Чем рыжие не шутят

Глава 19. Шкаф, в котором не было Нарнии.

Глава 19. Шкаф, в котором не было Нарнии.

Максим Зорин

Матвей поднял трубку с третьего звонка. Я ожидал услышать сонный недовольный голос, или отборный мат вместо привычного «алло», но друг меня удивил:

-Да, Макс. Ты чего с утра пораньше трезвонишь? - Бодро спросил парень и его голос разнесся по салону.

Кажется, брюнет улыбался, сколько я могу судить по голосу. На заднем плане раздался голосок Королёвой, и все стало ясно. Любовь превращает сов в жаворонков, а мизантропов в человеколюбов.

-Солнечный, ты взял трубку. Красота-а. – Вырулил я на центральную дорогу. – У меня вопрос на миллион. Я поступил как ты, в свои лучшие годы, и теперь мне стыдно.

-Как именно? – Зевнул друг. - Угнал и разбил отцовскую машину?

-Нет.

-Угнал автобус?

-Нет

-…Похитил людей?..

-Нет! – Воскликнул я. - Черт возьми, напомни поговорить с тобой об уголовном кодексе! Я переспал с девушкой…

-О, так ты теперь не девственник? – Оживился друг. - Мои поздравления.

-Заткнись. – Закатил я глаза, но тут же вернул внимание к дороге и красному сигналу светофора, намекающему мне, что стоит притормозить.

-Прости. – Ответили мне без раскаяния в голосе. – Итак, вы с Алиной были вместе и…

С Алиной… Ну, конечно, он знает. Все знают. Это же я целовал ее на ринге.

-И… – Продолжил я. - Она же встречается с капитаном моей команды. Точнее встречалась. В общем, все сложно. И она была довольно-таки пьяна, но клянусь, я сопротивлялся, как мог!

-Окей. Я все еще не вижу проблемы. – Какой-то звон посуды на заднем плане и короткое «буду» в сторону своей девушки, прежде чем Матвей вернулся к нашему диалогу: - Вы оба свободные и совершеннолетние. Если ваш секс не включал в себя истошные вопли девушки: «Не делай этого! Зачем тебе нож?! Убери наручники!», пока ты с маньячным видом пристегивал ее к батарее, то все вполне…

-Она сбежала.

-Хм. До секса или вовремя?

-После, придурок.

-Ты настолько плох…

-Отвали, Матвей. – Фыркнул я, закатывая глаза на собственную шутку. Все-таки у придурков мысли сходятся. - На фига я тебе позвонил? Черт…

Последнее досадное восклицание уже относилось к повороту во двор Воронцовой, который я благополучной пропустил. Я был здесь не так много раз, а однообразие дворов в центре и этих бездушных многоэтажек меня удручало и путало. Нет, они, конечно, все были очень новые и модные, а окна блестели на солнце так, будто дома состояли из стекол процентов на девяносто, однако… Однако, мне они не нравились. Может, привычка жить в частном доме сказывалась. Все эти муравейники наводили скуку.

-Потому что я твой лучший друг. – Напомнил мне брюнет, пока я искал место для разворота. - Так. Слушай. Я понимаю твое смятение. Если бы после секса со мной кто-то сбежал, роняя тапки, я бы записался на прием к врачу, например…

-СОЛНЕЧНЫЙ!

-Да шучу я. Шучу. Влюбленные – все такие невосприимчивые к юмору?

-Себя вспомни. – Буркнул я, игнорируя слово «влюбленные».

Сказанное кем-то другим оно стало еще более ощутимым. Хотя, о чем речь? Если я сам несусь будить человека и «выяснять отношения» воскресным утром, хотя просто ненавижу любой вид подобных разборок… Но иначе никак! Я просто не могу больше ждать и секунды в неведении!

-Так вот… – Продолжил брюнет. – Не пытайся сам во всем разобраться и понять Алину. Что бы ты не придумал – это неправильно. Правильно только идти на контакт и разбираться в проблемах в дуэте. Глазки в глазки и все такое. Так что прямо сейчас я советую тебе остыть. Выбросить из головы кучу идей и причин ее побега, которые ты наверняка уже выдумал с своей безумной фантазией. Пойди, не знаю… Мячик попинай. Железо потягай. Не делай резких движений, а просто предложи встретиться и спокойно обговори все, как взрослый мужик. Желательно, позже. Думаю, раз она сбежала, ей тоже нужно личное пространство и возможность подумать о своем кхм… Поведении.

-Красота-а. – Подвел я итог его стройному совету. – Только не выйдет.

-Почему же?

-Я уже у ее дома. – Оповестил я друга, паркуясь на свободное место.

Точнее, места я как раз не нашел и желтому джипу пришлось залезть на бордюр. В этом особая прелесть внедорожников.

-Чего? Стоп. – Опешил Матвей. - Судя по времени, твоя принцесса с задатками Рокки Бальбоа в лучшем случае чистит зубы или поглощает овсянку на завтрак под мультики. Или с чего начинают утро борцы? С забега на пару километров?

-Матве-ей… – Недовольно одернул я друга.

-Ладно! Просто все эти «я люблю драться» и выходы на ринг больно меня впечатлили. Так что, ты хочешь вломиться к ней чтобы… Чтобы что? Какой план? Поесть овсянку вместе?! Познакомиться с родителями за завтраком в качестве кандидата в женихи? Друг, ужин для этого лучше подходит. Дай ее матери время накраситься и глотнуть вина, а отцу зарядить кольт!

-План: импровизировать.

-И зачем ты мне звонил, если плевал на мои советы? – Фыркнули на том конце, весьма недовольным голосом.

-Чтобы ты пожелал мне удачи. – Улыбнулся я искренне, тупо глядя на приборную панель с телефоном в держателе.

Там шел отсчёт нашего с другом разговора. Точнее моего с «Солнышком». Даже посчитать не возьмусь, сколько шипения я слышал от девушек, когда мне в разгар свидания звонил абонент «Солнышко», ревностно интересуясь, где меня носит.

-Удачи, придурок. – Со вздохом, но, уверен, искренне, произнес Матвей. И через мгновение добавил: - Вы классно смотритесь. Так… Кхм. Мари говорит.

Ну да, Маруся говорит. Конечно.

Алина Воронцова

Я вернулась домой на цыпочках. На рассвете, как герой фильма. Благо, хватило ума написать родителям, что задержусь.

Прокравшись в ванную комнату, больше часа я провела, отмокая в воде. Почти все это время я неподвижно сидела в наполненной ванной, закрыв глаза. В тишине, прерываемой лишь редко падавшими из крана каплями, разбивающимися о поверхность остывающей воды.

???И думала о нем. Конечно о нем.

Максим Зорин. Красивый и наглый мальчишка. Оказавшийся неожиданно чутким и разумным. Раздражающий парень, ставший для меня другом. Без спроса и без предупредительных выстрелов, прицелился и попал в самое сердце своей искренней улыбкой. Взял за руку, чтобы притянуть к себе, ближе.

Внезапно для себя я нашла в нем потерянного друга. А затем… Затем все становилось сложнее с каждым взглядом в его сторону. С каждым скачком сердца. Будто стоило ему улыбнуться и к моей груди подключали дефибриллятор, нанося разряд. Посылая по всему телу импульс, энергию. Заставляя сердце биться неистово и… Жить.

