Чем рыжие не шутят

Глава 23. Игра с заменой.

Алина Воронцова

Фанаты уже собрались, наполнив трибуны противоборствующими сегодня цветами: серым и красным. Гости стадиона, в красно-белой форме, скандировали «Трезубец», попутно выражая нелюбовь к соперникам. Местные «Янтарные волки», в серых, черных и золотых облачениях, отвечали им лютой взаимностью и множеством издевательских «оле-оле».

Едва стадион стал заполняться людьми, я успела попасть в гущу событий. Меня обступила огромная группа молодых парней, с разрисованными лицами. Самым ярким, пожалуй, был «оборотень»: парень с головой волка. Проходя мимо, он постучал по моему плечу, заставляя обернуться влево, а сам появился с правой стороны. Детская выходка заставила меня улыбнуться. И я даже не стала упираться, когда он, прямо в толпе, закружил меня. Затем болельщик слабо дернул за угол моего серого фанатского шарфа с белыми кисточками, и издал негромкое и одобрительное рычание. Я засмеялась, помахав человеку-волку рукой на прощание.

Что ж. Это было круто. Мне приходилось видеть несколько матчей по телеку, но атмосферу на стадионе не способна передать ни одна ТВ-трансляция. Даже если у вас дома самый шикарный телевизор во всю стену и колонки, за шум от которой соседи уже накатали заяву в милицию.

На матч Миши я не успела попасть. Мы начали встречаться во время усердных тренировок, а затем все матчи были выездными. То одно, то другое мешало мне попасть на стадион, будто судьба разводила меня с возможностью лицезреть игру бывшего парня. Или Максима Зорина… Что бы было, встреть я его раньше? Сложилась бы наша судьба иначе, если бы нас просто представили друг другу, и мы не пересеклись в мрачной подворотне на “стрелке с гопотой”. Впрочем, сердце, которое трепыхалось каждый раз, едва я думала о парне, непрозрачно намекало, что “да”, мы бы все равно нашли путь друг к другу. По крайней мере, я хочу в это верить.

Уловив знакомую фамилию среди множества чужих голосов, я прислушалась, пытаясь вычленить нужную фразу из кричалок болельщиков. О, вот оно!

-ЗОРИН – АЛЬФА! АЛЬФА! АЛЬФА! АУ-У-У-У! – Кричали парни и мужчины всех возрастов.

Впрочем, среди них были и представительницы прекрасного пола с их тонкими голосками.

-ЗОРИН МАКС! ДАВАЙ! ИГРАЙ! РВИ В КЛОЧКИ, НЕ ОТПУСКАЙ!

Я прыснула. Ну, все, теперь буду называть своего парня только Альфой. Ау-у-у! Знали бы, какой их «хищник» на самом деле котеночек.

К слову о рыжих котятах и их друзьях. Я уже минут пятнадцать пританцовывала у трибун, в ожидании Матвея и Маруси. Они уже ехали с выставки Александра Зорина. Мы договорились встретиться на стыке секторов А и Б, чтобы вместе подойти к Максиму.

Нападающий вручил нам пропуска в помещение стадиона. Именно туда мы хотели пойти, чтобы поддержать парня перед матчем. Оказалось, это было что-то вроде традиции для их компании. Они, конечно, не брались за руки, не обнимались, или вроде того… Но каждый раз друзья встречали Макса перед игрой. И я нервничала, став частью этого события. Тем более, что сегодня не было одного важного участника…

Хотя Макс ничего не говорил, я ощущала, что ему не хватает брата. Изменения были заметны еще утром, когда он заехал за мной, чтобы подвезти на стадион. Вечно расслабленный, Максим выглядел как человек, который не может вспомнить, выключил он утюг дома, или вернется и увидит пепелище? Будто его мысли совсем спутались, или душа находилась не на месте. Возможно, именно так и было. Только вот это была часть души. Половина Максима Зорина. Хотели это признавать близнецы или нет, они были частью одного целого. И я переживала, сможет ли он сосредоточиться на игре, будучи в таком состоянии.

Сидя за рулем по дороге на главный стадион города, отстроенный пару лет назад, Максим как раз уловил на себе очередной озабоченный взгляд. Парень все понял без слов и ухмыльнулся, качнув головой. Затем он оторвав руку от руля, чтобы сжать мою ладонь:

-Все окей, Сейлор Мун. Я выиграю даже с закрытыми глазами.

Я сжала его горячие пальцы в ответ.

Это было неправильно. Ведь я должна была его поддерживать, и, при необходимости, успокоить, а не он меня. Так что я была полна решимости сделать это прямо сейчас, когда до свистка к началу игры оставались какие-то минуты.

Тем более, этот матч был невероятно важен для Макса. Как я поняла, помимо людей, представляющих команду Англии, до финального матча дорвались еще другие рекруты. Как выразился один парень из команды «Волков», «сегодня творится история».

Однако Маруся с Матвеем будто пропали. Скоро все начнется, и мы успеем поддержать Максима только с мест на трибуне! И не уверена, что он различит мой голос среди этого гомона.

Я в который раз хмуро посмотрела на телефон, будто он во всем виноват. Еще раз проверила время, зажимая аппарат в взмокшей ладошке. Ну, блин!

Когда я была уже готова на звонок Марусе, она появилась рядом со мной. Ее высокий парень говорил по телефону и выглядел еще более мрачным сгустком черной энергии, чем обычно.

-Что случилось? – Сразу спросила я, глядя в кристально-голубые и наполненные беспокойством глаза блондинки.

Почему-то я даже не могла представить, что их тревога меня не касается. Я знала, что что-то идет не так! Может, Саша, или…

-Максим пропал. – Тихо сказала Королёва, стрельнув глазами по сторонам, но окружающим не было дело до нашей компании, они спешно занимались свои места, таща с собой хот-доги и снеки. – Он ничего тебе не…

-В смысле пропал?! – Вскрикнула я, смотря на проход, через который футболисты вот-вот должны были явиться на поле.

