Чем рыжие не шутят

Глава 4. Не было бы счастья…

Глава 4. Не было бы счастья…

Романова Екатерина

-Отдай. Мою. Чертову. Воду. Скотина. Бездушная. – Чеканила я слова, сопровождая каждое из них ударом носка туфли по автомату с напитками.

Маруська, прислонившаяся тут же, в тенёчке, взирала на факт вандализма с буддистским спокойствием. В какой-то момент она поправила пальцем очки, и, смотря на автомат, изрекла:

-Знаешь, первые вендинговые автоматы появились еще в 1800-х годах… В Англии. Раздавали яблоки и открытки за монетки.

Я не удивилась. У Маруси это был обычный заскок – выдать какой-то факт, связанный с историей или еще с чем-то. Я моргнула, переваривая информацию. Стоп, как?..

-Вендинговые? – Я покосилась на машину, с мигающей просьбой «вставьте купюру». Жадный засранец. Сначала мою выплюни!

-От английского «vend» - термин, обозначающий автоматическую торговлю через автоматы. Мы это проходили на первом курсе.

Я фыркнула:

-Так значит, ты у нас солидный парень? Прямиком из чопорной Англии? А ведешь себя как жулик! Ух ты… - Я погрозила автомату кулаком.

Грустно взглянув на ряд с водой, уткнулась лбом в стеклянную дверцу:

-Да что за день такой… - Пробормотала я, изнывая от жажды и жалости к себе.

-Среда. – Заботливо отозвалась подруга, вновь скользя взглядом по конспектам.

-Точно? А как на счет предсказаний? Какие-нибудь инки или племя майя не предвещали на сегодняшнее число конец света? Потому что я ощущаю его совсем рядом!

Я слышала, как Маруся тяжко вздохнула и зашелестела страницами. Девушка приблизилась, погладив меня по голове. Я грустно заскулила.

-Ну, чего ты? – Улыбнулась подруга. – Ты из-за Огарёвой расстроилась?

Я сморщила нос, при воспоминании о преподавательнице психологии бизнеса. Эта мегера вздумала меня отчитать при всей группе! А я всего-то отвлеклась… На чтение романа.

-Плевать на неё. – Буркнула я, тут же разгорячившись и всплеснув руками: - Но, черт возьми! Неужели я виновата, что ее предмет такой скучный? У меня внимание само рассеивается. Даже если я надену шоры, как у лошади, а на нее прицеплю маску Леонардо Ди Каприо, даже в этом случае меня хватит на десять минут! Она нудная! И преподает материал так, как будто читает колонку газетных объявлений.

Маруся улыбнулась той самой терпеливой улыбкой, с которой она уже более четырех лет выслушивала мои излияния:

-Не все так плохо.

-Да плевать на нее. – Повторилась я нервно, а затем, набрав в грудь воздуха, выплеснула все: - Просто учебный год лишь начался, а я уже схожу с ума! Преподаватели взбесились. Мама взбесилась. Скоро свадьба, а платье будто сидит на мне хуже с каждым днем! Я уже думала, может к гадалке какой сходить? Не удивлюсь, если какая-нибудь кикимора вроде Вички или Таньки наложила на меня сглаз. Вот я и полнею от того, что дышу воздухом. Я тренируюсь, как неадекватная! На мороженое даже не смотрю. А результата – ноль! Стрелка на весах, как замороженная. Я думала, что они сломаны, но нет! Это мой организм, похоже, сломался.

-Ты выглядишь также прекрасно, как всегда. Изменилось лишь твое восприятие. – Попыталась успокоить меня подруга. – Тебе стоит отпустить ситуацию. Попробуй вечер провести без напряжения и стресса. Отдохни. Ты устала.

-Да, я устала! Но как иначе? – Захныкала я. – А еще эта свадьба… И подготовка к фестивалю! Я должна показать им свой талант, понимаешь? А я внезапно поняла, что умею все, но ни черта не умею по-настоящему!

Конечно, ныть – плохо. Это бесит всех, даже меня! Однако, иногда это просто необходимо. И с чего-то я решила, что именно сейчас, в коридоре университета, между четвертой и пятой парой – удачный момент для моего выплеска страданий.

-Кать… - Начала взывать ко мне Маруся.