Когда все стало настолько невероятно? Когда мои чувства переросли из дружеских в нечто большее? Когда я прошла точку невозврата? И почему не призналась себе раньше?

Наверное, я пряталась за поглощающим чувством восхищения этим жизнерадостным парнем.

Открытый для всего мира, он был в гармонии с самим собой. Достоинствами, недостатками, мыслями и чувствами.

Я, запертая в своей раковине, не могла себе такого позволить.

Не могла, пока его не было рядом…

Выйдя из ванной, поглощенная своими мыслями и вытирая на ходу волосы, я вспомнила, как он, обхватив пальцами темные пряди, коснулся губами самых кончиков… И улыбнулась. Бабочки вспорхнули внутри меня, подбираясь к грудной клетке и щекоча ее нежными крылышками.

-Случилось что-то хорошее? – Спросила мама.

От неожиданности я дернулась:

-Ох… Мам! Ты напугала меня.

Мама стояла в коридоре, придерживая обеими руками чашку с кофе. Это привычный такой привычный моему сердцу вид: как она с утра стоит в белом халате с черными и алыми цветами, грея руки о чашку. Ее руки постоянно мерзли, и папа, приходя с работы, первым делом обхватывал их, дыханиям грея тонкие пальцы. В отсутствии мужа мама использовала теплые напитки вместо грелки.

-Я вроде не кралась. – Улыбнулась мама. – Ты была с Мишей?

Ох. Маме предстоит еще узнать о том, что с Мишей она меня больше не увидит.

-Мм… Нет. С друзьями. – Отвела я глаза, заинтересовавшись картиной на стене, которая висит здесь уже лет десять.

-Теми шумными? – Уточняет мама.

Я кивнула. Будто у меня были иные друзья.

Родители не успели познакомиться с Максимом Зориным и его компанией, неожиданно ставшей моей. Однако они слышали, как ребята встречали меня во дворе. С тех пор мама нарекла их «шумной бандой».

Папа же произвел допрос с пристрастием и узнал все имена (и явки) еще тогда, когда я вернулась с КПЗ. Лишь потому, что переживал за меня. Я искренне ответила ему о причинах нашего «привода» и рассказала о каждом из ребят. Вроде, родители остались довольны, хотя горели желанием со всеми познакомиться лично.

-Во сколько ты вернулась? – Поинтересовалась мама, не дав шанса нырнуть в свою комнату, как мышке в нору.

-Не помню. – Я наклонила голову, чтобы завязать тюрбан. Точнее: спрятать от мамы покрасневшие щеки и ложь в глазах. – Поздновато, если честно.

Конечно, я предупредила маму, что задержусь. Но не говорила, как сильно.

-Да? А папа сказал, что, судя по шуму, ты пришла «рановато». – Мама сделала глоток свежезаваренного кофе. - Рано утром. Он как раз собирался на работу, у них там очередная чрезвычайна ситуация.

Когда я, вся румяная и пойманная с поличным, оглянулась на маму, заметила вокруг ее глаз полоски тонких морщинок. Они делали ее взгляд еще более хитрым. На губах была улыбка, но она спрятала ее за белой чашкой.

-Мам, я…

-Алин. – Перебила меня мама. – Смотреть на тебя в последнее время – одно удовольствие. Мы переживали, что слишком давили на тебя, и ты пропустишь всю радость студенческой жизни. Ты выглядела действительно… Одинокой. Поэтому я бесконечно рада, что у тебя появились друзья. Пусть и такие… Шумные.

Не выдержав, я издала смешок. Кажется, для мамы «шумные» - самая удачная оценка компании. Или самая цензурная.

-Они замечательные. – Искренне сказала я.

-Верю. Так что верни мужские тапки одному из своих замечательных друзей. – Подмигнув, мама пошла по коридору в сторону кухни.

Ой. Я забыла про них! Во время побега я не нашла пару своей туфле и надела чьи-то спортивные тапочки, стоявшие на стеллаже у входа, когда бежала в такси… В странном состоянии я решила, что они никому не понадобятся в середине осени. Черт! Я своровала тапки Зориных! Стыд какой! Надеюсь, они хотя бы не их отцу принадлежат…

-Я скоро уеду на встречу. На столе свежие сырники. Сделала на рисовой муке и яичном белке, как ты любишь. – Добавила мама, останавливаясь. – Но, может, вечером поужинаем вместе? Расскажешь… О друзьях.

-Конечно. – Искренне улыбнулась я.

Вернувшись в комнату, я коснулась своей груди. Внутри было тепло и хорошо. Странное ощущение, будто внезапно моя жизнь стала становиться легче. Нет, я была бы неблагодарной стервой, если бы назвала ее сложной! Просто… Просто будто все резко стало ярче! И воздуха больше. И мамины слова, о том, что у меня появились друзья… Думаю, сегодня я должна многое рассказать своим родителям.

Неожиданная решимость наполнила мое тело. Вроде той, когда ты смотришь мотивационный фильм и до краев наполняешься желанием менять к лучшему. К несчастью, подобный энтузиазм быстро гаснет. Однако мой душевный подъем был особенным. Я получила его от другого человека. Заразилась его страстью к жизни.

Максим. Всюду он.

Бросив полотенце на спинку компьютерного стула, я заметила под столом сумку. С ней я была на волонтерстве, когда пришел Зорин. Из кармашка торчала медицинская маска. Та самая, что я надевала во время детского праздника. А Максим потом снял…

Мои щеки слегка зарумянились, когда я представила себе, как парень подходит ко мне, уснувшей прямо на матах. И как он снимает маску с моего лица, чтобы мне было легче дышать.

Я достала сложенную вчетверо голубую ткань. Маска уже отработала свое, и теперь ей одна дорога - в мусорное ведро. Единственная ценность ее - воспоминание. Странно. Я не была слишком сентиментальным человеком, который хранит корочки от билетов со свиданий или засушивает лепестки подаренных роз между книжных страниц. Но сейчас я неловко мяла в руках этот клочок ткани на резинках.И тут я нахмурилась, расправляя маску. А затем коротко рассмеялась.

-Вот же… Придурок. - Пробормотала я, все еще улыбаясь.

Очевидно, такой, как Зорин Максим, не мог просто снять с меня маску. На белом прямоугольнике была нарисована улыбка, с высунутым кривоватым языком. Кажется, эту маску я все-таки сохраню.

Переодевшись пижаму, состоящую из желтой футболки и коротких черных шорт, я пыталась решить: мне стоит сразу поспать или сначала поесть, а потом поспать? Странно, но усталости я не ощущала, не смотря на бурную, во всех смыслах, ночь.

И все же я плюхнулась в кровать на живот, но лишь с целью впечататься лицом в подушку и издать в нее приглушенный вопль. Что ж, к этому все и шло.

Какая же я!.. Что я творила?! Как я смогу смотреть после этого в глаза Максиму! Я же буквально напала на него! Я… Я что, изнасиловала человека?!

Естественно, я сбежала, едва вернула возможность трезво соображать. Я не могла даже по телефону услышать его голос, чтобы не дрожать. От смущения и всех воспоминаний. Его рук, губ, его…

Извращенка, Воронцова! Уймись! Ты только что рассталась с одним парнем и прыгнула в постель другого. А они, на минуточку, близко знакомы!