-Значит, не говорил. – Поджала губы девушка, вновь критически оглядывая пространство, будто ожидая, что под очередной маской волка спрячется этот любитель пошутить. – Нам позвонил Александр, попросил найти Максима. Мы как приехали – сразу в раздевалку. Там никто его не видел. Точнее, видели, а потом он вышел и пропал… Форма в шкафу лежит, вещи там же. Телефон вне зоны доступа… В тренерской тоже никого. Дяде Антону мы говорить не рискнули.Я слушала девушку, понимая каждое слово, но не в силах сложить их в единую суть. Не может же человек взять и пропасть? Среди бела дня? Мы же не на кукурузном поле в каком-нибудь американском штате, чтобы его смогли инопланетяне увезти?! Здесь куча людей! Поэтому должно быть логичное…

Матвей, до этого говоривший с кем-то короткими фразами, сбросил вызов. Широкий бледный лоб прорезала морщина:

-Саня с Романовой скоро будут. Маруся, встреть их у входа в спортивный городок. Расскажи, что имеем и что уже проверили. Может Саня поговорит с отцом. – Девушка кивнула и буквально растворилась в толпе болельщиков. - Алин, пошли. Подождешь Максима у раздевалок. Сразу набери меня, если он появится или что случится. Я проверю записи камер видеонаблюдения на пункте охраны. И как я сам не додумался…

Все это парень говорил, уже волоча меня в сторону помещения с раздевалками игроков.

-А тебе разрешат это сделать? - Засомневалась я, подавляя панику внутри горла. – Проверить камеры?

Шарф стал неудобным, слишком тяжелым, теплым и тесным. Свободной рукой, в которую не вцепился клещом-переростком брюнет, я оттянула ткань от горла.

-Пусть попробуют запретить. – Рявкнул Солнечный.

Я ощутила такую силу, исходящую от парня, что была рада осознавать, что гнев брюнета направлен не на меня.

Но все-таки, что могло случиться? Злость Матвея явно показывала, насколько ситуация неприемлема. Да и я с трудом поверю, что Максим может позволить себе сбежать перед началом матча. Он лишь выглядит безответственным, но парень был очень надежным. Не только ради себя, но ради команды он бы вышел играть с поломанной ногой, убедив врача в своем здоровье чечеткой! Да и Александр… Откуда он знал, что Максим может пропасть?

Лишь когда Матвей оставил меня в темном коридоре, похожем больше на туннель между стадионом и помещениями для персонала и игроков, я ощутила какую-то никчемность. Бесполезность. Он там сейчас ссорится с охранником. Остальные ребята сразу пойдут проверять помещения по его команде, а я тут стою… Смотрю на снующих людей, в надежде увидеть красновато-рыжую копну волос.

Еще один взгляд на время. До выхода игроков считанные минуты. Комментатор уже начал что-то болтать в микрофон, но я не могла сосредоточиться ни на одном слове.

Что я сделаю, когда они все выйдут из раздевалок и пойдут на поле? Задержу их? Кинусь тренеру в ноги и назову отцом? Может, вылететь на поле голой и сорвать начало матча? Показать грудь, надев маску Волка для конспирации… Будет то еще зрелище. А о результатах матча узнаю в КПЗ, уже родном и любимом. Мне разрешат выбрать в обезьянник занавески на свой вкус, как постоянному посетителю?

Я раздраженно укусила заусенец на большом пальце. Никогда не имела привычку грызть ногти или «есть себя», однако, нервная система явно давала сбой.

-Алина? Ждешь своего нового парня? – Голос Миши заставил меня перестать заламывать и, тем более, покусывать пальцы рук и выпрямиться.

Я настороженно повернулась в сторону голкипера команды. Тот повязывал на плече красную повязку капитана, чем наверняка очень гордился. О Мише я абсолютно забыла.

-Да. – Кивнула я, не изменившись в лице. – Ты его, случайно, не видел?

Мой тон звучал непринужденно. Я не хотела давать Мише повода подумать, что Максим пропал. Нельзя наводить панику. Ребята обязательно найдут его. Что бы не случилось, они успеют, и мы…

-А что если… Видел?..

Голос парня вывел меня из рассеянных мыслей, заставляя посмотреть на него. Его тон… Пугал. В нем была сдерживаемая, злая радость.

Я не заметила, когда парень успел подойти вплотную. Из глупого принципа осталась стоять на месте, хоть и испытала волну удушающего дискомфорта.

-Что? – Переспросила я, глядя в его глаза.

-А что, если я скажу, что он не придет на эту игру? Сколько бы ты тут его не ждала…

Его рука коснулась моих волос. Я резко отшатнулась, даже не пытаясь скрыть удивление, распространяющееся по лицу также неудержимо, как круги по озеру от брошенного камня.

Блондин улыбался. Нет. Насмехался.

«Ты пожалеешь об этом». – Пронеслось в моей голове яркой вспышкой.

Она осветила происходящее. Заставила посмотреть на вещи под иным углом.

И злая, непривычная усмешка Мальцева. Вид человека, победившего до начала сражения.

-Если ты что-то сделал… – Шепчу я, раздраженная тем, как тихо звучит мой голос.

Он не выражает и йоты закипающей во мне ярости. Я сжимаю кулаки, чувствуя биение пульса в висках.

-То ты никогда об этом не узнаешь. – Закатил голубые глаза парень, поправляя свой рукав. - Или просто не докажешь. Я же не такой тупой, как твой бойфренд, Алина.

-О чем ты… – Нахмурила я лоб.

Мальцев перестал играть с красной тканью, и обратил все внимание на меня. Он осмотрел меня сверху донизу. Остановился на криво завязанном шарфе, сбившемся от бега, футболке с маленькой «семеркой» слева на груди, выглядывающей из под джинсовки, черных кедах… Затем изучающий взгляд вновь вернулся к лицу.

-Ты изменилась… Дело даже не в одежде. Ты… Другая.

-Не переводи тему. – Рявкнула я, чувствуя себя возведенной пружиной.

Все мои мышцы напряглись. Неожиданно остро мне захотелось выстрелить вверх кулаком, ударив парня по лицу, получив свою разрядку. Никогда в жизни не могла представить, что испытаю это желание по отношению к Мальцеву Мишке. Если уж кто из нас изменился, так это он. Хотя… Нет. Мы оба остались прежними. Просто, наконец, увидели друг друга настоящими.