Но, как говорится, «Остапа понесло». Вот и меня унесло в пучины отчаяния, и я не собиралась выгребать оттуда, пока не выскажусь:

- И месячные! – Всплеснула я руками, чувствуя, как щеки краснеют от возмущения. - Почему я должна терпеть чертовы месячные, лишь потому, что не успела забеременеть?! У меня с утра все болит так, будто я рожаю ежа! Меня тошнит! Я хочу свернуться калачиком с грелкой у живота! Но нет, я вынуждена сидеть на лекциях, которые меня раздражают! И еще я постоянно хочу плакать!

-Ромашка… Пожалуйста…

-Сегодня я разрыдалась, когда увидела долбаную рекламу конфет! Конфет! И мой живот раздулся, и я надела этот огромный свитер, потому что чувствую себя уродливой… - Я дернула себя за край объемного голубого свитера, из под которого выглядывала белая рубашка. - И я постоянно хочу есть! Соленого и сладкого, понимаешь?! И соленого, и сладкого, Маруся!

Лишь когда я выдала всю тираду целиком, я обратила внимание на ошарашенный и смущенный вид моей подруги. Вся порозовевшая, с прикушенной губой она кивнула за мою спину. Отлично, блин. Просто здорово!

Я со вздохом, больше похожим на фырчанье коня, опять боднула лбом автомат с напитками:

-Господи… Боже мой… - Забормотала я молитву. - Пусть за моей спиной будет кто-нибудь посторонний…

Господь был глух к моим мольбам. Впрочем, его можно было понять. В последний раз я была в церкви на крестинах, в годик. Я бы такой тоже не помогала.

Зато Матвей Солнечный отличался отменным слухом и явно слышал каждое слово:

-Романова! – Воскликнул парень, и я чуть ли не взвыла от досады. – Я знаю о твоей личной жизни больше, чем о собственной девушке! Когда ты бреешь ноги, что ешь, как спишь…

Я злобно зыркнула на парня, появившегося из-за плеча и притянувшего к себе Марию.

К моей досаде, он пришел не один. Все три мушкетера были в сборе. Поэтому помимо усмехающегося Солнечного, перед моими очами предстали откровенно смеющийся Максим Зорин, и хранящий молчание Александр. На последнего я предпочитала не смотреть. Все мое внимание и негодование от того, что я загнала себя в такую неловкую ситуацию, направилось на брюнета.

-Этот концерт тебе не предназначался, Солнечный. – Прорычала я.Он примирительно поднял руки вверх, сверкая смешинками в серых глазах:

-Тише-тише… Я уже понял, какая ты злая и опасная. Но я готов отложить нашу перепалку, когда тебе станет лучше. И, ну… Когда пройдут «эти» дни. – Задорно подмигнул мне красавчик.

Отлично, помимо шуток про мои небритые ноги и прозвища Чубака, теперь он придумает еще несколько поводов для издевательств.

-Я убью тебя. – Пообещала я, улыбнувшись. – Когда-нибудь. Когда ты будешь меньше всего ожидать. Я сделаю это.

Огромный и опасный мужчина, похититель дамских сердец, Матвей Солнечный, мигом спрятался за узкую спинку своей девушки. Выглядывая из-за Марии, брюнет ткнул в меня пальцем:

-Ты слышала? Она мне угрожает. Опять!

-Я бы подумал, что вы и, правда, друг друга ненавидите, если бы не видел, как вы развлекаетесь в общежитии и делите одну кровать. – Хмыкнул Максим, подходя к автомату и разглядывая его.

-О чем ты? – Заинтересовался Александр.

Я покосилась в его сторону, но тут же отвела взгляд, ощущая, что даже шея начинает краснеть. Надо же было при нем так опростоволоситься!

-О, я не рассказывал? – Оживился его старший братец. – Прихожу я, значит, в общежитие. А там эти двое в каких-то черных масках на лице. Волосы назад убрали такими мягкими штуками…

-Повязками для волос. – Подсказала я горе-рассказчику.

Все же я не сдержала улыбки, вспоминая лицо Максима в тот вечер.