А что, если Максим решит, будто я изменила ему в отместку Мише? Зорин точно такого не достоин!

Но если верить всему, что о нем говорят… И этим толпам блондинок, которые вертятся вокруг… То он вообще ничего не подумает!

И он тоже был пьян. Значит, это ничего для него не значит? А для меня?

А если он не видит во мне никого, кроме подруги? А теперь, после “случайного секса” мы не сможем быть друзьями?

А если он вообще не захочет меня видеть?! Как я смогу без него? Без его улыбки? И того, как он треплет мне волосы? И растягивает слово “красота” на миллионы гласных?!

Почему-у-у-у так сложно!

Еще один крик в подушку, сопровождаемый припадочным битьем ног по кровати и…

«Дилинь! Дилинь-дилинь!» - Мелодия дверного звонка вернул меня в реальность.

Наверное, за мамой пришла одна из ее подружек. Значит, она сама откроет. Но…

«Дилинь! Дилинь-дилинь! Дилинь-дилинь!» - Надрывались по ту сторону двери.

Может, она в душе? Я ведь заняла его на все утро, не дав ей возможности сходить в ванную. Нехотя я сползла с кровати и потащила себя к входной двери. Распахнув ее, даже не утруждаясь взглядом в глазок (и зря, вдруг там свидетели Иеговы хотят поговорить о Боге, а я ну совсем не шарю за эту тему!). Но никаких религиозных фанатиков не было. Вместо креста животворящего или Библии, я уперлась взглядом в мужскую куртку. Ярко-алую. Спортивную. Пару раз я такую видела на…

Скользнув взглядом по молнии куртки, я поднялась к голове, торчавшей из горловины. Сердце радостно застучало. Остальной организм испытал сбой системы и грозился упасть в обморок.

Максим. На пороге моего дома.

На лице футболиста медленно загружалась улыбка.

На лице у меня было лаконичное: “Error 404 Not Found”…

-Привет, Сейлор Мун. – Начал он первым, потому как я тупо смотрела в его глаза.

Потрясающе, возмутительно красивые глаза!

Пальцы вцепились в ручку двери. Меня догнало постыдное желание захлопнуть дверь перед веснушчатым носом и спрятаться в кровати, под одеялком.

-Ты что здесь делаешь? – Севшим голосом алкоголика со стажем спросила я.

-Захочешь яблочко - взберёшься на дерево. – Улыбка рыжего стала шире.

-Что? – Хлопаю ресницами в недоумении.

-Поговорка такая. – Пояснил он и, протянув руку, ткнул меня двумя пальцами в лоб. - Ты - яблочко. И я пришёл за тобой. Прости, сам не знаю, что за чушь несу. Просто я очень волнуюсь. Вот, сама потрогай, как сердце бьется.

После последних слов мою ладонь схватили и приложили к широкой груди. Там, под слоями ткани, действительно бахало и билось, усердно, очень усердно качая кровь.

-Может, ты просто бежал на пятый этаж? Нагонял пульс. – Фыркнула я, убирая ладонь и отворачивая смущенное лицо от парня.

Зорин ответить не успел. В глубине квартиры щелкнула щеколда двери ванной и послышался голос мамы:

-Алин, кто там? Аллочка?

-Э-э… – Я посмотрела на Максима, который вскинул брови, мол, я точно не Аллочка. – Это ку-ку-курьер!

-Ку-ку? – Хихикнул Зорин, насмехаясь над моим растерянным заиканием.

Я же, резким движением втащив парня внутрь квартиры, захлопнула за ним дверь:

-Привез мне книги! Уже ушел! – Крикнула я, таща футболиста за собой, прямо в обуви.

Чудо, что он не топал, как слон! Запихнув спортсмена в свою комнату, я выдохнула, прислоняясь спиной к двери.

-Значит, с мамой знакомиться не будем? И это после всего, что между нами было? Чувствую себя… Использованным. – Включил комика рыжий, не забыв издать удрученный всхлип.

Я хотела на него озлобленно зыркнуть, однако наткнулась на такой взгляд, что буквально замерла у двери. Вся моя спесь сдулась, как пух одуванчика под порывом ветра.

-Классно выглядишь. Желтый – мой любимый цвет. – Сказала парень, а глаза оттенка талого шоколада скользнули по пижаме и коснулись голых ног.

Старенькие, потертые от многочисленных стирок и растянутые пижамные шорты показались мне прозрачными. Как, впрочем, и футболка с белыми цветами на груди.

-Итак. – Начал Зорин, скрещивая руки на груди. – Почему ты сбежала?

Упс.

-У меня был очень важный экзамен. – Проблеяла я.

-В воскресение? – Скептически изогнул он бровь.

-Эм… Точнее… Мама попросила срочно привести ей соль? – Сама не знаю, откуда в моем тоне появилась вопросительная интонация.

Парень, цокнув, покачал головой. Как учитель театрального, недовольный навыками своего ученика.

Зорин сделал шаг в мою сторону. Медленный и осторожный. Еще один. Я вся подобралась.

-Еще попытка? – Предложил парень с ехидной усмешкой.

-Ладно! Просто… Я не могу спать на чужой подушке. - Пробормотала я, жалея, что дверь уже за моей спиной и отступать некуда. – Да! Я не высыпаюсь!-Разбудила бы меня, могли бы вместе… Не спать. – Промурлыкал демон, подбираясь вплотную.

Щеки опалило жаром. Я сделала усилие, чтобы отвернуться. Еще бы не дышать, и не вдыхать аромат его тела. Черт возьми, его божественный запах, который так и грозит вернуть меня в эту ночь, когда аромат Зорина был повсюду… Даже на моем теле.

-Максим, это все неправильно. – Проговорила я тихо, смотря в угол комнаты.

Туда закатился теннисный мячик, сбежавший из тубы со своими братьями. Внезапно перед моим взглядом появилась рука парня, прикрывая обзор тканью цвета спелой клубники. Я громко охнула, когда Максим уперся руками в дверь, по обе стороны от меня. Будто захлопнул ловушку, чтобы я больше не убежала.

Сердце сжалось до размера ягоды, а затем бешено затрепетало.

-Неправильно лишь то, что я не обнаружил тебя в своей кровати с утра. – Донесся вкрадчивый шепот до моего слуха. - Неправильно было не завтракать вместе. У нас, к слову, были неплохие блинчики…

Боже, блинчики? Он… Он совсем не хочет быть серьезным!

Я же сбежала не от блинчиков, а от себя и своих нелепых поступков!

-Ты не понимаешь! - Резко вспылила я. - Я сбежала, потому что, черт возьми, смущена! И то, что ты стоишь здесь, прижимаешь меня к спине так, что у меня пальцы дрожат, и говоришь все эти вещи, совсем не помогает!.. Просто вся эта ночь была слишком странной для меня. Может для тебя нормально спать с кем угодно, даже с девушкой своего друга!..

-Бывшей девушкой. – Внес коррективы парень, нажимая на первое слово. - И Миша мне не друг.

-…Но для меня не нормально! – Продолжила я. – Мы с тобой даже не в отношениях. И я не понимаю, что между нами. И напиваться для меня ненормально! И творить все то, что я творила вчера… Это стыдно! Как я могла остаться на блинчики после этого?! Ты… Ты просто все не так понял… Я… Я не такая! - Выдала я самую тупую и банальную фразу в завершение бессвязной речи.