-Помнишь, как все было между нами? – Парень покачнулся с пятки на носок, мечтательно глядя куда-то в сторону поля. - Ты мне доверяла… Доверяла целиком и полностью. Настолько, что постоянно заходила в свой аккаунт на моем телефоне.

Я не совсем понимала, к чему он ведет свой диалог. Шаг за шагом он подводил к чему-то важному, тому, что мне точно не понравится.Аккаунт? Ну, да, должно быть он прав… Я довольно часто забыла зарядить телефон, или вовсе оставляла его дома. Тогда я брала телефон Миши и заходила в мессенджер, если надо было ответить родителям или посмотреть информацию по учебному процессу в групповом чате однокурсников. Но я не видела в этом ничего опасного. Я уж точно не опускалась до того, чтобы отправить кому-то голые фотографии или еще что-то, чем меня можно было шантажировать.

-Не назвала бы это абсолютным доверием. – Поправила я парня. – Я не храню секретную информацию в Ватсап.

Я скользнула глазами за его спину. Еще несколько парней вышли из-за темного угла, там находилась раздевалка «Волков». Затем открылась дверь второй, ближней к выходу раздевалки, за которой расположились парни из «Трезубца». Футболисты одарили друг друга мрачными, оценивающими взглядами. Начинается.

-Когда я это обнаружил, то, что ты оставила аккаунт открытым… – Он пожал плечами, отведя взгляд, а затем вновь смотря в мое лицо. - Я зашел в твой профиль. А потом еще раз. И еще. Я этим не горжусь, Алин. Просто мне хотелось найти что-то… Доказательства того, что ты изменяла мне с Зориным уже давно. Успокоиться. Решить для себя, что я ошибался на твой счет. Но там было пусто. Абсолютно скучный мессенджер с групповым чатом студентов. Даже с Зориным ты общалась редко, до того, как я… Это я все разрушил, да?

Я вновь посмотрела в лицо парня. Он выглядел неожиданно удрученным. Не тем злорадным придурком, каким вышел в коридор минутами ранее. Даже некая растерянность скользнула морщинкой над его переносицей. Но мне было плевать. И у меня точно не было времени думать о душевном равновесии бывшего.

-Если ты что-то сделал с Максимом, сейчас самое время сказать. – Процедила я сквозь зубы, глядя прямо в глаза Мальцева.

Его ноздри раздулись от одного упоминания парня. К глазам вернулся прежний недовольный прищур:

-Опять он. Ты меня вообще не слышишь? Максим, Максим, Максим… – Зашипел он быстро, понижая голос до горячего шепота. - Весь мир вертится вокруг него? Но ты только глянь! Его нет! Нигде нет! А солнце, мать его, не сошло с орбиты. Ледники не растаяли. Даже реки не вышли из берегов! Ни хрена себе, правда?!

Я буквально похолодела, чувствуя онемение и покалывание в кончиках пальцев. Фраза «его нет» пугала, наводила на жуткие мысли. Я пыталась гнать их прочь, но взгляд Миши не позволял успокоиться.

-Где Максим… Где Максим?! – На этот раз я не сдержалась и, рванув к Мише, ударила его руками по груди.

Тот обхватил мои запястья, дав мне возможность разве что трепыхаться.

-Успокойся. – Прошептал он, удерживая меня рядом с легкостью. Сила вратаря была огромной. – Не привлекай к нам лишнее внимание. Мало ли, что подумают люди, увидев нас рядом у этой стены? Про тебя и так ходят… Разные слухи.

Я прекратила тщетные попытки вырваться, ощущая, что от этого лишь сильнее болят запястья. Миша неудобно обхватил рукав моей джинсовой куртки, и теперь железная пуговица сильно впивалась в кожу.

-Мне плевать. – Искренне сказала я, без тени испуга глядя в лицо капитана. – Но если ты с ним что-то сделал…

-Я? Думаешь, о Зорина помимо меня недостаточно врагов? – Он фыркнул. - Я же все время была в раздевалке, Алина. Я не пропустил ни одной минуты общего сбора. Я. Абсолютно. Чист.

Я мотнула головой, лихорадочной соображая. Да, глупо подумать, что Мальцев станет пачкать свои руки. Он всегда был чистоплюем. Даже из чужой тарелки лист салата не возьмет, что говорить о чем-то криминальном?

Криминальном…

Нет. Не может быть. Но самые неприятные мысли уже лезли в мою голову. Максим из воображения упорно сидел в неосвещенном помещении, привязанный к стулу и с кляпом во рту.

Все это время Миша вглядывался в мое лицо, будто пытаясь прочесть мысли. Затем он бросил взгляд на выход, где люди скандировали названия команд, призывая их к скорейшему началу и кровопролитной игре. Вздохнул, Мальцев покачал головой:

-Знаешь, я расскажу тебе, где искать Зорина. Хочешь?

Дыхание сперло, когда я уставилась на парня в неверии.

-С одним условием. – Он наклонил голову на бок, изучая линии моего лица. Взгляд буквально ползал по нему, как паук по паутине.

Парни из команды Максима уже вышли в коридор полными составами. Они шли к нам, чтобы построиться на выход. Шум зрителей на трибунах становился громче, флаги развились сильнее. Все это давило на меня, пугало.

-Что ты хочешь? – Выдохнула я.

Руки на запястьях ощущались как оковы. Я вновь попыталась дернуть ими, и Миша, наконец, нехотя разжал пальцы, отпуская меня.

-Ничего особенного. – Парень улыбнулся. - Поцелуй на удачу.

Я ослышалась? Должно быть его бред заразен. И я стояла слишком близко, дыша одним воздухом. Наверное, мое выражение лица говорило о многом, потому что Миша закинул голову, коротко хохотнув. Его рука вцепилась в волосы, взъерошивая их с затылка, когда он вновь посмотрел на меня:

-Неужели это настолько неприятно? Подумай, сделка выгодная. Тушка твоего парня взамен на один поцелуй. Всего. Один. Поцелуй. Как раньше. Ничего нового для твоих губ.