Когда старший-Зорин вломился в нашу комнату, он застал такую картину: мы с Матвеем, чинно лежащие валетом на моей кровати. У обоих на лице – глиняные маски, на глазах – огурцы, на волосах – повязки. Колонка разносила по комнате голос Марины Диамандис*. А Мари чинно сидела на своей постели, читая книгу о Древнем Риме и хрустя остатком огурца, который решила использовать по назначению.

-Ага, точно. – Щелкнул пальцами рыжий. - Ну, просто принцессы перед балом. А в другой раз они вместе прыгали под странную музыку на ноутбуке.

-Это были кардио-танцы. – На этот раз встрял Матвей. – Довольно весело.

Он играл с хвостом Маруси, накручивая его на пальцы и отпуская. И, судя по всему, парня абсолютно не смущали эти истории.

-И нет, я не против того, что вы пытаетесь наладить контакт! – Активно жестикулировал рыжий. - Я возмущен тем, что вы не взяли меня в свою компанию! Я, может, тоже хочу быть красивым и странным.

-Тогда в твоей жизни ничего не изменится. – Фыркнула я.

-О, все-таки ты считаешь меня красивым? – Рыжий закинул руку мне на плечо. – Я всегда чувствовал между нами искру.

Я захихикала. Паршивое настроение плавно отступало.

-Мы собирались в столовую. – Заметил Александр, кинув взгляд на часы. – И если не поторопимся…

-Точняк! – Обладатель бездонного желудка засуетился, мигом отлипая от меня. Ну, конечно, какая ему девушка, если на горизонте маячит пища.

Я с завистью глянула на бугры мышц, видневшиеся из рукавов желтой футболки. Счастье Максима – все съеденные им бургеры превращались в кубики пресса, а не жир.

-Секунду. – Вскинула я палец вверх, останавливая друзей. - Я не могу уйти побежденной.

Под озадаченными взглядами, я повернулась к автомату и предприняла еще одну попытку раздобыть воды. После этого позора она была мне просто необходима.

-Ну, парень… - Пригрозила я. – Если ты вновь своруешь мои деньги, я пущу тебя на металлолом. Это не шутка.

-Ты уже с техникой разговариваешь? Где-то я читал, что это не лечится. – Улыбнулся Максим.

-В своей мед.книжке? – Парировала я, под сдавленный хохоток Матвея. – Да чтоб тебя!

Я вновь пнула автомат, когда он, весело замигав, не отдал мне бутылку с водой. Уже было открыла рот, чтобы обложить его трехэтажным матом (терять все равно нечего, позориться, так на полную катушку!), как у моего плеча появился Александр.

Я сделала быстрый вдох, удивленная тем, как остро ощутила его присутствие. Нет, я понимала, что он был рядом. Как и все остальные. Однако едва мягкая ткань его кардигана коснулась моего свитера, я была уверена, что место касания заискрит. Внутри, по крайней мере, что-то точно закоротило. Я дернула рукой, едва не схватившись за сердце.

-Напугал. – Выдохнула я, чтобы оправдать свою реакцию.

Тот и бровью не повел. Подойдя к автомату, он окинул его внимательным взглядом. Затем, повернувшись к брату, кивком подозвал его. Не переговариваясь, близнецы встали по обе стороны машины с напитками. Резко наклонив автомат вперед, поставили его на место. Машина от этой встряски ожила и со скрипом выплюнула две бутылки воды, одну за другой.

-Это уже не в первый раз. – Пояснил Александр, в ответ на мой озадаченный взгляд.

-Да, мы больше им не пользуемся. В прошлый раз он зажевал мой энергетик. – Поддакнул Максим. – Его давно пора поменять или починить.

-Спасибо. – Я наклонилась за бутылками и, неловко покрутив одну, сунула в руки художника. – Мне все равно две не нужны.

-А у вас похожий стиль. – Услышала я за спиной голос Маруси.

Синхронно оглянувшись на подругу, мы с Алексом уставились друг на друга. И правда. На Александре был темный кардиган и белая рубашка. Для полноты картины обе держали в руках одинаковые бутылочки с водой.

Только вот если Зорин-младший вечно ходил в чем-то подобном, сочетая свитера и классику, то я так нарядилась впервые. Боже, неужели я неосознанно пытаюсь на него походить? Это какая стадия влюбленности? После нее начинают рисовать в дневнике сердечки и писать имя избранника? Ну, нет! Больше я на это не попадусь!