Алина, где мозг?

Посмотрев на Максима, я увидела, как окаменело его лицо:

-Да что ты? А какая ты? Сама, хотя бы, знаешь? – Сказал он неожиданно спокойно, без прежней игривости голоса. - Со мной ты одна. С Мальцевым - другая. С родителями ты любишь классику и платья. В своей комнате смотришь мультики и книжечки с большеглазыми людьми.

Он кивнул на стол, заваленный мангой. Пальцы парня коснулись моих мокрых после ванной волос. Он перебирал их, рассуждая:

-С чего ты решила, что я спал с девушкой «друга»? Я спал с кем-то другим. Это точно была не Алина, которая встречалась с Мальцевым. Той Алины вообще не существует. Ты её придумала и надеваешь образ, как маску. И, повторюсь, с каких пор мне Мальцев вообще друг?!

Я не ответила, и он вновь продолжил, с каким-то особенным, трепетным надрывом:

-В ту Алину… – Слабый выдох и пальцы отпускаю мои волосы, позволяя им упасть на грудь. Глаза вновь устремлены ко мне. – В ту Алину я бы, может, и не влюбился вовсе…

Сердце замерло, пропуская удар, а затем сделало головокружительный кульбит. Опасный номер.

Что он сказал?

Я смотрела в карие глаза с осколками золота, надеясь прочитать в них еще раз последние слова парня. Убедиться, что не ослышалась.

Он смотрел на меня упрямо, со слабым раздражением от нашей стычки. И при этом бесконечно… Нет. Не может быть.

Мы стояли и прожигали друг друга взглядом. Был шанс, что в конце нашей зрительной дуэли на моем дорогом ковре останется лишь две горстки пепла, что приходящая два раза в неделю уборщица беззаботно смахнет в совочек. Что ж, это бы решило много проблем!

Молчать бы так и дальше, только вот…

«Тилинь-тилинь».

«Тилинь-тилинь-тилинь».

Мы с Зориным вздрогнули, и посмотрели на дверь в мою комнату, будто звонили именно в нее. Серьезно, у нас что, сегодня день открытых дверей? Кого там еще принесла нелегкая. Аллочку?

Мысли о маминой подруге мелькнули, когда я также через плечо смотрела на деревянный рисунок комнатной двери, как…

-Аля, к тебе Миша пришел! – Голос мамы, идущей по коридору прямиком в мою комнату. Наверняка, в сопровождении гостя.

Эй, Бог! Это уже не забавно! Я не планировала день открытых дверей!

Мое дыхание сперло. Если мама откроет дверь и застанет меня с Максимом… Если Миша откроет дверь и застанет нас?! Им же еще играть вместе! У них финал, о котором говорят из каждого утюга! И он рискует превратиться в гладиаторские бои членов одной команды!

-В шкаф! – Зашипела я, с жутко выпученными глазами.

-Чего? – Вытянулось лицо Зорина. – Я не буду прятаться в шкафу от Мальцева, как любовник от мужа…

-Я сказала: засовывай свою задницу в шкаф и сиди тихо, Зорин! – Принялась я пихать парня к цели. Повысив голос, я громко крикнула: - Я сейчас! Я… Я не одета!

За дверью послышались негромкие голоса. Должно быть, мой вопль достиг их ушей и мама, как истинная леди, поспешила занять нежданного гостя диалогом о погоде.

-Но здесь даже нет Нарнии! – Возмутился рыжий, когда я уже распахнула внушительных размеров гардероб и раздвинула вешалки с платьями. - Надеюсь, я найду там хотя бы твое нижнее белье? Отрада глаз любого извращ…

-Я тебе в рот сейчас белье засуну, если не замолчишь! – Пообещала я гневным шепотом.

-А это уже звучит весьма интересно. Кружевные трусики? Или съедобные? Не знал, что ты любишь такие игры… – Подмигнул мне засранец с самым хитрым видом, исчезая между слоями одежды.

Прикрыв дверь, я глубоко вздохнула и направилась ко входу в комнату. Вид был у меня решительный. Да и решение простое: выпроводить Мишу как можно скорее.

В планах было даже не пускать его в мои покои. Однако, едва я распахнула дверь, как он ужом метнулся внутрь.

-Алина. Ты не брала трубку. Я волновался. Нам надо поговорить. – Мигом отрапортовал голкипер «Волков».

Дверь пришлось прикрыть. Не хочу, чтобы мама, если не успеет уйти, слышала наш разговор. Он не обещает быть легким.Когда я повернулась к парню, перед моим лицом оказался букет красных роз. Весьма пахучий и увесистый. Таким и убить можно. Дарителя, например.

И откуда он достал цветы, что я сразу не заметила? Из задницы, как так-себе-фокусник?

-Цветы? – Вскинула я брови и сделала шаг назад, в явном намерении не принимать ни лепестка. - Ты серьёзно? Ты, блять, серьёзно?

О-о, клянусь, его лицо дрогнуло, едва он услышал от меня слово «блять». Принцессы же не ругаются, верно? Разговор будет о-о-очень трудным.

-Разве ты не любишь цветы? – Спросил он предельно спокойно.

-Я не люблю, когда мне изменяют. А потом лгут прямо в лицо! – Рявкнула я, в свою очередь, даже не пытаясь сохранять спокойствие.

У меня сложное утро и похмельный синдром. Должна я на ком-то оторваться?!

-Прости. – Вновь повторил он, обреченно склоняя голову, как на плахе. – Я… Я не спал всю ночь. Хотел увидеть тебя. Умоляю, Алина. Дай мне ещё один шанс, я все исправлю.

Я покачала головой. На ум пришли вчерашние слова Романовой. Брюнетка, перед одним из тостов, встала и патетично заявила: «Простить можно всё и всех! Но некоторых лучше прощать посмертно, стоя над гробиком».

-Исправишь? Как? Повернёшь время вспять и не станешь лезть в койку к другой девушке? Тогда встретимся в прошлом. Я буду счастлива обойти тебя стороной.

-Я серьёзно, Алина. Я ошибся. Все ошибаются. Я - придурок! Но я был совершенно пьян. Совершенно, просто абсолютно ничего не соображал! Мы поссорились, ты не приехала, а мне было чертовски одиноко.

Одиноко?! Ему было так одиноко, что он…

-То есть я виновата?! В том, что ты мне изменил?! – Не поверила я ушам.

-Я был пьян! - Повторил он, всерьёз считая это достойным аргументом.

Хотя… Я вчера тоже была не первой степени трезвости. И к чему меня это привело? К жуткой цефалгии и парню в шкафу!

-Ты считаешь это оправданием?! - Вскинула я брови, скрещивая руки на груди, неосознанно отмечая, что моя поза – копия Максима, когда он стоял тут же. До того, ка кон решил прижать меня к двери, хм… - Может мне выпить пару стопок текилы, убить тебя, а на суде сказать: простите, я была о-о-очень пьяна?! Это так работает, по-твоему?!

-Ты не слушаешь меня! Я имею в виду… Она сама на меня набросилась. Ты же видела, у нее были свои цели. Весь этот шантаж… – Он нахмурился и покачал головой. - А я… Я даже имени её не помню! Это ничего не значит!