Попытки понять, шутит парень или серьезен, ничего не дали. Лицо его было насмешливым, но в глазах застыла серьезная решимость.

-Ты лжешь? – Сглотнула я. Слюна показалась кислой и сухой.

-Нет. – Пожал широкими плечами спортсмен. – Ты все равно не успеешь найти и притащить сюда рыжего клоуна до начала матча. Так что я не против, чтобы он посмотрел на меня с трибуны. Так что?

Рука парня вытянулась, касаясь моей нижней губы. Я поджала губы, отворачивая лицо. Ладонь Мальцева задела волосы, которые я теперь редко собирала в прическу.

Голова гудела сильнее, как перед приступом. Я боялась в любой момент лишиться воздуха. А еще я понимала, что должна использовать любую возможность. Принять решение. Надо принять решение.

-Сомневаешься? – Хмыкнул парень у самого моего уха. – Должно быть, не сильно велико твое чувство.Я резко обернулась, распахнула рот, желая высказать что-нибудь мерзкое в сторону парня. Но не успела, увидев, как близко было его лицо.

-Один поцелуй. – Настойчиво, вкрадчиво проговорил он, наклоняясь ко мне. – И ты поспешишь к нему. Маленькая плата. Совсем… Маленькая…

Голубые глаза скользнули к мои губам. Рот Мальцева, продолжая шептать что-то, приближался ближе и ближе. Я ощутила дыхание парня на своем лице.

Он прав. В этом нет ничего, чего я бы не делала раньше. Стоит лишь зажмуриться. Стоит лишь подумать о чем-то другом…

-Хорошая девочка… – Урчаще-злорадным тоном проговорил Мальцев, совсем рядом с моими губами.

Он чувствовал смирение. Свою победу. Опять.

Сердце подскочило к горлу. Голова будто взорвалась изнутри. Я в последнюю секунду распахнула глаза и с силой ударила парня ладонями в грудь. Тот несильно отстранился, опешив. Я же плюнула в его лицо. Просто плюнула.

-Никогда больше. – Рявкнула я, отирая рот и глядя в лицо блондина с остервенением.

Тот медленно провел широкой ладонью по своему лицу. Когда он отнял руку, в глазах застыло абсолютное… Ничего.

-Твой выбор. – Ледяным тоном произнес Мальцев. – Иди к зрителям, Алина. Посмотри, как я побеждаю.

-Я… Я расскажу Антону Зорину, что ты в этом замешан. Тебя дисквалифицируют. Тебя выбросят из команды, как мусор. – Горячо зашипела я, чувствуя, что дыхание вновь убыстряется от волнения.

-Валяй. – Фыркнул парень. – Кто поверит тебе? Разве может капитан команды допустить подобное? Добрый честный парень, против… Девочки из детского дома… Золотоискательницы. Любительницы спортсменов.

Я обомлела. Он… Но откуда?

-Ты просто трус. – Рявкнула я в лицо Миши, и он отшатнулся, будто ожидая повторного плевка. – Ты боишься встретиться на поле с Максимом. Потому что он лучше тебя. И все твои вечные оправдания… Ничего не стоят.

-Ты… – Миша сделал порывистый шаг ко мне, вконец разделываясь с небольшим расстоянием. – Ты даже…

-Все в порядке? – Толик оказался рядом с нами, касаясь рукой спины Миши.

Появление друга Мальцева будто разрушило какие-то опасные чары, нависающие надо мной темной угрозой. С глаз капитана команды пелена спала. Он моргнул, глядя на меня.

-Да. – Кивнул парень. – Просто болтали. Уже пора, верно? Стройтесь, кого ждете…

К этому моменту рядом с нами стояли остальные члены команды. Один из них, Дима Солев, которого я хорошо запомнила по погоду в паб, кинул на голкипера озадаченный, даже странный взгляд:

-Макса еще нет…

-И что теперь? – Громко рявкнул Мальцев, но затем прервался на успокаивающий себя выдох. – Вы без Зорина и построиться не в состоянии? Может нам матч отменить, из-за того что он где-то шляется? Стройтесь.

Парни переглянулись и пошли в сторону прохода, подсвеченного дневным светом. Миша, бросив на меня взгляд, двинулся следом. Я интуитивно следила за ним взглядом, не поворачиваясь спиной. Я уже не чувствовала себя в безопасности рядом с этим парнем.

-Знаешь… – Он повернулся на пятках с беззаботным видом. – После матча… Когда я его выиграю и получу билет в Англию. Может, я приму тебя обратно.

-Мечтай, придурок. – Бросила я сквозь зубы.

Мальцев лишь белозубо улыбнулся. Затем он посмотрел за мою спину. Самодовольство слетело с лица голкипера, а глаза расширились. Миша побледнел на пару тонов, остановившись на цвете серой извести. Парень выглядел так, будто увидел призрака.

Я обернулась на темный коридор, и дыхание перехватило. Максим. Он спешно шёл по «туннелю», на ходу натягивая серую футболку.

Едва рыжая голова показалась в вороте, он встретился взглядом с ошарашенным Мальцевым. Максим, усмехнувшись, глянул на своего капитана тяжёлым, агрессивным взглядом. Футболист вытянул руку, указав на капитана двумя пальцами, как будто собирался выстрелить. В воздухе его рука манерно повернулась, и, откинув большой палец, парень медленно провёл им по своему горлу.

«Я тебя уничтожу». – Говорил он всем своим видом.

И Миша уловил этот недвусмысленный посыл.

Парень сжал кулаки до скрипа. Развернувшись, широким шагом устремился к остальной взволнованной команде.

Я же бросилась к Максиму. Тот распахнул руки, на глазах у команды привлекая меня к себе. И…

Что-то не то.

Его руки.

Его запах.

Он…

Я хотела отстраниться, но парень сильно сжал руки, не желая давать возможности двинуться.

Он наклонился к моему уху, и голосом Александра Зорина произнёс:

-Макс заперт в технических помещениях на цокольном этаже. Верните его.

Лишь после этого парень позволил мне отодвинуться, все ещё придерживая руками за плечи. Хорошо, что я стояла спиной к команде, которая уже криками призывала к себе их звездного нападающего.