Я выставила грудь вперед, сжав бутылку с водой. Независимо фыркнув, бросила:

-Просто сейчас так модно. Сама Эммануэльт Альт одобряет подобный стиль. А она, на минуточку, гуру от мира моды и редактор французского журнала Vogue.

Конечно, я врала, как дышала. Понятия не имею, надела бы Альт сейчас свитер с рубашкой или нет. Да только вряд ли кто-то из присутствующих мог бы меня уличить меня во лжи. Вот если бы я обозвала карбюратор генератором, то точно получила бы лекцию от Матвея, а так…Максим похлопал брата по плечу:

-Вот так, жил с тобой бок о бок более двух десятков лет, и не знал, что ты у нас одеваешься, как модель Vogue.

Я быстро отошла от братьев, встав рядом с Матвеем и Марусей. Лучше идти с этой сладкой парочкой, чем с художником. Меньше вероятность заработать аритмию.

В столовой я также села рядом с подругой, оказавшись напротив единственного свободного места. Зорины сели с другой стороны, обложившись едой.

Вокруг витали запахи свежеиспеченных булок и котлет. Вообще-то я не планировала посещать столовую, дабы не поддаваться искушению. Но ноги сами повели за компанией.

Все это время Максим трещал, не умолкая. Даже огромные куски бургера не мешали этому процессу.

Александр, как антипод брата, оградился от нас и этого мира, едва раскрыв книгу. Я лишь успела заметить обложку с обнаженной женской спиной. Нет, это был не «Плейбой». Но Зорин читал «Уроки классического рисунка» так, как подросток папин журнал. В этот момент он жутко напоминал Марусю, когда та погружалась в учебу.

-И это твой обед? – Поинтересовался Максим, ткнув пальцем в яблоко и бутылку воды.

-Я не голодна. – Привычно отмахнулась я.

-Что ж… У меня для тебя отличные новости. При таком рационе ты точно влезешь в то платье. – Прокомментировал парень, который тоже был наслышан о «том самом желтом платье». - Если, конечно, доживешь до этого дня. Вероятность мала, за то в гробу ты будешь выглядеть отменно!

-Иди к черту, Зорин! Жри свой холестерин и помалкивай!

-Почему так грубо? – Парень сделал вид, что обиделся: - И вообще, у девушки должно быть, за что подержаться…

-У тебя что, проблемы с равновесием? Раз тебе за кого-то держаться надо. – Заворчала я. – Тогда купи трость и держись за неё, раз ноги не позволяют.

-Знаешь, почему ты такая злая? – Глубокомысленно чавкая продолжил доканывать меня Максим. - Потому что голодная. Дать тебе пирожок?

Парень заботливо двинул в мою сторону блюдечко с пирожками.

-Дай, пожалуйста. – С самым милым видом отозвалась я, тут же сменяя тон на злобное шипение: - Чтобы я могла засунуть его тебе в…

-Рот, надеюсь?

-Надейся.

-А ты чего молчишь? – Максим ткнул брата локтем под руку, от чего тот поморщился. – Скажи ей.

Художник бросил на меня быстрый взгляд над страницами книги. Я вспыхнула, как спичка. Позор какой. Захотелось и правда взять все эти пирожки и запихать их поглубже в глотку Максима! Чтобы не болтал чепуху!

-А что я должен сказать? – Отозвался Саша, весьма безразличный к моему обеду и судьбе в целом.

-То, что наша Романова и так красотка. И если она будет есть что-то, в чем больше пяти килокалорий, станет лишь прекрасней. – Пояснил брату Максим, вновь разворачиваясь лицом ко мне: - Я же волнуюсь за тебя. А ты сразу кидаешься. И вообще, девушки, которые хлопались в обморок при порыве ветра, были популярны в прошлом веке.

Выглядел парень при этом искренне. Карие глаза грустного щенка смотрели на меня с другой стороны стола преданно и доверчиво. Я вздохнула. Ну, как на него обижаться? У Зорина-старшего просто нет фильтра между мозгом и языком, к этому пора привыкнуть. Как и к тому, что он все делает из лучших побуждений.

