Чем рыжие не шутят

Глава 15. Тайное, что стало явным, и явное, что пытаются выдать за тайну

Глава 15. Тайное, что стало явным, и явное, что пытаются выдать за тайну

Максим Зорин

-Готовность, десять минут. – Отец хлопнул меня по плечу, проходя мимо с организатором и менеджером клуба. – Где остальные?

Я кивнул на дверь комнаты, отведенную нам под гримерную:

-Девчонки прихорашиваются: носы пудрят, заколки цепляют…

Папа хмыкнул и ушел в сторону конференц-зала. Там уже собралась толпа журналистов, что желали задать нам вопросы о грядущем финале. «Янтарные волки» против «Трезубца». На нас уже делают ставки, пророча жаркую битву и «грязную» игру. Тем лучше. В последнее время мне отчаянно не хватает поводов с кем-нибудь схлестнуться.

Возможно, ключевой причиной стала мелкая девушка и ее парень. Который давно должен был стать бывшим. Однако, этого еще не случилось. Вместо того, чтобы прийти с покаяниями и пеплом, посыпанным на светлую голову, мой капитан продолжал встречаться с девушкой. Да так активно, что я видел Воронцову чуть ли не каждый божий день. И чем чаще я видел, как Алина смотрит на Мальцева или щебечет ему что-то на ухо, тем сильнее злился. Вот и сейчас я просто вышел из гримерной, чтобы не видеть сладкую парочку.

Я встал в коридоре, у огромного, во всю стену зеркала. Последние пару минут я гипнотизировал свое зеркальное отражение с медленно закипающим раздражением. Еще бы, оттуда на меня смотрел рыжий пижон в темно-синем пиджаке и брюках. Даже галстук нацепил! Поправочка: пытался нацепить, но тот не поддавался.

Зачем носить костюмы на пресс-конференцию? Мы же футболисты, а не политики, в конце концов. В рубашке и пиджаке я чувствовал себя клоуном на арене цирка. Не-на-ви-жу пиджаки. И галстуки.

Но это была новая «трендовая» идея нашего менеджера, заменить спортивные костюмы на строгость и классику. Может, в детстве он мечтал стать стилистом и теперь так реализуется? Главное, чтобы бегать по полю в пиджаке не заставили.

Дверь гримерки распахнулась. Из нее маленькой тенью выскользнула Алина, приехавшая с нашей командой на конференцию. Точнее, она приехала с Мишей, да… И этот факт тоже не мог меня не раздражать.

Я оторвался от собственного вида и внимательно глянул на девушку, что замерла в какой-то растерянности. Маленькие пальцы перебирали страницы в уголке журнала, что она читала в автобусе по дороге.

-Аль? Ты чего? – Позвал я девушку.

Она свернула журнал в трубку, и лицо какой-то модели с обложки деформировалось, показывая мне лишь один грустный глаз.

-Знаешь… Миша… – Голос Алины дрогнул.

Так. Что за смена настроения? Внутри меня что-то дрогнуло и заскрипело. Должно быть, Мальцев признался ей. И не нашел момента лучше, придурок?

Хм… Правда для девушки, которой изменил парень, Алина выглядит весьма спокойно. Разве что глаза странные, и щеки, вон, покраснели… Или вновь работает на публику?

Я почти распахнул руки, чтобы принять её в свои объятия и обдать волной утешения. Однако…

-…Какой-то слишком милый. - Она дёрнула плечом и неуверенно улыбнулась, поднимая на меня черные глаза. - В последнее время он мне столько комплиментов говорит, так заботится. Может, чувствует вину за ту нашу ссору. Ну, когда оставил меня в пабе. Или это наш перерыв так на него повлиял? Все-таки, это была хорошая идея…

Девушка подняла руку, коснувшись кулона на цепочке. Не видел его раньше. Явно дорогой, но абсолютно безвкусный. И Алинке не подходит. Какой-то огромный, вычурной формы, с множеством камней.

-Это тоже его рук дело? - Я кивнул на цепочку.

Она улыбнулась, кивнув в ответ моей догадке:

-Да. Только что подарил. Без повода. Я сначала испугалась, мало ли он из тех людей, которые отмечают всякие даты вроде «неделя с похода в кино» или «месяц с первого поцелуя», и я что-то забыла… А он сказал, что просто хотел порадовать.

