда вроде бы и есть варианты, но один хуже другого. И в итоге ты остаёшься в своём болоте только потому, что боишься, что иначе будет только хуже.

— Конечно, — скромно улыбаюсь, желая поскорее перевести всё в шутку, потому что чувствую такое огромное признание, что даже неловко. — А девушкам будешь меня представлять как ручного домашнего художника.

Нажимаю на охваченную пальцами сталь, но не успеваю открыть дверь, как на мою руку ложится тёплая ладонь Нейта.

— Я серьёзно, — шепчет он, смотря прямо в глаза. — В любое время.

— Я знаю, — отвечаю так же тихо и уже совершенно серьёзно. — Спасибо.

Дверь открывается сама, и первое, что я замечаю, это насупленные брови Марка.