Я уже открыла рот, чтобы сказать ему что-нибудь доброе, когда художник вновь заговорил, перелистывая страницу своей книги:

-Твои и мои слова ничего не значат. Своими замечаниями ты ее только разозлишь, а не наставишь на путь истинный. – Александр вновь оторвал взгляд от книги, посмотрев прямо на меня. Я ожидаемо замерла. - Некоторые вещи человек должен понять сам. Их нельзя внушить праведными речами. В первую очередь, это любовь к себе.

Я опустила глаза и посмотрела на чертово яблоко. Вот, верно, что от них все проблемы! Ева откусила кусочек и была изгнана из рая. Елена Прекрасная получила яблоко, а затем развязалась война. Я просто жевала яблочко, а чувствую, будто Александр меня отчитал! Бесит.

Взяв себя в руки, я хмыкнула, бросив на парня вызывающий взгляд:

-Я люблю себя, Зорин. Уж поверь.

-Хотел бы. – Парировал парень. – Однако, со стороны кажется, что ненавидишь. Иначе, зачем насилуешь себя? И я не только про отказ от еды.

Не только? Взгляд глаз, цвета корицы, был таким многозначительным, будто он знал обо мне все. Каждую мысль, каждую мелочь, каждую родинку на теле… Черт, конечно, это было не так! Однако…

Черт возьми, мне надо взять себя в руки! Есть у моей мамы подруга, тётя Ира. Специфичная дама, которая вечно лезет с советами, даже если о них не просишь. Один совет, креативнее другого! И вот как-то он сказала мне, чтобы чувствовать себя лидером в диалоге, которого ты боишься, представь собеседника голым. Странно предлагать такое десятилетней девочке, но сейчас не об этом. А о том, что совет всплыл в моем мозгу в решающий момент. Процесс был запущен, и как бы я не пыталась, голый Зорин уже сидел передо мной. Во всей красе.

-Ты чего такая красная, Романова? Он тебя обидел? – Спросил Максим, следя за тем, как мои щеки и шея заливаются алым.

Я зажмурилась. Стало хуже. Главное, не опускать свой ментальный взор ниже пояса!

Надо позвонить тете Ире и сказать, что её советы - гавно.

-Нет. – Буркнула я, однако, больше не встречаясь взглядом с Сашей. Как я могу смотреть глаза парню, которого мысленно уже раздела? Прямо в столовой?! – Просто… Не делай вид, что всё про всех знаешь, Алекс.

-Я и не делаю. – Голос Зорина-младшего звучал почти удивленно. – Меня «все» и не интересуют, Катя. Только ты.

Ву-ух… Воздух из легких вышел, как по щелчку.

Сердце издало сильный стук, удар которого будто резонировал во все тело, оглушая.

Я подняла глаза от стола, но художник уже вновь уткнулся в страницы книг. Но почему-то мне показалось, что его зрачки замерли в одной точке.

Во время всего это разговора, Матвей и Маруся нас даже не замечали. Они что-то упоенно мурчали друг другу, как два мартовских кота.Не выдержав, Максим театрально бросил салфетку на стол:

-Ради всего святого! Имейте совесть! Здесь приличные люди пытаются друг друга ненавидеть, а тут вы… И я клянусь, вокруг вас летают сердечки! – Он обвел указательным пальцем воздух вокруг удивленной парочки.

-О! - Вставила я, поддерживая парня. Если честно, я просто обрадовалась новой теме обсуждения. - Так ты тоже их видишь? Я думала, что схожу с ума…

Маруся смущённо покраснела, поправив очки. Матвей лишь самодовольно усмехнулся, закидывая руку на плечи своей девушки.

-Прекратите смущать Мари, завистники. – Хмыкнул брюнет, играя с прядью белокурых волос своей девушки.

-Разве мы ведем себя иначе? – Поинтересовалась Маруся, все еще слегка красная от всеобщего внимания.

Я энергично закивала:

-Смотрит на тебя, как я на шоколадку в середине питьевой диеты. Того и гляди сожрет мою подругу, останутся от нее рожки да ножки.

-Ученые доказали, что мы влюбляемся в людей, похожих на нас. – Задумчиво сказала Маруся.

-Чего? – Максим аж жевать перестал, от такой новости. - Где я найду такого же конченого человека женского пола? Ты это, не пугай так… Не хочу прожить жизнь холостяка.