Он просто хотел искупить свою вину, дура ты! Компенсировать косяки деньгами - тоже самое, что подкупать свою совесть. Занятые родители закидывают детей игрушками, вместо заботы и воспитания. Кабели задаривают жен и любовниц золотом и тряпками, как щедрые султаны свой гарем… Тьфу, блять.

Я испытал невероятную волну раздражения. Может, сказать ей? Прямо сейчас. Выложить, как на духу, и… И смотреть, как улыбка сползает с ее губ.

Почему жить стало так сложно?!

Я один слышу звуки Санта-Барбары, которые становятся все громче?!

Фыркнул, не желая ей отвечать. Лучше прижму Мальцева вновь где-нибудь и объясню ему, «что такое хорошо, и что такое плохо». Как в детском стишке, да, чтобы даже этот мудила понял.

Отвернулся от девушки, чувствуя что-то сродни тошноты в горле. Вновь попытался справиться с галстуком, теряя терпение с каждым неверным узлом.

-Черт возьми! Мои пальцы не созданы для этого. Проще связать петлю и повеситься, чем сделать нормальный узел на этой удавке! – Не выдержав, психанул я.

-Ты ворчишь, как старик. - Засмеялась девушка.

Она отложила журнал на один из стульев и подошла ко мне. Убрав мои руки, шатенка распустила то, что я пытался накрутить.

Тонкие пальцы стали ловко что-то делать. Творить магию, наверное.

-Обычно девчонки срывают с меня одежду, а не помогают одеться. - Пробормотал я, рассматривая её длинные ресницы.

На губах Алины вновь появилась улыбка.

Мое сердце вновь забыло, как работать.

-А потом ты просыпаешься? – Решила подколоть меня девушка.

-Ты сомневаешься в моей сексуальности, Воронцова? - Обиделся я.

-Что ты, как я могу. - Хихикнула девушка. - Готово, ты - красавчик.

Она хлопнула меня ладонями по груди, огладив рубашку и окидывая внимательным взглядом.

Мы оба замерли. Очень близко.

Также, как тогда, на футбольном поле. Ночью и наедине. Когда мне удалось урвать, украсть минуты ликования, держа ее в своих руках. И думать лишь о том, как удобно ее ладони устроились на моей грудной клетке. И молить, чтобы сердце не выбило ее к чертям, сдавая с потрохами мои истинные чувства. И губы. Не смотреть на ее губы. Скрывая мысли за глупыми шутками.

???Я сглотнул, слишком отчетливо ощущая сладкий аромат духов девушки.

О, Иисус, Будда, Аллах… Помогайте, парни, один я все это не вывезу.

-Я вам не помешал?

Ты даже не представляешь как, Мальцев.

Голос Михи, появившегося в дверном проёме, звучал насмешливо, но я точно ощущал долю напряжения в его тоне.

-Нет, как видишь, мы уже одеты. - Усмехнулся я, даже не пытаясь скрыть раздражение в своем взгляде, прицельно направленном на парня.

Воронцова беззлобно толкнула меня в плечо, отходя к своему парню.

Мы встретились взглядами. В моём прямым текстом была написана угроза. Обещание, данное капитану моей команды после одной из стычек на тренировке.

Я хотел поговорить с ним еще тогда, в особняке. Когда он посмел прятать растерянность и шок за радостью от встречи с девушкой утром. Но понадеялся, что он, как и я, просто не хочет травмировать Альку в чужом городе, при чужих людях.

Но чуда не произошло.

День.

Еще день.

Еще…

И с каждым днем – все больше конфликтов между мной и капитаном, перерастающих в драки. Мы с Мальцевым искрили, стоило нам встретиться взглядами.

Случай стал настолько запущенным, что отец просто впихнул нас в тренерскую, чтоб мы «наконец, разобрались, вашу мать». Я хотел тогда напомнить отцу, что моя мать - его жена, и странно слышать от него такие выражения, но жить хотелось больше, чем демонстрировать остроумие. И я остался в комнате. И в этом навязанном диалоге тет-а-тет популярно объяснил Мальцеву, что он обязан рассказать Алине правду.

«-Ты что же, надеешься, что получишь её? Я ошибся, да, но она это поймет. – После долгой ругани шипел на меня Мальцев. – Такая, как Алька, точно простит меня.

Такая – это какая? Почему мне кажется, что Миша видит в ней спокойного и робкого ангела, коим она точно не была?