-Ах, ты не помнишь имени девушки, с которой спал? То есть ты не только изменщик, но ещё и подонок? – Скептично вскинула я бровь.

Черт, это тоже жест Макса! С кем поведешься, от того и блох нахватаешься, блин.

-Я люблю тебя! – Крикнул Миша в запале.

В шкафу что-то бряцнуло. Ох.

Я раздраженно выдохнула. Он впервые сказал мне это за наши недолгие отношения. Не так должны делаться признания. Не в запале ссоры, в попытке вымолить извинения за свою

ошибку.

А еще… В моей груди ничего не дрогнуло. Пустота. И перекати поле.

Стало совсем мерзко.

Вратарь счел моё молчание по-своему и сделал шаг ближе:

-Я больше никогда не поступлю так. – Рука бывшего парня потянулась к моему плечу.

Я дернула им резко, делая еще два шага назад.

-Ты не понимаешь, Миша. Не бывает «я оступился один раз, но теперь все осознал и изменюсь». Человек либо изменяет, либо нет. Ему либо свойственно быть ублюдком, либо нет. Оказалось, ты - первый вариант. Да и это уже не имеет значения…- Отвернулась я, вновь упираясь взглядом в шкаф, который был будто с магнитом для моих зрачков.

Впрочем, Зорина вполне можно назвать магнитом. Притягивать он умел.

-Алина, я не узнаю тебя. – Удрученно констатировал Миша.

«Потому что ты не знаешь меня. Совсем». – Подумала я почти с жалостью.

Я осторожно обернулась. Выдохнула. Расслабься. Успокойся. Считай про себя. Ты должна быть лучше, Алина. Хотя бы за то, что между вами было.

Я всмотрелась в лицо Мальцева Михаила. Воспоминание о том, как мы встретились впервые, скользнули в мою голову легким облаком. И так же быстро растворились. Это уже прошлое. Но в моих силах не омрачать его еще сильнее.

-Спасибо, Миша. – Выдохнула я, собирая в себе остатки спокойствия и тепла к этому парню. - За все хорошее, что между нами было. За то, что ты переживал за меня, был чутким и внимательным… Но мы всегда были друг для друга скорее нежными друзьями, нежели возлюбленными. Я не знаю, сможем ли мы сохранить дружеское общение между нами… Может, позже. Но это все, что возможно для нас.

Я поняла, что это чистая правда. Я ценила его. Всем сердцем. Я была ему благодарна. В начале, возможно, очарована. Наша первая встреча была милой, и он был славным, красивым парнем. Страстно любившим футбол. Но позже…

-Ты не права. – Хмуро сдвинулись светлые брови. - То, что я чувствую к тебе…

-Это не любовь, Миша. – Упрямо качая головой, сжимая руки в кулаки. - Да, я тоже думала, что любовь бывает разной… Однако чувство, возникшее между нами – не она.

И я точно поняла это, когда в жизни появился Зорин. Потому что вот она какая – любовь. С улыбкой на лице, усыпанном веснушками. Рыжими волосами. Яркая, как солнце, что глаза слепит. Она греет, она спасает и дарует жизнь.

Осознание этого сделало тело легким, а мысли спокойными.

Ты любишь Зорина, Алька. И это не плохо. Это факт. Он уже свершился и ничего не сможет изменить этого.

-Алина… – Вновь начал парень, обеими руками вцепляясь в букет цветов, отчего один зеленый листик оторвался и спикировал на пол. – Ты должна дать нам второй шанс. Вот увидишь, все будет иначе.

-Ты не понимаешь? – Развела я ладони. - Это было неизбежно. Наше расставание. Чем дальше, тем отчетливее я понимала, что кроме благодарности и привязанности я ничего не испытываю. Если бы мои чувства переросли в жалость, боязнь разрывать отношения, было бы лишь хуже.-Если дело в моей измене, то я искуплю вину. Я буду на коленях стоять столько, сколько скажешь. Больше я никогда так с тобой не поступлю. Да я…

Черт, он вообще слышит меня?

-Дело… Дело не в этом! – Сорвалась я на слабый вскрик и, в порыве желания достучаться до него, раскрыть карты, подбежала к столу, хватая неровную стопку коммику*. – Дело вот в этой чертовой манге! Ты знал, что я обожаю ее читать? И рингтон на моем телефоне, который ты упорно высмеиваешь - я люблю его! Это опенинг к аниме «Домекано». И мне надоело плавать и быть ответственной! Я хочу заниматься боксом. Мне не нравится постоянно носить туфли, а ты акцентировал внимание на моем неопрятном виде, когда я единожды пришла в кедах и футболке… Я люблю есть пиццу руками, потому что так, черт возьми, вкуснее! И я не люблю твою дебильную здоровую еду! Я обожаю смотреть ужасы, даже если они «тупые». И слушать тяжелый рок. Мне не нравятся красные розы, Миш. Мне нравятся пионы, и я говорила это миллион раз… И у меня не получалось тебя ревновать, понимаешь? Это… Этого не было. И, Миша, тебя я тоже не люблю. Прости. Я пыталась. Ты хороший человек, но этого просто недостаточно. Быть хорошим.

Кажется, я почти плакала. Мне неожиданно стало жаль этого блондина перед собой. Может, он и правда оступился, но этим своим шагом парень лишь запустил процесс, ускорил его. То, что было и так суждено нам обоим.

И стоит ли теперь кричать на него? Обвинять в чем-то? Я ведь сама не открывалась ему. Я не могу говорить, что он не разделяет моих чувств, когда не была с ним искренна. Хотя… Он и не пытался. Не единой попытки узнать меня.

Я вспомнила все наши последние встречи. Свидания, наполненные взаимным молчанием. Единственный его интерес – футбол. Он даже не спрашивал обо мне. Да и сами свидания становились все реже и реже…

-Уйди, пожалуйста. - Сказала я тихим, надтреснутым голосом.

-Я не уйду. Ты должна…

-Я ничего тебе не должна! - Громче, злее, теряя остатки самообладания. Мое настроение скакало, как кардиограмма. – И ты мне тоже. Уходи, Миша! Пожалуйста. Мне больше нечего тебе сказать! Не делай все хуже.

Я пошла к двери, желая распахнуть ее, но успела лишь схватить дверную ручку.

-Нет, Алина, я не собираюсь уходить! – Его рука слишком резко и крепко схватила мое запястье, и я от неожиданности вскрикнула.

Дверь шкафа распахнулась и врезалась в стену с таким грохотом, что я вздрогнула. Удивительно, что она не отошла от петель.

Лицо Миши, все еще стоявшее передо мной, повернулось. Я видела, как медленно распахиваются его глаза. Могу понять его… Удивление. Говорят же, что люди в шкафу прячут свои скелеты – самые страшные тайны. Вряд ли даже в своем кошмаре Мальцев мог подумать, что из моего, как черт из табакерки, выскочит рыжий парень.

-Какого… – Начал блондин севшим голосом.

Я не успела даже головы повернуть в сторону. И вообще не поняла, что произошло. Будто я моргнула, а когда вновь открыла глаза, Мишу рывком отбросило от меня. Ему пришлось нелепо попятиться, взмахнув для равновесия гигантским букетом, чтобы не грохнуться.