-Увы, ты уже обречен. – Заметил Александр, перелистывая страницу. Хотя до этого казалось, что он даже не слышит нашей болтовни. – Двоих таких земля бы не вынесла.

Мы засмеялись. Неожиданно Максим замахал руками, как мельница. Этими страшными шаманскими жестами он пытался призвать кого-то за наш стол, но также мог вызвать дождь, или небольшое землетрясение.

-Сейлор Мун! – Крикнул он, а я едва не подавилась яблоком.

-Сейлор Мун? Та самая? – Спросил Матвей, оборачиваясь.

-Кто? – Не поняла я.

Я последовала его примеру и обернулась, чтобы посмотреть, кого Макс зовет. Однако никаких блондинок с длинными волосами (вроде так выглядела эта героиня), обнаружено не было.

Маленькая очаровательная шатенка, в строгом наряде выпускницы консерватории, смотрела на Максима очень многообещающим взглядом. Я не была сильна в невербальных сигналах, но, думаю, обещал он примерно следующее: убить, оживить, вновь убить, закопать под ближайшим кустом. В общем, мне девушка сразу понравилась! Поскольку я вдоволь насмотрелась на фанаток Зориных, которые растекались жидким киселем, едва кто-то из них проплывал мимо.

Однако, заметив за нашим столом Александра, девушка перестала выжигать дыры в лице непонятно от чего довольного Максима и посеменила к нам.

-Привет.

Отчего мне кажется, что обратилась она именно к художнику, до этого безразличного поедавшему рыбу? Александр поднял взгляд от тарелки, улыбнувшись в ответ:

-Привет.

-Извини за тот раз. – Смущенно проговорила она.

-Не бери в голову. – Отозвался Зорин-младший, возвращаясь к еде.

Тот раз? Какой раз? Что произошло? И почему это прошло мимо меня? Ну, вот. Теперь эта девушка мне не нравится. Какая я непостоянная!

Радует лишь то, что филе палтуса и раскрытая книга интересовали художника больше, чем студентка.

Максим помахал своими лапами перед лицом шатенки, что все еще стояла у стола с подносом в руках.

-Ау! Земля вызывает Алину. Я тут. Прямо здесь. Перед тобой. Вот мое лицо! – Паясничал рыжий. - Или ты опять нас спутала?

-Я бы хотела просто забыть твое лицо. – Вскинула она глаза к потолку. – Но у меня, увы, нет выборочной амнезии.

Девушка перевела взгляд на остальных зрителей:

-Простите. Я, должно быть, помешала.

-Ничуть. Садись рядом. – Откликнулась добросердечная Мари, а я еле сдержалась, чтобы не ущипнуть ее под столом.

-Я не думаю, что… – Прикусила губу девушка.

-Давай, не смущайся. – Зорин подвинулся ближе к Саше, освобождая пространство рядом с собой и похлопав по месту рукой. – Мы же с тобой как родные!

Девушка оглянулась кругом, возможно, ища пути к отступлению или свободные места. Увы, в столовой было битком. И она, вновь слабо улыбнувшись, скользнула на лавочку.

-Так, значит, ты спасла нашего друга. – Протянул Матвей, помешивая ложечкой в стакане с капучино. – И за что ты так с нами? Алекс вон, давно мечтает быть единственным ребенком в семье.

Александр хмыкнул. Ого, какой он сегодня эмоциональный!

Макс сделал вид, что обиделся. Девушка, явно растерянная, покосилась на Зорина в поисках поддержки. Тот, забыв, что он обижается, резво замахал головой в отрицании, будто прочитав ее мысли:

-Честное слово, они никому не скажут. И я растрепал о твоем героизме еще до того, как узнал, что это тайна за семью печатями. И я не говорил, что ты любишь бокс… – Он запнулся, и виновато почесал затылок: - Вот прямо до этого момента.

-Да что произошло! – Воскликнула я раздраженно, потому что ненавидела быть не у дел.

После одобрительного кивка Алины, которая оказалась студенткой филологии, я услышала занимательную историю. Пришлось взглянуть на эту девушку иным взглядом.

Та, в свою очередь, кидала заинтересованные взгляды на… Матвея. Нет, не то чтобы я была удивлена. Солнечный был парнем видным! Очень даже. Однако я не могла понять, почему у этой Алины проснулся к нему такой явный интерес. Тем более, что он недвусмысленно покрывал поцелуями темечко Маруси при каждом удобном случае.