Я была растеряна, но на лице Саши не было и тени неуверенности. Наоборот, он ухмылялся, также, как брат. Сейчас я увидела, как сильно художник взъерошил рыжие волосы, на манер брата. Насколько шире он улыбался, находятся на грани радостной улыбки и наглой усмешки. Было в нем то самое, каверзное мальчишество, присущее Максиму. Прямо сейчас Александр Зорин стал невероятной копией брата.

-Они смотрят. - Тихо произнёс он, и, наклонившись, коснулся губами моего лба. – Мальцев… Что-то сделал тебе?

Я спешно помотала головой в отрицании:

-Я плюнула в него. – Зачем-то растерянно поделилась я.

Парень издал смешок, пройдясь ладонью по моему затылку:

-Умница. Разберемся с ним после. А теперь поспеши, у нас один тайм.

Отстранившись, Александр уверенным шагом пошел по коридору.

Я обернулась на него, все ещё ошарашенная. Алекс встал на свое место рядом с командой. На его спине была чёрная цифра «Семь» и надпись «Зорин».

Игроки встречали его улюлюканьем, хлопками по спине. А еще каким-то вопросами, на которые художник лишь отмахивался, подтягивая черные гетры и поправляя щитки под ними.Никто не заметил подмены. Пока что.

Раздалась громкая музыка и команды стали выходить на поле. Я развернулась и побежала в сторону лестницы, ведущей на цоколь, попутно набирая номер Матвея Солнечного.

Александр Зорин

Будучи человеком культурным, мне не хотелось выражать отношение к ситуации нецензурной лексикой. Однако, я сознавал, что никакое богатство русского языка не в силах отразить уровень идиотизма происходящего. Остается емкое и лаконичное: «пиздец». Макс бы назвал это «красота-а-а», но я не настолько оптимистичен.

Разве что в страшном сне я мог представить себя, бегущим в футбольной форме по огромному зелёному полю. И если с трибун оно казалось огромным, то в эпицентре событий этим километрам газона не видно конца и края.

Через двадцать минут бега и суеты я понял, что мне плохо от цвета сочной травы, и я готов выбросить все оттенки зеленого из палитры. Это станет проблемой, когда я вновь захочу нарисовать глаза своей девушки.

-Зорин, твою мать, очнись! - Орет отец, когда я в сотый раз пробегаю мимо.

Он отборно материться мне в спину. Я тотально игнорирую его. Тренер упорно продолжает:

-Ты мне так мстишь за контракт?! Ты завалишь игру! ВСЮ ИГРУ!

Вообще-то, помимо моей скромной персоны в команде ещё десять парней, что также усердно борются за мячик. Не говоря о скамейке запасных. Но все шишки Антон Зорин бросает в голову своего сына. Как типично для него.

Кто-то в очередной раз толкает меня в плечо, маскируя это борьбой за мяч. Репутация брата не даёт мне продохнуть: опекают и прессуют со всех сторон. Идея не привлекать к себе особого внимания во время тайма потерпела поражение с первых же минут игры. Но в какой-то мере патовая ситуация играет мне на руку.

-И… Да… - Раздаётся усиленный динамиком голос комментатора. – Двадцать вторая минута матча. Игроки всё присматриваются друг к другу, прощупывают почву. Нет тех острых, молниеносных и яростных атак, что мы видели в прошлых играх «Волков» и «Трезубца». Да и седьмой номер «Янтарных Волков» окружают со всех сторон, едва мяч покатится в его сторону. Нападающий команды, Максим Зорин, этому явно не рад. Такое внимание мешает парню развернуться, что в итоге…

Вообще-то, я рад. Нам бы просто «день простоять, да ночь продержаться». Но что он там реально сказал «двадцать вторая»? По ощущениям сороковая!

-Ты как? – Солев Дмитрий, номер тринадцать, трусцой бежал слева. – Держишься?

Я кивком показал, что все нормально. Тот кивнул в ответ и пробежал вперед, к насыщенному игроками флангу. Парень пытался меня прикрывать, по возможности своей позиции. Черные цифры «тринадцать» то и дело мелькали перед глазами. Число, которого многие избегают, оказалось для меня и брата фортовым.

Кто бы мог подумать, какую роль молодой и беспечный, на вид, парнишка сыграет в нашей судьбе. Он один из команды знал о подмене. Но это не пугало. Меня наполняло странное чувство полной уверенности в его искренности.

Он был тем, кто случайно услышал разговор каких-то парней в туалете. Конечно, злодеи же слишком круты, чтобы проверять кабинки на предмет «лишних ушей», пока отмывают свои руки после грязной работы.

Как я понял из сбивчивого рассказа, Дима знал этих людей. Футболисты из какой-то команды, которую «Волки» раздавили катком еще в начале турнира. Фамилию одного из них, Свиридова, слышал даже я. Максим не раз упоминал его, хоть отзывался и с пренебрежением.

Именно этот Свиридов, собрав вокруг себя приспешников, затащил Макса на цоколь в одно из служебных помещений. А еще, судя по переданному Солевым разговору, не последнюю роль в удалении Макса с поля сыграл Мальцев… Кто бы мог подумать. Нет, я не верил в его святость, но чтобы убрать ценного игрока во время финальной игры из-за личных мотивов? Низко, подло и слишком глупо. Я просто не мог позволить ему злорадствовать.

Сложно сказать, как бы все сложилось, если бы Солев не оказался в нужное время в нужном месте. Если бы он унял природное любопытство и не стал прислушиваться к чужим разговорам, как бы сделал, предположим, я. Потому что Матвей, просмотрев записи с камер, увидел, что на первом этаже многие были выведены из строя. Их просто затемнили баллоном с краской, на что охранник развел руками и промямлил: «Малолетние вандалы… Разберемся…». Только вот вандалы были далеко не мелкими.

Когда мы с Катей встретили Солева по дороге к раздевалкам, глаза парня едва не выскакивали из орбит, как у мультяшного персонажа. Он несся к тренеру, чтобы выложить все, что услышал. Но заметив копию их нападающего, решил повременить.

