Бракованный. Меняю мужа

46. Суббота. 28 декабря

Ночь проходит без сна. Я периодически слышу тихие шаги Марка за дверью, но ни разу он не останавливается у спальни. Время тянется медленно, мучительно, заставляя раз за разом прокручивать унизительную сцену удара.

К моменту, когда на горизонте появляются первые предрассветные лучи, я уже одета в джинсы и футболку. Я готова сбежать из этого дома при первой возможности. Через несколько часов мне нужно быть в ресторане на другом конце города для подписания сделки с Кайлом. Не заключить договор — значит потерять поручителя для отца, отдать Марку его фирму и проиграть эту войну.

Дверь открывается только ближе к десяти. Марк появляется на пороге спальни слегка помятым, но как всегда стильным и опрятным. Светлая рубашка идеально сидит на его напряжённых плечах, а волосы привычно уложены через косой пробор.

— Выглядишь не очень, — насмешливо кидает он мне и проходит вглубь комнаты, так, чтобы всё ещё оставаться между мной и выходом. — Твой единственный путь отсюда, — произносит Марк, кидая на кровать документы и ручку.

Я вздёргиваю бровь.

— Подпиши и можешь валить к Феррону. К любому из них.

Я слышу в голосе раздражение. Мысль, что я позволила себе переспать с Кайлом, его сильно гложет.

— Я не подпишу этого.

— Предсказуемо, — уголок его губ подпрыгивает. — Знаешь, за дом можно получить гораздо больше, чем за испепелённые руины.

Чувствую, как широко округляются мои глаза. Это всё-таки был он. Он поджёг дом в Гринвилле, хотя я до последнего отказывалась в это верить.

— Ничего личного, да? — иронично уточняю я. — Просто бизнес?

Марк прячет руки в карманы брюк, стоя ровно, почти расслабленно:

— Именно.

Я перевожу взгляд на бумаги с мелким шрифтом, а потом возвращаюсь к глазам мужа. К глазам, которые я всей душой теперь ненавижу.

— Будешь держать меня взаперти, пока я не подпишу?

Он коротко кивает.

— Ты не сможешь держать меня тут вечно.

— Наивная глупая Мия… — тихо тянет он, от чего я тяжело сглатываю. — Ты правда веришь в это или пытаешься убедить себя, чтобы не впасть в отчаяние?

Я прикусываю губу.

— Рано или поздно тебе придётся меня выпустить, и что тогда, Марк? Думаешь, я буду молчать о том, как ты поднял на меня руку?

— Припёрлась посреди ночи от своих дружков, побитая…

— Бред! Я была образцовой женой, никто в это не поверит.

— Да? — хмыкает он. — А как же наша ссора на приёме Хопса?

Я вспоминаю сцену ревности, которую он устроил перед тем, как я узнала об измене, и внутри что-то съёживается от осознания: он готовил почву для развода уже тогда. Это была не спонтанная ревность, а чётко продуманная стратегия, нацеленная на долгосрочную перспективу.

— Сукин сын… — шепчу я, расплываясь в недоверчивой улыбке на грани истерики.

Раз он спланировал это, значит были и другие “звоночки для зрителей”. Возможно, он уже упоминал какие-то мои недостатки при разговорах с коллегами, и наверняка не оставил без внимания поездку на Рождество. Я почти уверена, что Марк выставил всё так, словно я сама его бросила, уехав в праздник с Ферронами.

— Я дам тебе ещё час… — произносит он и отвлекается на звонок.

Марк отходит к двери, обмениваясь короткими фразами с собеседником, и я понимаю, что его ждут на работе, но он отказывается приезжать раньше обеда. Когда он сбрасывает вызов, я тихо фыркаю:

— Это единственный раз, когда ты поставил меня выше своей работы.

— Это единственный раз, когда ты чем-то смогла меня заинтересовать, — отзывается он, кивая подбородком на бумаги. — Один час, Мия. А потом я заставлю тебя подписать их силой, и ты потеряешь последнюю гордость, какую ещё умудрилась сохранить в моих глазах.

И он выходит, снова закрывая дверь на ключ. Я прикрываю глаза.