Но эта Воронцова то и дело украдкой косилась на парня, будто взвешивая какое-то решение. Однако, едва Солнечный к ней обращался, так мгновенно тушевалась, и чуть ли не заикалась. Может, она считает Матвея знаменитостью? Вот только сумасшедшей фанатки нам в компании не хватало…

Я поставила мысленную галочку присмотреть за подружкой Максима.

-Саша. – Женский голос вклинился в очередной оживленный спор нашей компании. – Как хорошо, что я тебя увидела.

Повернув голову, я нашла взглядом его обладательницу. Высоченная и худая мадам, с рыжими локонами, заплетенными в хвост. Кажется, я вижу ее впервые.Девушка, похоже, была немного старше нас. Аспирантка, должно быть.

Она держала в руках увесистую на вид коробку, из которой торчали какие-то цветные рулоны. Неловко переступив с ноги на ногу, она приставила свою ношу на край нашего стола, придержав его руками. Выдохнув, она вновь улыбнулась, оглядев нас:

-Здравствуйте. Я очень извиняюсь, что прерываю вас. – После секундной вежливости, та вновь посмотрела на Зорина-младшего. – Но я хотела кое-что у тебя уточнить по фестивалю. У тебя будет минутка?

Так. Стоп. Я уснула и попала в параллельный мир? Где центром вселенной стал художник?

Или на главной доске в холле висит объявление, что за сердце Александра Зорина дают денежное вознаграждение и освобождают от экзаменов? Иначе, какого черта все на нем внезапно помешались?

Зорин же, под ехидным взглядом Максима, отер рот салфеткой и встал:

-Конечно. Куда Вы это несете? Я помогу.

Максим приложил кулак ко рту, и, имитируя кашель, проговорил:

-Джен-кхкх-тель-кх-мен.

-Да не стоит! – Воскликнула девушка, однако, не слишком упираясь. - Я просто хотела спросить, не хочешь ли ты поучаствовать в аукционе? Я подумала, что портрет от тебя стал бы отличным лотом… Мы бы показали твои работы, и объявили, что…

-Нет, спасибо. – Перебил художник, отбирая коробку и удобнее перехватывая ее под дно. – Я не рисую людей по заказу. Только по зову сердца.

Девушка явно была смущена. Однако, не смотря на то, что Зорин отказал в ее просьбе, сказанные парнем слова заставили ее щеки покраснеть. На тонких губах скользнула улыбка, а взгляд скользнул по профилю парня, мигом потупившись в пол.

-Так куда нести? – Спросил он, и мадам, засуетившись, кивнула в сторону выхода.

Едва парочка удалилась, я бросила огрызок яблока в контейнер от салата:

-Рисует по зову сердца… – Прошипела я. - Вот же. Тц. И где только таких фраз нахватался? Вы ему в детстве вместо сказок читали Шекспира?

Максим понизил голос до шепота и даже наклонился над столом:

-Я считаю, что его душа родом из века девятнадцатого.

-А твоя откуда? – Вклинился Матвей. – Прямиком из Юрского периода? То-то ты храпишь, как динозавр.

Максим бросил в него остывшей палочкой фри.

-А кто это был? – Задала Мария вопрос, который вертелся в моей голове, как яркая юла.

Я с благодарностью глянула на подругу.

-Преподша по искусствам. Он с ней постоянно тусуется, я рассказывал уже. – Ответил оставшийся у нас Зорин, откидываясь на спинку стула. – Даже завидую.

То есть она не аспирант, а преподаватель? Отлично. Лучше бы не спрашивала.

-А она красотка. – Заметил Солнечный, но тут же поправил себя, затараторив: - Но я обожаю блондинок, и в очках, и чтобы обязательно с именем Мари. А если они зациклены на учебе, то у меня вообще крышу сносит.

С этими словами парень ткнулся носом в висок девушки. Маруся засмеялась, шлепнув его по руке.

Я тоже попыталась улыбнуться, однако мыслями была мрачнее тучи. Конечно, Александр был не из тех, кто проходит мимо девушек в беде. Он открывал двери, заступался за дам и все такое. И, возможно, помогать своей преподавательнице он ринулся также из чувства мужского долга.