-Прощать тебя или нет – её дело. – На удивление спокойно сказал я, рассматривая отцовские награды. – Но если ты не расскажешь ей, это буду я. Я мог сделать это раньше, но даю тебе шанс обсудить с ней все спокойно.

-Как благородно… И с чего мне такая честь? – Скрестил он на груди руки.

-Ты здесь абсолютно не при чем. Просто Алина не достойна грязи и прилюдных разборок с твоими подстилками.

Тогда, именно тогда голкипер посмотрел на меня по-особенному проницательно:

-Ты реально запал на неё, Зорин?

-Даю тебе неделю. – Твердо сжал я рот.

Задев его плечом, вышел из комнаты.

На вопрос так и не ответил».

Неделя истекала сегодня.

А они все еще стояли передо мной в обнимку. И его подарок… Надеюсь, он окажется прощальным. Кулон кидался мне в глаза и чрезмерно раздражал.

-За такие шутки тебя когда-нибудь побьют. - Проворчал Мишка псевдо-примирительным тоном, притягивая к себе девушку и целуя.

Он пробормотал что-то ей в лицо, заставив шатенку издать смешок.

-Жду - не дождусь. - Тихо проговорил я, вновь отворачиваясь к зеркалу.

Галстук был завязан идеально. А вот жизнь моя катилась к чертям.

*****

-А как вы относитесь к неудачам?

-Стараемся их избегать. – Ответил наш тренер, мой отец, и все засмеялись: - Если серьезно, конечно, нет непобедимых команд. И у нас бывают неудачные моменты, даже в выигранных матчах. Главное верно их проанализировать. Учиться на ошибках – везде и всегда. Избегать их в будущем и быть внимательнее.

Бла-бла-бла.

Вопросы на пресс-конференции катились градом. Или мне так казалось, потому что я никак не мог сосредоточиться. Вот и сейчас отцу пришлось дернуть меня за плечо, привлекая внимание к журналистке в круглых очках и с короткой стрижкой. Забавная какая.

-Да, повторите, пожалуйста? – Обратился я к блондинке с обаятельной улыбкой. - Я был очарован вашей красотой и пропустил вопрос.

Женщина смущенно улыбнулась, вновь поднося микрофон ко рту. Когда она повторяла вопрос, голос скакнул от напряжения:

-Кхм… Да… По версии нашего журнала, «Спорт-тайм» вы – самый яркий игрок команды «Янтарные волки». – Мадам посмотрела на меня, выдерживая паузу после эдакого комплимента.

-Надеюсь, опрос проводился среди лиц прекрасного пола? – Поинтересовался я, склонив голову на бок.

Она вновь улыбнулась:

-У «Трезубца» тоже есть заметный форвард, Аслан Боярышников. Он также выделил вас в своем интервью, отмечая, что хочет показать вам борьбу. Скажите, видите ли вы в нем соперника? Каковы ваши цели в матче?

-Лично у меня нет целей, для нашей команды она общая и не меняется из игры в игру. Держать оборону, забивать голы, побеждать. Подниматься выше в турнирной таблице. И, конечно, радовать болельщиков. – Я подмигнул в ближайшую камеру, а затем вновь вернул внимание журналистке. – А на счет Боярышникова… Футбольное поле – это не ринг, для борьбы без правил. Надеюсь, он это осознает. Но мне будет приятно показать ему, как надо забивать голы и делать это красиво.

Щелчки камер не прекращались. Фотографы работали, выбирая удачные ракурсы.

Журналистка кивнула мне, а право задать вопрос перехватил мужчина в шляпе:

-«Спорт-экспресс». Вопрос ко всем. Ваши противники, «Трезубец», заявили, что, цитата: «раскатают вас по полю». Чем можете им ответить?

Я сложил руки перед грудью, откидываясь на спинку стула с самым вальяжным видом. Такие вопросы мне нравились. Ощущал себя как Конор МакГрегор во время трэш-тока*:

-Очевидно, парни из «Трезубца» очень любят говорить, да? – Усмехнулся я, поправив маленький микрофон, чтобы не приходилось к нему наклоняться. - Надеюсь, они работают ногами хотя бы вполовину также хорошо, как языками, иначе это будет очень скучные два тайма. Но раз они такие фанаты внимания, что ж… Обещаю забить парочку голов в их честь. А может, даже посвящу им победу, кто знает…

В зале раздались смешки, звуки затворов камер стали еще больше походить на пулеметную очередь. Отец, сидящий между мной и Мальцевым, пожал мое плечо, выражая удовольствие. Он сам был не против подразнить оппонентов. Однако категорически запрещал выносить подобный мусор на поле. Так что приходилось импровизировать.-Максим, работа с отцом в качестве тренера – это удобство или недостаток? – Вновь окликают меня.