-Тронь её еще раз, и я от тебя живого места не оставлю. - Прорычал Зорин.

В следующую секунду Максим оказался рядом. Широкие, обжигающие ладони обхватили мои плечи, прижимая к себе.

-Ты совсем отупел, Мальцев? – Взревел Максим над моей головой. - Мячик часто в голову попадал или это врожденное? Девушка сказал: пошёл вон. Сам выход найдешь или показать, где он? Но учти, если это сделаю я, может быть больно и придется посчитать ступени лицом.

Растерянность на лице Мальцева, полное непонимание и даже неприятие происходящего, в какой-то момент сменилась гневом. Лицо, шея и уши покраснели:

-Какого хера ты здесь делаешь, Зорин?! – Он дышал злобой, выдавливая из себя фамилию товарища по команде.

Не дожидаясь ответа, Миша резко посмотрел в мои глаза, размашистым движением швыряя розы на пол, прямо к моим ногам. Холодные бутоны мазнули меня по голым пальцам, заставляя поджать их:

-Так ты трахаешься с Зориным?! Это он-то тебя ценит и понимает?! ОН? Ты с ума сошла?!

-Что? Н-н… Я… – Растерянно посмотрела я с одного взбешенного парня, на другого, не менее злого.

Крепкое «Нет!», грозившее слететь с моих губ, застряло в горле.

Лгунья.

«А может, ты ни чем не лучше своего бывшего?» - Хихикнул внутренний голос.

-Быстро ты переключилась. – Продолжил давить блондин, будто играя на одной стороне с моим подсознанием.

-Миша… – Шепнула я, чувствуя, как сильнее мужские горячие руки сжались на моих плечах.

-А может, ты давно повода искала? Лишь бы залезть к нему в кровать…

Он не слышал меня. Да и любые слова были бы странными. Как я объясню то, что в моем шкафу между платьями сидит другой парень? Он мимо походил? Ситуация была патовая.

«А еще он прав. Ты же рада, что так вышло, разве нет?» - Вновь обманчиво ласково проговорило нечто внутри меня.

Рада ли я?

Да.

Я рада. Потому что освободилась.

Но я не хотела делать это так. Во мне не было и малейшего желания совершать месть, используя нелепое «око за око» как оправдание. Не смотря на ошибку Миши, я не желала делать ему больно. Но он видел ситуацию иначе. Да и кто бы не увидел?

-…Впаривала, какой я ублюдок, а сама оказалась очередной подстилкой для нашего звездного мальчика… – Шипел Мальцев, глядя мне прямо в лицо. – Только вот просчиталась. Таких, как ты, у него сотни. Он провел их толпами через нашу раздевалку, вытирая свои ноги и вышвыривая. И ты вспомнишь меня, когда будешь рыдать из-за того, что он тебя бросил. А он сделает это скоро. Очень и очень скоро.

-Мальцев… Я сдерживаюсь лишь потому, что не хочу расстраивать Алину и выбивать из тебя дерьмо в квартире её родителей. Но если ты не заткнешься, я тебя ударю. – Процедил Зорин. – И это последнее предупреждение. Вали отсюда. И веник забери.Миша еще какое-то время сверлил меня взглядом. Его опустевшие руки сжимались и разжимались, и мне стало зябко. Померещилось, что он представляет в пальцах мою шею.

-Ты делаешь ошибку, Алина. – Сказал он тише, глядя в мои глаза с невыразимой обидой. – Он - не хороший парень.

-Тут ты прав! Только вот… Может ей нравятся плохие мальчики? – Фыркнул за моей спиной рыжий. – В конце-концов, на хороших, вроде тебя, девушка уже обожглась. Они слишком уж безотказные.

Миша медленно поднял лицо к Максиму. Я напряглась, надеясь лишь на то, что они разойдутся. Просто исчезнут. Оба и прямо сейчас. А я вновь спрячусь в кровати, как пододеяльный страус.

Голова стала болеть сильнее и почти кружилась.

-Ты отобрал у меня все. – Услышала я звенящий голос Мальцева, обращавшегося к Максиму.

-Очевидно, это «все» было тебе не нужно. Ведь я даже не старался. – Парировал тот.

В словах Миши сквозила обида. Зависть. Злость на парня, ставшего негласным лидером его команды. Фаворитом зарубежной команды. Любимцем фанатов. Ненависть к парню, который, черт возьми, оказался в спальне его бывшей девушки.

На миг мне показалось, что Мишу не так злит то, что он увидел меня с кем-то, как то, что им оказался именно Зорин. Но какая к черту разница? Нечего страдать по сломанному ногтю в разгар Армагеддона.

Мысль, что и я приложила руку к душевной травме Миши прошлась по сердцу болезненной царапиной. Но я уже ничего не могла сделать. И были ли в этом настолько виноваты все, кроме него, как тому чудилось?

-Уйди, пожалуйста… – Попросила я тихо, почти шепотом, когда мы встретились с Мишей взглядами.

-Конечно. – Фыркнул он, с ног до головы окатив меня презрением голубых глаз, как грязной, затхлой водой. Он вновь глянул на Зорина, оправляя свою рубашку, надетую под теплую джинсовку: – А ты… Не обольщайся. Я был у неё первый, во всех смыслах. И навсегда останусь первым. Алина запомнит меня на всю жизнь. Так что так и живи с тенью моего постоянного присутствия…

Кровь брызнула мне в лицо от испытанного унижения. Однако я, будто чувствуя нависшую бурю, готовую разразиться прицельными молниями, схватила руку Максима, странно дрогнувшую на моем надплечье.

Я повернулась к парню, отрицательно покачав головой.

«Все нормально». – Сказала я одним взглядом. И, клянусь, он меня понял.

Ладонь под моей расслабилась, пальцы сплелись с моими. Левая рука Максима скользнула ниже, на плечо.

-Тебе так важно быть везде первым, Мальцев… – Нарочито лениво проговорил рыжий, склоняя голову к боку. – Это твой детский комплекс победителя, или приобретенный? Может, ты в школе получал пятерки, а взрослая жизнь оказалась сложнее экзамена по математике? Или родители взваливали на тебя слишком много ожиданий, и твои детские плечики не выдержали груза ответственности?

На губах Зорина появилась наглая, выбивающая из колеи улыбка.

-Заткнись, Зорин. Ты ни черта обо мне не знаешь. Такой отброс… - Мальцев побагровел, сжимая кулаки до побелевших костей.

Я сильнее сжала пальцы парня. Взгляд Миши метался от наших рук, к лицу Максима. А тот, судя по движению за моей спиной, безразлично пожал плечами:

-Да как скажешь. Мне самому не охота в твоих мозгах копаться, но я бы тебе посоветовал сходить к психиатру с этой проблемкой. Не запускай. – Фыркнул парень, а затем его тон изменился, превращаясь из обманчиво-игривого в режущий острым скальпелем. – Но не обольщаться я бы посоветовал тебе. Девушки запоминают не первого, а того, кто доставил им удовольствие. Я же планирую сделать Алину счастливой, чего тебе не удалось. И я не только про постель.

Очевидно, это стало последней каплей для Миши. Его терпение давно кипело мелкими пузырями горячей воды, с каждой секундой рискую превратиться в кипяток. И это случилось.