К счастью, он согласился с внезапно возникшим в моей голове планом. Даже не так… Когда мой рот озвучил эту бредовую идею, Катя и Дима одобрили ее раньше, чем я сам. Более того, я все еще не мог с ней свыкнуться. Но тогда это казалось единственной возможностью, которую нельзя было упустить. До матча оставались считанные минуты, а на поиски Максима в цоколе огромного здания могло уйти гораздо больше времени.

И вот я здесь. Черт возьми.

И теперь голоса сокомандников, отца, комментатора и скандирование трибун сливаются в сплошное месиво в моей голове. Как скоро после этого я смогу адекватно мыслить?

-Макс, хули спишь?!

И…

-Зорин, включись в игру!

И…

-Максим Зорин, седьмой номер, необычайно популярный. Только сегодня…

И…

-ЗОРИН! ЗОРИН! ЗОРИН! ЗОРИН!

И…

-Аут!

Мяч вылетает за линию разметки от форварда «Трезубца». Парень из нашей команды бежит, чтобы сделать вброс. Я притормаживаю, упираясь ладонями в колени, перевожу дыхание.

-Серьезно, Максим? – Голос отца, замершего за белой линией, начинает доставать. – Что с тобой?! После такой игры ты должен пойти в монахи, вымаливать у Бога прощения. Прощения болельщиков ты уж точно не сможешь заслужить! Где твои амбиции?! Растерял, пока делал прическу?!

Я вновь теряю доверенный кем-то мяч. В попытке выбить его дальше от противника, пинаю чертов «колобок» за лицевую линию. Арбитр объявляет угловой, а суетливый комментатор нарекает его «опасным для волков моментом». Трибуны воют.Меня пихают в плечо, проходя мимо:

-Ох, прости. – Вихрастый русый парень оборачивается, одаривая меня улыбкой и пренебрежительным взглядом: - Мда… А разговоров-то о тебе было…

Он сплевывает мне в ноги. Тут же теряя интерес и устремляясь к месту углового. «Боярышников» - белая надпись на красном фоне. Я знаю это имя. Аслан Боярышников, их главный форвард и капитан «Трезубца». Вроде Макса.

Тут во мне происходит что-то, похоже на маловольтный разряд молнии. Он током проходится по моим позвонкам, скользит по жилам, заставляя их загореться. Кулаки сами сжимаются, до скрипа пальцев.

Твою мать. Что я делаю? Нет, как я это делаю?

В детстве мне пытались поставить синдром перфекциониста. Я действительно считал, что конечная форма любой работы, любого действия – это идеал. Несовершенный результат не имеет права на существование. Позже я справился с этой жаждой совершенства. Тем более, я бы никогда не пошел по головам, чтобы достичь целей, какими бы идеальными они мне не казались. Но теперь…

Я хочу сделать это. Идеально. Потому что у меня не может не получиться.

Я видел миллионы раз, как Макс играл. Миллиарды тренировок. Нехотя сканировал поле, рассуждая скорее как шахматист, а не футболист. Выискивал ошибки, подмечал слабые стороны противника и наиболее удачные финты. «Игрок разумом» – так в шутку называл меня Максим, когда я критиковал их планы атака и объяснял, почему они сорвались. А теперь что? Теперь…

Пятый номер «Трезубца», хавбекер, абсолютно не хочет играть левой стороной. Он боится. Должно быть, пережил травму?

Правый нападающий – эгоист, пытается перетянуть на себя, в жизни не отдаст пас члену своей команды и плох в обороне.

Второй номер. Очень высокий, плохо распределяет физическую силу. Врезается в людей и теряет мяч при обводке.

Мяч отскакивает от ноги нашего защитника и с громким звоном несется ко мне по воздуху. Навес. На меня. Кто-то снова кричит, а я просто замираю, зная, что мяч, летящий по этой траектории, упадет прямо…

Шанс.

…Принимаю пас грудью. Грудная клетка отзывается неприятным ощущением от тяжелого удара, но я не обращаю на это внимание. Мяч прокатывается к ногам, а я уже бегу. Мысленно превращая людей в занудные препятствия. Их слабые стороны – подсвечены красным в моем сознании. И я уже бегу невидимой красной линии. К цели.

-Зорин ведёт мяч, вырываясь вперед. Он развил невероятную скорость! Неужели это то, ради чего мы все сегодня пришли? Я не верю своим глазам. Его финты не поддаются логике, никогда не видел подобного. Они вообще есть в футболе? Зорин обводит полузащитника Керсанова слева, слабо задевай того. Кажется, тот просто не ожидал, что нападающий «Волков» вылетит, как пуля из дула!

Сердце бьется в груди, горле, голове, кончиках пальцах. Пульс отдается в каждое клетке тела. Адреналин заставляет кровь гореть, а ноги нестись на своем пределе. Мозг работает еще сильнее. Быстрее. Четче.

Восемнадцатый номер – хитрый игрок, пытается создать ситуацию искусственного офсайда. Нет, не сегодня, парень. Провоцирую его с легкостью, обманываю и завлекаю за собой.

-Кажется, Зорин даже не собирается целиться или сбавлять скорость, когда обходит Боткина. Защитник выглядит растерянным, Боярышников кричит на него, но не успевает к воротам… А Зорин, он… Он бьет! Бьет! И… ГОООООЛ! Двадцать седьмая минута матча, и «Янтарные волки» открывают счёт! 1:0 в пользу хозяев поля! Максим Зорин, игрок под седьмым номером, который…

Я останавливаюсь, тяжело дыша. Легкие горят огнем, а ноги гудят от постоянного бега. Я смотрю на мяч в сетке, а затем на раздосадованного вратаря «Трезубца», не особо веря в происходящее.

Я серьезно сделал это? Я?.. Все произошедшее слилось в сплошной туман. Выброс адреналина заставил меня бежать, как сумасшедшего. Или, может, сработал эффект неожиданности после моего расхлябанного поведения, и «Трезубец» не успел собраться, чтобы отразить атаку? Но это случилось.

-ЗОРИН! ЗОРИН! ЗОРИН! – Скандирует толпа вокруг, и их гул похож на шум океана.