О, моя любимая тема. Жаль, что она не меняется от интервью к интервью. Все видят во мне сына именитого футболиста и тренера, и ищут, какие же поблажки я с этого имею.

-Даже не знаю. - Я пожал плечами. - Представьте, что ваш босс орет на вас на работе. Потом вы приходите домой, в надежде расслабиться и отдохнуть от него, а он сидит на вашей кухне. Это моя жизнь.

Отец засмеялся, добавляя что-то от себя. Что-то про мое детство и спортивность. Ага. Окей.

Еще вопросы. Наш голкипер, он же – капитан, включился в диалог, заставляя мою бровь дернуться от раздражения.

Пока Мальцев болтал что-то вдохновляющее, я скучающим взглядом обвел зал. В дальнем углу, прислонившись к стене, стояла Алька.

Она посмотрела прямо на меня. С дружелюбным, открытым выражением на лице. Волосы, заплетенные в косу, юбка, прячущая ее колени и похожая на бутон цветка… Такая женственная для всех.

Образ драчливой хулиганки, как ее негатив, отпечатался в моей памяти.

Они ложились друг на друга, создавая нечто идеальное для меня.

Воронцова Алька.

Не моя.

Мог бы я увести девушку? Да. И плевать на всех. Законы совести, морали или еще чего там были мне особо не интересны. Я не боялся проснуться в холодном поту от того, что Мальцев смотрел на меня с немым укором.

Только вот… Когда я касался своими грязными мыслями Алины, у меня будто загорались стоп-сигналы, о наличии которых я не подозревал.

Алина подняла темные брови, мол «чего смотришь» и улыбнулась мне. Черт.

Я моргнул и отвел взгляд. Злясь на Мальцева, на нее, на себя… Черт.

Еще минут десять и все это кончится.

Я оттянул галстук от шеи, ослабляя узел. Жарко и неудобно. Скорее бы избавиться от пиджака.

*****

-О-о! – На выходе из зала к нам подскочила Алина, и я невольно улыбнулся, видя ее счастливое лицо. – Вы такие крутые, парни. Дерзкие! Я даже заинтересовалась вашим матчем.

-На то и расчет, Сейлор Мун. – Я нажал пальцем на мелкий нос, как на кнопку звонка, заставляя ее сморщиться.

Недовольное лицо Мальцева проигнорировал. Еще один такой взгляд, и его нос тоже сморщится, от нежного касания моего кулака…

Алина перекинула косу с плеча на спину, сказав Мише что-то негромкое. Я уже собрался уходить от раздражающей меня парочки, когда за спиной раздался уверенный мужской голос:

-Михаил Мальцев, можете уделить мне время?

Мы все посмотрели на приблизившегося к нам типа в костюме. Со скользкой улыбочкой, замершей на гладковыбритом лице. Низкорослый, с намазанными какой-то гелью кудрями, он пристально уставился на Мальцева. Так пристально, что я даже замер, в интересе ожидая продолжения.

-У меня к вам личный вопрос. – Приблизившись, заметил кучерявый брюнет.

Я присмотрелся. Лицо его будто было знакомым. Может, он из какого-то желтого журнальчика?

-Пресс-конференция окончена… – Одернул его Миша холодно.

-О, поверьте, вы бы не хотели, чтобы я задал его публично. – Проговорил парень, не прекращая улыбаться.

Мальцев молча уставился на журналиста и тот воспринял это как сигнал к продолжению диалога:

-Как вы отпраздновали победу над «Вензелем» и выход в финал?

-Как могут молодые парни отпраздновать победу? – Ощетинился Мальцев. - Вы хотите, чтобы я признался в том, что мы позволяем себе алкоголь? Вечеринки? Да, это так. Но ничего криминального в этом…

Рядом с журналистом встала миниатюрная девчонка в сером платье. Она также пристально уставилась на Мальцева, даже не мигая. Ее черные кудряшки волос… Минуточку… Это же она! Девчонка из особняка. Забодай меня Зидан*. Что за хрень?