Когда вратарь бросился прямо на нас, ослепленный и одуревший, Максим резво выскочил вперед, задвигая меня за спину. Это время он потерял, не успев нормально уклониться от уже летящего в него удара. Зорин смог лишь отвести голову в бок. Тяжелый кулак капитана футбольной команды мазнул его скуле, прилично задевая её.

-Не я это начал. – Прошелестел голос Зорина, когда тот с силой заставил меня отойти в бок.

-Максим, не надо! - Крикнула я, увидев, как хищно сверкнули его глаза.

Но было поздно. Парень молниеносно рванул к Мише, выстреливая кулаком ему в челюсть.

Миша врезается в стену рядом с дверью, глухо звук от касания спины футболиста и бетона заставляет меня втянуть воздух. В какой-то момент я хочу зажмуриться, чтобы не видеть этого. Не вижу, значит нет, верно? Но вместо этого лишь шире распахиваю глаза.

И вот, они уже сцепились. Задевают компьютерный стул, и тот ретируется на своих колесиках, забиваясь под стол.

Многострадальная спина Миши впечатывается в шкаф, с которого тут же сыпятся мои вещи, книги, бесполезные статуэтки и чашка с остатками чая, которую я забыла убрать. Максим, прижимая Мальцева сильнее, впечатывает кулак ему в торс. Шкаф вновь содрагается за ними, и я с ужасом жду, что он упадет на парней, погребая их под обломками коричневого дерева и рамками для фоток.

«Смотри, что ты натворила». – Урчит, злорадствует внутри.

Заставляю угрызения совести, больше похожие на издевательства, заткнуться, и несусь вперед, когда Миша отбрасывает от себя форварда его команды.

Миша уже вновь дернулся в сторону Максима, наклонив корпус и по-бычьи смотря на бывшего товарища. Максим тоже группируется, сжимая кулак. В этот момент я с нечеловеческим писком врываюсь между ними, раскидывая ладони, как рефери-камикадзе, задумавший остановить бой без правил двух наглухо отбитых участников.

-Остановитесь! Немедленно! ОБА! – Кричу я с надрывом.

Я замираю и слегка сжимаю голову в плечи, почти ожидая, что сейчас меня придавит с двух сторон. Или в оба уха прилетит по удару, для симметрии, так сказать. И буду я летать на своих красных горячих ушах, как Дамбо. Но ничего не происходит.Я, часто дыша, осторожно смотрю направо. Максим, все в такой же стойке, напряженный и готовый к броску. Однако его взгляд скользит ниже, к моему лицу. Он едва смягчается, и я вижу, как его массивные плечи слабо расслабляются под натянутой тканью куртки.

Поворачиваюсь налево. Голкипер смотрит мимо, над моей головой, на Максима. Острый, ненавидящий взгляд голубых глаз холоден, как пасмурное небо.

-Какого черта вы сделали из моей комнаты ринг?! – Почти кричу я, смотря с одного на другого.

Босой ногой чувстую что-то влажное на ковре, но не опускаю взгляд. Очевидно, что увижу там следы разлитого чая.

Никто из футболистов не отвечает. И не меняет положения. Я медленно опускаю руки, будто ожидая, что они сработают как пружина и вновь запустят механизм разрушения.

-Миша, тебе лучше уйти. – Прошу я, тяжело дыша.

Взгляд небесно-голубых глаз стреляет в меня. Он опускает руки рывком, заставляя себя. Выпрямляется. Правая рука парня дергается к лицу, но он одергивает себя, чтобы не касаться места ушиба. Кажется, Максим ничего ему не сломал. И это приносит мне облегчение.

Больше на Зорина мой бывший не смотрит. Он глядит лишь в мое лицо:

-Пожалеешь еще. – Бросил Миша, как выплюнул слова на ковер. Там они и остались, вместе с растерзанными розами.

Парень рывком распахнул дверь и широким шагом вышел в коридор. Дверь захлопнулась, отрезая нас от него.

Кто именно пожалеет – я не поняла. Но то, что внутри меня начала расти паника – это точно.

Я отшатнулась от Максима, когда тот протянул ко мне руки.

-Ты зачем спровоцировал его? Зачем… Зачем ты вылез вообще?! – Бросилась я на парня.

-Ты предлагала мне прятаться в юбчонках, пока он делал тебя больно?!

-Он не сделал мне больно! Он просто немного сжал…

-Все, Алина, замолчи. – Неожиданно резко обрывает мою тираду Зорин. – Не выгораживай его, ясно?

-Что теперь будет? – Пролепетала я, глядя на рамку с фотографией. На ней стояли я и Миша, запечатленные на фоне озера. Это было в августе, но, казалось, прошла вечность. Затем я повернулась к парню лицом: – Ты осознаешь, что он теперь думает невесть что! Сочинит сказку о романе за его спиной, о том, какой ты ублюдок, что увел девушку, а я и того хуже… Боже. Что он скажет членам твоей команды? Как вы будете играть? Ты… Ты просто не сможешь нормально…

Воздух в легких стал кончаться. Будущее Максима Зорина в «Волках» рисовалось темными тонами.

-Эй, эй, эй! – Замахал руками на меня Зорин. - Ты беспокоишься обо мне? Серьезно? Забудь об этом. Я взрослый мальчик и разберусь.

-Как я могу?! Ведь это из-за меня…

- Поверь, я справлюсь с психозами Мальцева. – Закатил глаза Максим, всем видом говоря: «я сто раз так делал».

Хотя, глядя на сцену в моем доме, в мирное разрешение конфликта верилось с трудом. Но спорить не хотелось.

-Ты прав… Наверное… – Коснулась я пальцами висков. – Все это слишком для одних суток. Я должна взять себя в руки.

-Расслабься, герой. – Максим вновь подошел ближе. - Давай лучше я возьму тебя в руки.

Парень притянул меня к себе, не смотря на вялые протесты. Его крепкие руки обняли мои плечи. Он мягко погладил мою спину, широкими ладонями останавливаясь на лопатках.

Я глубже вдохнула запах его горячей кожи и духов. Солнышко. Как теплое солнышко.

-Ты такая… Комфортная. – Промурчал рыжий кот в мои волосы.

Судя по всему его ситуация абсолютно из колеи не выбивала. Он пуленепробиваемый!

-…Как удобный диван? – Пробормотала я, касаясь щекой его расстегнутой куртки.

-Не настолько. Диван слишком большой. Может, как пуфик? Маленький, мягонький, который хочется пощупать и…

Я отстранилась и закрыла ему рот ладонью:

-О, умолкни, Зорин…

И тут же почувствовала влажное касание языка к коже.

-Ах! – Распахнула я глаза, от неожиданности одергивая руку. - Ты лизнул меня?!

-Ты пахнешь, как ванильная булочка. Скажи спасибо, что не укусил. – Нагло улыбнулся рыжий кот.

-Ты лизнул меня… Как животное… – Пробормотала я, качая головой.

-Сегодня ночью я облизал буквально каждый сантиметр твоего тела, и ты не была прот…

-О БОЖЕ МОЙ! – Закричала я, покраснев до кончиков волос и глядя на невидимые часы на запястье. - Ты посмотри сколько времени! Самое время тебе валить отсюда, не правда ли?!