Крики болельщиков исчезают из моего слуха, когда меня сшибают с ног. Буквально. Вся команда наваливается на меня, погребая под своими телами.

-Черт возьми!.. - Рычу я, не ожидавший такого варварского нападения от своих.

Но парни счастливы. Самый мелкий, Солев, в сердцах целует меня в губы.

-Пожалуй, это лишнее. - Поднимаю я вверх палец, а остальные встречают мои слова новой порцией конского смеха.

Под общее ликование ребята помогают мне подняться.

-Ты как это сделал вообще? – Восторженно шепчет Дмитрий Солев, и я понимаю, о чем он спрашивает.

Как я это сделал, не будучи Максом.

-Сам не понял. – Говорю я, тяжело и сипло дыша. – Мне можно воды и гильотину?

-Тебе можно весь мир к ногам, но только после конца тайма. – Хлопает меня по плечу футболист.

Игра возобновляется, но теперь будто что-то изменилось. Прессинг жестче, но и настроение нашей команды выше. Игроки становятся быстрее, настойчивее. Я будто поджог фитиль на бочке с порохом! Надо было геройствовать, черт.

Я вновь упускаю мяч, но не чувствую особого разочарования по этому поводу. На этом матче у меня осталась одна цель: не сдохнуть до перерыва.

Лицо застилает пот. Я останавливаюсь на миг, вытираю лицо грязной и мокрой футболкой. Кожу щиплет и вообще это сомнительное спасение. Едва я поднимаю глаза, как слышу крики толпы и чувствую острую боль в ноге. И вновь падаю.

Звук свистка судьи.

Гул в голове.

Не понимаю, какого дьявола произошло, когда вижу перед собой лица санитара и отца. Они что-то говорят, но я вижу лишь шевеление губ. Игра приостановлена арбитром.

Оглядываюсь и замечаю в стороне игроков обеих команд. Судя по их лицам, «Волки» совершают попытку разобраться с соперниками путем обычного мордобоя. Кажется, парни впряглись за мою честь. Странно чувствовать себя девушкой в беде. Однако второй арбитр орет, вклинившись между ними, как рефери на ринге. Его лицо краснеет от напряжения.Пытаюсь встать, но ощущаю тупую боль в голени. Если бы не щиток, там наверняка могла появиться серьезная травма.

-Что… – Начал я, едва гул вокруг стал превращаться в отдельные слова.

-Четко сыграли. – Гаркнул отец раздраженно, помогая мне встать с опорой на свое плечо. – Аслан Боярышников дал пас в твою сторону. Глеб Петров сделал вид, что сыграл в мяч и попал ногу. Захотели грязной игры, подонки. Петрова удалили, не переживай.

Да мне, на самом деле, плевать на Петрова. И на Аслана… Он вроде обещал уничтожить моего брата, на одном из интервью? Что ж, не все мечты сбываются, пока что он уничтожил только мою способность ходить.

Отец ведёт меня к боковой линии поля. Медик идет рядом, когда я отмахиваюсь от помощи в виде носилок. Приходится отстраниться от отца и отказаться от любого вида поддержки, увереннее опираясь на ушибленную ногу. Если я буду хромать, а потом выйдет Макс и понесется по полю, как сайгак, это может вызвать подозрения. Не хочу для брата репутации симулянта.

Тренер отошел и объясняется с судьей недалеко от меня. И это хорошо, сложно прятать лицо от отца.

На фоне комментатор объясняет ситуацию болельщикам, трибуны злобно воют, обвиняя во всем «Трезубец».

-Ты сможешь играть? – Возвращается с вопросами отец, когда я уже сижу за боковой линией. Как же приятно сидеть…

-Я… – Отвлекаюсь на медика, который пытается типичными для него манипуляциями выяснить мое состояние.

Узнаю в нем клубного врача, Бурова. Макс жаловался, что тот постоянно пытался урегулировать его рацион, запрещая газировку и майонез. Он вообще отчаянно боролся с командой и их питанием.

Помню, как мы с Матвеем пробрались в спортивный лагерь, чтобы в тайне пронести парням закуски. Нас едва не поймали, потому что пачки с чипсами издавали слишком громкие звуки для ночной тишины.

Хм… Зачем мне эта информация сейчас? Видать, хорошо приложился головой, и мозг на всякий случай прокручивает хорошие фрагменты из жизни. Мало ли, отброшу коньки, а перед глазами слайд-шоу из биографии не успеет мелькнуть.

-Ты можешь посидеть на «бровке» без замены. Хватит три минуты? Если успеешь восстановиться, мы поиграем в усеченном составе. – Уже строит грандиозные планы отец. – Мы все равно не будем в меньшинстве, Петрова удалили без права на замену.

Я теряюсь с ответом, отвожу взгляд в сторону. В сотый раз смотрю на выход с поля, как на спасительный свет в конце туннеля. И тогда вижу… Алина и Маруся.

Попытки привлечь мое внимание девушек фантастичны. Они отчаянно размазывали флагом, исполняя какой-то танец африканских племен. Если бы они не притянули мой взгляд, то пару грозовых облаков точно приманили бы в небо над городом. Нашли. Нашли его.

Внутри меня будто открывается второе дыхание. Нечто похожее на порыв вдохновения. Когда я мог проснуться среди ночи, будто у меня крылья за спиной выросли. И творить, творить… Правда сейчас в руках у меня нет кисти. Придется не творить, а вытворять.

Бросаю взгляд на время. Продержаться до конца тайма. Если я уйду сейчас, Максима уже не выпустят на поле. Обратной замены не допустят*. И пусть я забил гол, но этого недостаточно. Он должен быть сегодня лучшим. И он будет. Ему просто нужен шанс. Я не могу вновь лишить его выбора.

-Я могу играть. – Уверенно говорю я, хотя по ощущениям, даже встать в земли будет проблемой. – Все отлично.

Морщусь, когда медик нажимает на мою голень. Вот же садист. Врач качает головой, не веря ни единому моему слову:

-Антон, оставь парнишку в покое. Ты видел, как он затылком землю вспахал? А теперь врет.