Увидев знакомое лицо, мой пульс подскочил так, будто это я ее поимел. А она заявилась сюда с положительным тестом на беременность, заявлением в ЗАГС и ручкой для подписи.

-Это моя сестра. – Журналист представил девушку, положив руку на ее плечо. - Она - ваша ярая поклонница. Так получилось, что у нее есть некоторые фото и видеоматериалы… С которыми вы бы хотели ознакомиться раньше, чем весь остальной мир. Особенно перед финальной игрой. Как считаете?

-Миша, что происходит? – Алина, о чьем существовании Мальцев наверняка забыл, смотрела на нас с озадаченным выражением. – О чем они?

Мы, все четверо, как по команде посмотрели на нее.

Растерянная и… Какая же она чертовски маленькая. Она еще не понимала всего объема катастрофы. Аккуратные брови свелись к переносице, показав озабоченную морщинку.

-Вы планируете меня шантажировать? – Надо отдать Мальцеву должное, его голос звучал спокойно.

-За все хорошее в жизни приходится платить. – Хмыкнула девушка, не отрицая своих намерений и скрещивая руки на внушительной груди. – Тебе же понравилась ночь со мной? Верно?

-Я тебя даже не помню. – Сцедил Мальцев сквозь зубы.

И, если помнить, насколько пьяным он был – я готов в это поверить. Только вот…

Из губ Алины вырвался тихий выдох.

-Алин, не делай поспешных выводов… – Наконец, встрепенулся Мальцев. Голубые глаза голкипера выражали неподдельный испуг. – Эти люди просто…

-Это правда? – Перебивает она голосом, звенящим от сдерживаемой ярости.

Пальцы устремляются к подаренному кулону, сжимая его. Мальцев сглатывает, глядя на побрякушку.

-Мы с тобой взяли перерыв, и я не понимал, что это значит… Я злился, ревновал. Напился и… Алина. Я все тебе объясню. Только не здесь. Спокойно и без сцен, мы можем…

Но было поздно для оправданий.

Кулон сорвался с ее шеи с такой легкостью, будто цепочка была из бумаги. Украшение врезалось в лицо Мальцева, падая к его ногам.

Развернувшись, девушка рванула прочь. Я и забыл, как эта пловчиха умеет стремительно убегать.

-Воронцова! – Крикнул я в спину девушке.-Алина! – Крикнул и Мальцев, ошеломленный ее реакцией.

Наверняка он рассчитывал, что они сядут в кафе и обсудят его измену за чашкой «эрл грея».

Задев Мальцева плечом, я первый рванул за Алькой. Кажется, он дернулся следом, но его остановила та брюнетка, зашипев что-то про журналистов и внимание прессы. И хорошо, если бы не она, я бы тоже решил остановить нашего голкипера. Ударом в челюсть.

Я проскочил все коридоры, стремясь к выходу. Пару раз едва не сшибив случайных людей, все-таки нагнал сбежавшую шатенку на лестнице, ведущей к выходу.

-Стой! Аля! Да стой ты!

Я успел поймать девушку за руку, но она моментально вырвала её из моей хватки.

-Чего тебе, Зорин?! Хочешь позлорадствовать?!

Алина обернулась, глядя на меня с яростью.

Я опешил. От её слов и гнева, что припечатал меня к месту. Не думал, что девушка может испытывать столько ненависти.

Черные глаза пылали, как угли.

Я мазнул взглядом по тонкой белой шее, на которой осталась красная полоса от сдернутого ювелирного изделия.

-Ты действительно так думаешь? – Напряженно спросил я.

Она нервно дёрнула худыми плечами, тут же обхватывая себя руками. Девушка спустилась на ступень ниже, дальше от меня. Я сжал руку в кулак.

-А что мне ещё думать? Знаешь, пять минут назад я думала, что состояла в нормальных отношениях. Спойлер: я ошибалась. А ещё раньше я была уверена, что ты… Что мы… – Она вскинула на меня влажно блестевшие глаза: - Ты же знал, да? Если она говорит правду, то это было в особняке! Тогда ты меня увел оттуда… Все поэтому?