-Мне бы очень хотелось с тобой не согласиться. Но судя по моему телефону, отец вернулся раньше запланированного, и отчего-то жаждет моей компании. – Закатил глаза Максим, а затем хитро глянул на меня, склоняя голову на бок: - Ну, или он просто потерял свои тапки и расстроился, как считаешь? К слову, я могу забрать их? Видел на входе… Готов променять на две лакированные туфли с каблуками, все равно не мой размерчик.

Худшие опасения оправдались. Я ушла в обуви Антона Зорина, оставив взамен свои лодочки. Что, во-первых, негигиенично, во-вторых, неэтично, в-третьих, незаконно.

Застонав, я прикрыла лицо ладонями. Парень засмеялся, раскрывая мои пальцы и целуя в лоб:

-Эй, Воронцова. – Позвал он. - У нас все нормально? Потому что если ты еще раз сбежишь, мне придется снабдить твою маму годовым запасом соли, а для тебя купить все виды подушек…

Я хмыкнула, не находясь с ответом. Все это было слишком нереально. Я и Зорин? Правда? Нет… Правда?!

Но глядя в его карие глаза, могла ли я ответить иначе? Возможно, именно поэтому я и сбежала тогда, утром. Понимая: стоит ему распахнуть глаза, коснуться моих волос пальцами, привычно перебирая пряди, и никаких мыслей в моей голове не останется. Там будет лишь он. Но так ли это плохо?

-Надеюсь, ты не поверила в то, что говорил Мальцев? – Спросил он, реагируя на мое смятение.

-Нет! – Тут я ответила уже с жаром и всей искренностью.

Поцелуй в нос и одобрительное урчание:

-Всегда знал, что ты умная девочка…-Должно быть, недостаточно умная. Раз связалась с тобой. – Фыркнула я, заслужив новую порцию смеха.

-И это значит… – Подтолкнул меня парень к дальнейшим выводам.

О, неужели я должна произнести вслух?!

Уткнувшись в грудь Максима, я глухо произнесла:

-Ты мне тоже нравишься, Максим Зорин…

-Просто нравлюсь? – Возмутился футболист. - После нашей ночи я рассчитывал, как минимум, на желание умереть со мной в один день… Я очень старался!

Я, который раз за утро, издала слабый вопль стыда. На этот раз, заглушив его грудью парня, в которой тут же завибрировал смех.

-Эй… – Позвал Максим, неожиданно серьезно. – Ты же… Не жалеешь?

Так вот о чем он думал все это время. Что я пожалела о том, что было между нами. Что ж, я бы подумала также, если бы от меня сбежали…

-Нет. – Сказала я тихо и твердо. – Но я действительно немного испугалась. Того, что ты оставишь меня. Посчитаешь это ошибкой, и я лишусь даже твоей дружбы. А я бы больше не смогла без тебя, Максим. Или… В общем, неважно. Теперь все неважно.

Говорить больше не хотелось. Какая разница, какие эмоции и сомнения бурлили в моей душе, если он снял их одним своим присутствием?

Вскинув лицо к парню, я резко добавила:

-Пожалуйста, давай не будем спешить? В смысле… Не надо говорить о нас при команде, я действительно боюсь за реакцию Миши и тебя. Он показался мне…

Я покусала губы, не зная, как объясниться. Было что-то в тоне Михаила, будто терять ему нечего. Что-то, пустившее озноб по позвоночнику. И боялась я почему-то не за себя, а за Максима.

-Как тебе хочется. – Прошелся он широкой ладонью по моим спутанным и влажным волосам. – Только учти, я не смогу долго держать в секрете, что у меня самая потрясающая девушка в мире.

Я лишь с улыбкой покачала головой, ощущая, как все внутри дрогнуло, едва Максим назвал меня своей девушкой. А в следующий миг моих губ коснулись губы парня.

Стоит ли говорить, что он задержался в моей комнате еще на час.

*****

Уже на пороге Макс обернулся. Я зацепилась взглядами за его истерзанные моими пальцами рыжие волосы, улыбнувшись.

-Ты как-то спросила, нравится ли мне футбол, и почему я играю… Знаешь, почему? – Он мягко улыбнулся, заставляя буквально все во мне трепетать. - Из-за чувства азарта. Из-за нехватки дыхания. Рядом с тобой… Я испытываю тоже самое. Но в сотню раз сильнее. И ты думала, что я оставлю тебя в покое? Не подозревал, что ты такая наивная.

Подмигнув мне, парень звонко поцеловал мои губы. Лишь затем он весело, как юный пацан, сбежал с лестницы, игнорируя лифт. При этом он весьма бодро размахивал отцовскими тапочками.

Кажется, я еще пару минут стояла с открытой дверью. Подъездный холод лизал мои босые ноги, а я глупо улыбалась, касаясь пальцами губ.

Когда я, наконец, прошла на кухню, мне вновь пришлось вздрогнуть всем телом.

-Мама?! Ты не ушла?!

Женщина, удочерившая меня, сидела на кухне. Как обычно изящная и спокойная, с собранными волосами и в красивом алом костюме. Она пила очередную чашку кофе. Хотя… Если бы я слушала все эти крики в своей квартире… В общем, не удивлюсь, если в ее кофе было больше коньяка, например.

-Как видишь. – Кивнула она, ставя чашку на блюдце. - Я не могла пропустить… Все это. Просто обожаю мыльные оперы. Тем более я не знала, вдруг надо будет вызывать полицию?

О боже. Она действительно все слышала. Все. Абсолютно все.

-Ты разочарована? – Закусила я губу.

-Драка за сердце моей дочери… - Она сделала вид, что задумалась. - Разочарована ли я? Я горжусь тобой! И, кажется, нам многое предстоит обсудить за сегодняшним ужином. Может, ты хочешь кого-то пригласить?

Пригласить? Она имеет в виду…

Посмотрев на маму, я увидела, как она кивнула. Мол, давай, звони своему новому бойфренду.

Я все еще прибывала в легком оцепенении, когда мама со вздохом ностальгии подошла к окну. Прислонившись плечом к стене, она глянула во внутренний двор. Взгляд зеленых глаз устремился куда-то мимо площадки и машин на парковке, далеко в прошлое. На губах мамы появилась улыбка, когда она произнесла мечтательно:

-Мы с твоим папой тоже в университете познакомились. Он был таким… Не представляешь. Шумным!

Шумный.

То самое слово, которым она одарила моих неугомонных друзей. Сказанное с такой лаской по отношению к отцу.

Мой серьезный папа, благоразумный и степенный, и вдруг… Я-то думала, что мама и папа встали встречаться как мы с Мишей. Познакомившись на каком-нибудь званом вечере, когда мама исполняла сложную партию на пианино, а он стоял в смокинге и с бокалом…

Одна мысль озарила меня. Закрывшись от родителей, не упустила ли я возможность узнать и их ближе? Ведь, кажется, я очень во многом ошибалась. Может, они вовсе не мечтали «купить идеальную дочь»? Может, они хотели… Меня?

События развиваются слишком стремительно. Будто я последние несколько лет каталась на детском паровозике, а теперь пересела на «Американские горки» и лечу куда-то с диким криком.

И, вообще-то, я от этого в восторге.

*Коммику – манга, или японские комиксы.