Бракованный. Меняю мужа

29. Четверг 26 декабря

Мия

Вместе с пробуждением приходит и чувство, что вчера чего-то не хватило. В общем смысле праздник прошёл так, как я и хотела — в тёплой компании друзей, но, как всегда, всё омрачили детали: отношения с Дэйвом стали крайне натянутыми, я позволила Марку выставить меня то ли дурой, которую используют, то ли предательницей, променявшей мужа на друзей, и вдобавок слегка злюсь на себя из-за Кайла, который вызывает крайне противоречивые чувства.

Я всё чаще думаю о том, чтобы переспать с ним, как только разум даст отмашку, когда на руках будут достоверные доказательства измены Марка. Я не вижу смысла искать кого-то на стороне ради разовой встречи, как предложил Нейт, если рядом есть вполне подходящий кандидат. То, что он меня раздражает, в данном случае не противоречит влечению, которое с каждым днём становится всё сильнее. Вот и сейчас, с самого утра, низ живота напоминает о физиологии слабой тянущей болью.

Я успеваю принять душ и почистить зубы, когда на смартфоне высвечивается имя адвоката.

— Мистер Байрон? — отвечаю я на звонок.

— Доброе утро, миссис Брукс.

Я отмечаю, что по голосу мужчина бодр, но отнюдь не весел.

— Удобно ли вам сейчас обсудить вопрос, о котором вы меня просили?

Перевожу взгляд на закрытую дверь ванной и вслух подтверждаю своё внимание.

— Конкретно в вашем брачном договоре, — начинает он, — нет никаких дыр. Он составлен более чем грамотно, чтобы намеренно предусмотреть все варианты его обойти.

Пальцы свободной руки собираются в кулак. Конечно, я предполагала такой исход, но надежда, как говорится, умирает последней. И вот — пожалуйста, её похороны.

— Но, — продолжает мистер Байрон, и я вслушиваюсь в каждое слово, потому что после этого уточнения обычно начинается самая интересная часть, — мне пришлось поднять связи, людей, работающих с документами, и я кое-что нашёл.

— Так…

— Оказывается, что в день, когда вы подписывали брачный договор, ваш муж подписал ещё один…

Сердце замирает. Я перестаю дышать.

— …с вашим отцом.

Что-то внутри взрывается от осознания произнесённых слов. Я заставляю себя сделать медленный вдох и переспрашиваю:

— С отцом?..

— Да, миссис Брукс, ваш муж заключил договор с вашим отцом, по которому осуществлял ежемесячные денежные влияния на счёт фирмы. Судя по цифрам, без этого бизнес уже бы не существовал.

Реальность бьёт по ушам, отрезая от реального мира.

— Он… — язык не слушается, — продал меня?

— Не всё так категорично, — хмыкает мужчина. — Вы ведь планировали свадьбу и до этого, насколько мне известно. Ваши чувства были настоящими и без всяких договоров, просто это жизнь и не всегда всё идёт по плану. На этот случай и составляются подобные документы. Они дают гарантии…

— И что будет с фирмой отца, если мы разведёмся? — перебиваю я, всё ещё оглушённая полученной информацией.

Я не верю, чтобы Марк вливал деньги в умирающую компанию и ничего с этого не имел. Мистер Байрон прочищает горло, прежде чем добить меня:

— Если вы разведётесь до того, как ваш отец вернёт все вложенные средства, фирма перейдёт вашему мужу.

Я сажусь на пол и устало откидываюсь на стиральную машинку. В голове крутятся лишь самые мерзкие, самые гнусные слова, но я произношу:

— Спасибо, мистер Байрон. Я переведу вам сумму в течение дня, как только немного приду в себя.

— Понимаю, — мрачно ворчит он. — Для вашего отца это, конечно, будет тяжёлым ударом, но не стоит вешать нос. Как минимум, можно обратиться в банки.

— Да, спасибо, — безучастно произношу я не потому, что не слушаю, а потому что чувствую себя крайне опустошённой.

Мужчина в своей обычной манере, — коротко, прощается и сбрасывает вызов. Я остаюсь сидеть на полу, глядя в занавеску перед собой. В голове крутится один-единственный вопрос: почему ни Марк, ни отец, не сказали мне?

Я набираю номер быстрее, чем осознаю свои действия. Гудок, два, три…

— Мия?

— Почему ты не сказал, что ценой моего брака является твоя фирма?

Тишина действует оглушающе, но я терпеливо жду, когда к отцу вернётся способность говорить.

— Потому что я знаю, как это выглядит, и не хотел, чтобы ты так думала… — наконец выдыхает он.

— Как? — продолжаю я неосознанно нападать. — Как будто ты продал меня?

Мне нужны ответы и объяснения. Сейчас.

— Мия! — вспыхивает отец. — Мы заключили этот договор уже после того, как вы собрались жениться.

— Но почему не сказал мне?

— Потому что хотел отдать заёмные средства до того, как у тебя возникнет первая мысль развестись. — Он понижает голос и добавляет будто самому себе: — я и подумать не мог, что ваш брак окажется настолько шатким.

Вырывающийся из меня хмык выходит презрительным.

— Мне… стыдно, — признаётся он. — Я не хотел втягивать вас с мамой в свои проблемы.

— Мама не в курсе?

— Нет.

Отголоски разума пытаются найти отцу оправдания, но я слишком взвинчена, чтобы принять это как данность. Я решаю оставить моральный суд на потом, а пока решить непосредственно возникшую проблему.

— У тебя есть кто-то ещё, у кого ты можешь перезанять?

— Это слишком большая сумма.

— Банк?

— Ходил. Много раз. — Его тяжёлый вздох режет прямо по сердцу. — Они не берутся без влиятельного поручителя, который сможет вернуть долг в случае моего банкротства.

В мыслях тут же возникает образ, который я пыталась выкинуть из головы всё утро. Влиятельный, богатый, известный — с его поручительством ни один банк не откажет в выдаче кредитных средств. Единственное препятствие, которое пока остаётся — это его незаинтересованность в помощи людям. Даже брату, который будет участвовать в опасной гонке, Кайл не стал помогать.

Но план вырисовывается сам собой и, кажется, я знаю, что ему предложить.