Я промолчал. Она покачала головой, а на губах появилась улыбка, в которой не была ни грамма веселья:

-А я думала, почему тем утром все вели себя так странно… Черт. Думала, это просто похмелье и Миша чувствует раскаяние из-за ссоры. А он чувствовал вину за то, что… Боже, я лежала на той же постели! – Ужас на ее лице был невероятным. Внезапно она ударила меня ладонью по груди. – А ты?! Я так много тебе доверила и… Ай, черт. Ты врал мне! Выгораживал своего дружка. Подумать только.

-Что? Это не так, Алина. – Кулаки сжались и разжались в бессилии.

-А как? Зачем ты мне соврал?! Решил прикрыть его задницу?! Это ваш какой-нибудь братский кодекс? Глава три, пункт пять: «Брат превыше бабы. Не пали друга перед его девкой, а помоги слепить из неё дуру, ведь это так по-братски»! Верно?!

-Да Мальцев тут вообще не причем. Алина, просто выслушай! – Я был почти в отчаянии, говорить с ней – как кричать на чертову стену!

-Не хочу я тебя слушать! У тебя был шанс поделиться со мной информацией, но ты этого не сделал! Ты решил, что будет весело кормить меня пирожками, когда мой парень… Черт! Теперь мне ничего не надо говорить! Ясно?!

-Я сделал это не ради него, а ради тебя! – Чуть ли не крикнул я в ее лицо. – Потому что ты мне дорога!

Она заткнула пальцами уши и завопила:

-А-ла-ла-ла-ла! Ничего не слышу! Ничего не слышу-у-у!

-Истеричка!

-Мудак! Скажи еще, что это была ложь во благо! Мне ведь так пойдут раскидистые рога! И быть дурой! – В её глазах стояли слезы, с которыми девушка пыталась справиться, запрокинув голову, но тщетно. - Я думала, что хоть что-то для тебя значу!

-Именно потому, что ты так много для меня значишь, я и промолчал! Я не хотел, чтобы ты почувствовала боль. Я думал, что он поступит как мужик, и вы расстанетесь спокойно!

-Я ничего не понимаю. – Слезы уже текли градом, срываясь с подбородка. – Я так зла на Мишу. Он изменил мне! И врал мне! Но при всем при этом… По-настоящему мне больно… Из-за тебя. Почему? Я не понимаю.

Я был ошеломлён глубиной её горя. Это именно то, что я боялся увидеть. То, от чего спасал. А в итоге сделал в сто крат хуже.

Я спустился, не дав ей сбежать. Резким движением прижал хрупкое тельце к себе. Почти насильно, крепко.

Она затрепыхалась в моих руках:

-Отпусти, придурок! Ненавижу!.. Всех… Вы все одинаковые…

Верно говорят, слушай девушку и делай наоборот. Я сильнее обнял маленькую взъерошенную птицу. Воронёнок она, как оказалось.

И вот уже она не сопротивляется. А её руки обвивают мою талию. Крепко. И девушка рыдает, уткнувшись в плотную ткань пиджака.

Я касаюсь губами её макушки, и так мы замираем. Как памятник чужой боли.

Она все ещё очень сладко пахнет кокосом и ванилью.

Она громко шмыгает покрасневшим носом.

Она зареванная. Её лицо мокрое, а волосы растрепались.

И именно сейчас я ясно осознаю, что хочу её поцеловать.

Я не делаю этого. Это неправильно. Но отчетливо и ясно понимаю одну вещь: это чувство, желание держать девушку в своих руках, не отпускать ее, прикоснуться к ее губам… Оно теперь со мной навсегда. Поселилось в сердце, по месту прописки. И я не буду его выселять.

Я сильнее прижал к себе девушку.

-Он не достоин тебя. – Сказал я банальные слова, которые, однако, крутились на языке, не давая покоя мыслям. - Чем больше я узнавал тебя, тем больше понимал это. И дело даже не в том, что он поступил как последняя скотина… Даже без этого… Вы абсолютно разные. Вас связывает… Не знаю. Лояльность твоей матери к его персоне? Так пусть она с ним и встречается.

В районе моего солнечного сплетения послышался смешок, сменившийся шморганием, а затем:

-Идея здравая, но мой папа будет против.

Я улыбнулся. Она шутит. И это уже хорошо.

-Хочу надраться. – Неожиданно сипит девушка, и это выглядит так смешно, что я еле сдерживаю хохот.

-Есть идея получше. – Улыбаюсь я, доставая телефон.

-Что ты делаешь?

-То, что делаю в любой дерьмовой ситуации. Звоню друзьям.