-Меня… Тошнит. – Выпалил я, меняя показания.

Если не могу обмануть врача, уведу его в другую сторону.

-Тошнит? – Отец выглядит удивленным.

Думаю, брат бы точно не жаловался на тошноту. Вот если бы его сшиб грузовик, внезапно выехавший на поле, он бы почувствовал «слабое недомогание».

Я же усердно киваю, смотря на врача с видом мученика на земле:

-Просто тошнит. Слабо так. В остальном все отлично. А на ноге просто синяк будет, щитки спасли. Смотрите. – Я сгибаю и разгибаю ногу с невозмутимым лицом, хотя перед глазами тут же начинают летать белые и черные точки.

На лбу, висках и шее выступает испарина, когда я усмехаюсь. Надеюсь, это похоже на улыбку, а не оскал боли.

Дождавшись кивка санитара, не лишенного, однако, подозрений, бодро продолжаю:

-Пока играйте. - Прошу я, вновь переключая внимание на тренера «Волков»: - Я… Я выйду. Позже.

-Но это… - Пытается возразить папа или хотя бы понять ход мыслей своего сына.

Подняв лицо, встречаюсь с его взглядом. Он осекается мгновенно. Голова тренера едва дергается назад.

Узнал.

-Три минуты. – Говорю я твердо, не сводя с него взгляда. – Я отказываюсь покинуть поле, тренер.

Антон Зорин будто находится под властью оцепенения. Взгляд серых глаз скользит по моим чертам лица. Вглядывается в меня так, будто видит впервые. Затем папа медленно кивает.

Он встает, но все еще смотрит на меня сверху вниз, не в силах оторваться от зрелища. Непонимание. Неверие. Вопросы, которые сейчас не время, и не место задавать. Вопросы, ответы на которых у меня и не было. Разве что на один.

-Ради него. – Произношу я четко, отворачиваясь, чтобы не видеть больше пристального взгляда отца.

И это кристальная правда. Я всегда знал, что если сотворю что-то дикое, это будет ради Макса. Папа тоже это знал.

Слышу, что он уходит и знаю, что понял. Мои глаза закрыты, и я пытаюсь равномерно дышать. Хочу, чтобы время замедлило бег. Мне нужна передышка. Действительно нужна.

Внезапно слышу, что кто-то подбегает ко мне и замирает рядом. Нехотя открываю глаза, ожидая увидеть кого-то из команды. Солева, может. Но приходится пару раз моргнуть, чтобы понять: это вновь папа. Он замер рядом со мной, все с тем же, таким несвойственным для него выражением нерешительности на мужественном лице.-Ты… С руками все нормально? Ты не… Ты не ушибся? – Говорит он, оглядывая меня более настороженно, чем раньше.

Я с удивлением вытягиваю свои руки, лишь сейчас вспомнив об их существовании. Они испачканы в земле и траве, и похожи на руки рабочего фермера, а не художника. Сжимаю и разжимаю пальцы, убеждаясь в их исправности. Я действительно забыл, что могу повредить кисть или пальцы…

Вновь смотрю на напряженно поджавшего губы отца. Медленно мотаю головой, отрицая. Не в силах не смотреть на этого человека передо мной. Глядящего так… Обеспокоенно.

Сухой, нервный кивок в ответ, и отец быстрым шагом уходит к судье, чтобы дать отмашку о начале матча. Смотрю ему в спину. А потом еще надолго задерживаю взгляд на фигуре Антона Зорина, но тот больше и секунду не смотрит в мою сторону.

Что это было? Трясу головой, в попытке изгнать лишние мысли. Нет, сейчас не время.

Игру возобновляют штрафным ударом в ворота «Трезубца».

Забивать дают кому-то из команды, чьего имени я не помню. Парень берет разбег и…

-ДВА-НООООЛЬ. – Громогласно орет комментатор, и трибуны взрываются.

Я осторожно поворачиваю вытянутую ногу. Боль в ней тупая и ноющая. Замирает, если я не двигаюсь, но вцепляется острыми зубами в голень, как рассерженная собака.

Запрокидываю голову и смотрю в голубое небо с редкими облаками.

Я злюсь.

Сколько было этих травм? Миллионы повреждений непоседливых близнецов, с незаживающими коленями и ссадинами. Мама извела на нас по несколько литров зеленки, должно быть.

А еще я отчетливо помню, как Макс тащил меня на спине. В голову серой мышью юркает очередное воспоминание из детства, подкинутое усталым сознанием.

Мы играли в «Казаков-разбойников», и решили спрятаться на заброшенной «стройке». Это было любимое место всех детей, склонных к попыткам получить переломы или вывихи. И, конечно, нам строго-настрого запрещали там появляться.

Серый, невзрачный «недострой» имел почти три этажа. Я оступился и упал со второго, чудом не убившись. Но потерял сознание, а в придачу и зрение. Правда, оно вернулось через пару минут. Но за это время мой рыжий брат едва ли не обзавелся сединой. Его перепуганное лицо – первое, что я увидел, когда «проморгался». А затем я вновь отключился.

Тогда Макс взвалил меня на спину и волок до нашего частного сектора несколько километров, знойным летом. И только потом, когда обеспокоенная мама вызвала врача, и он диагностировал легкое сотрясение мозга, мы заметили ногу брата. Он получил травму, но даже не пискнул, таща на себе мое тело.

Оказалось, когда брат увидел мое падение, он просто не придумал ничего лучше, чем сигануть следом. Не спуститься, а эпично прыгнуть. И номер он исполнил крайне неудачно для правой ноги. Максу пришлось наложить гипсовый лонгет, а отец рвал и метал, потому что брат пропускал тренировки по футболу.

Вновь смотрю на табло.

Отмеренное на отдых время иссякает слишком быстро.

Я встаю.

Осталось двадцать минут. Это не больше, чем пройти пару километров от «стройки» до дома.

*Если игрок получил травму, и его заменили, на поле он не вернется. Обратная замена во время матча возможно в юношеском, ветеранском футболе, футболе для лиц с ограниченными возможностями и массовом футболе в соответствии с решением национальнои? футбольнои? ассоциации, конфедерации или ФИФА.