Но напрашивается и другой вывод… Что все моменты, когда он мне помогал, были мотивированы тем же чувством. То есть и не чувством вовсе, а его врождённой галантностью. Я грустно посмотрела на полупустую бутылку с водой.

Я дернулась, почувствовав касание прохладных пальцев к щеке:

-Ты чего? – Тихо спросила Мария. – У тебя лицо красное.

Я помотала головой:

-Устала просто.

Я включилась в разговор остальных ребят, надеясь, что смеюсь в нужным местах. Однако то и дело ловила на себе озабоченный взгляд блондинки. Очевидно, подругу я не обманула.

Тем временем, Максим, как казалось со стороны, издевался над своей знакомой. Прихлебнув кофе, он привычно пропел «красота-а», и ткнул напиток под нос девушке:

-Ты какая-то вялая. Кофейку?

-Я не пью кофе. – Алина пальцем отодвинула предложенный ей стаканчик.

Все взгляды были устремились к ней. Особенно взгляд Маруськи, самопровозглашенной императрице кофейных зерен. И вообще наша компания не существовала без аромата кофе. Поэтому все глянули на девушку, как на белую ворону, залетевшую в стаю.

-В смысле… – Неуверенно произнесла блондинка. - Вообще?

По глазам подруги казалось, будто ей только что сообщили, что земля – квадратная, небо – салатовое, а птицы живут под землей.

Шатенка пожала плечами. Я отметила, какая прямая у нее осанка. Невольно сама плечи расправила, сведя лопатки до подозрительного хруста.

-Это глупо, знаю, но я смотрела передачу… – Девушка нерешительно улыбнулась нам, стесняясь своей истории. - И там сказали, что в зерна кофе попадают тараканы. Выбрать их невозможно, в итоге зерна перемалывают вместе с ними. С тех пор я даже смотреть на него не могу…

Моя подруга хмыкнула:

-Я студентка. Живу в общежитии. Если я съем таракана, это проблемы таракана, а не мои. – Безапелляционно заявила она, прихлебывая свой собственный кофе. Третья чашка, насколько я помню.

Маруся - девушка добрая, пока дело не коснулось ее интересов. Кофе, овсяного печенья с изюмом, учебников по истории и Матвея Солнечного. Такие вот странные у моей подруги вкусы, да.

-И раз уж мы затронули эту тему… – Маруська отложила стакан и скрестила пальцы рук перед лицом. Линзы в ее очках блеснули, выдавая гениального злодея из любого комикса. – Знаете ли вы, что в некоторые виды белого хлеба содержат сульфат аммония. Известный как удобрение, или даже ингредиент для создания бомбы.

-О, началось… – Тихо пробормотал Матвей, понимая, что его девушку уже не остановить.

Лавина из фактов уже неслась на нас, и никому не удалось бы скрыться.

Так и случилось. Маруся поведала нам много странного. Ребята стали наперебой обсуждать новости из мира еды. Подозреваю, что к концу разговора Алина вовсе будет питаться одним лишь воздухом.Сама же я слушала в пол уха, исподтишка поглядывая на выход из столовой. Про себя я сразу отметила, что свои вещи художник оставил на стуле. Значит, намерен вскоре вернуться. Правда через двадцать минут я уже не была так горда своей дедукцией. Парня все еще не было. А я уже раз сто посмотрела в сторону выхода и была близка к вывиху шеи.

-Марусь, пошли уже. – Буркнула я, кинув последний взгляд на книгу парня. – У меня еще дел – вагон и маленькая тележка.

Я вставала, закидывая в сумку телефон, когда на столе внезапно появилась шоколадка. «Твикс» с солёной карамелью в ярко-голубой обертке. Подняв удивленный взгляд, я увидела Зорина-младшего. Сердце ожидаемо сделало «ёк».

-Что это? – Задала я самый тупой вопрос в жизни, как будто впервые видела «Твикс».

Алекс не смотрел на меня. Он обогнул брата и Алину, взял сумку-почтальонку, закидывая на плечо:

-Он сладкий и соленый. – Пояснил парень, забирая и книгу. – В автомате увидел.

Я прикусила губу, отчаянно краснея. Быстро замахала ресницами, пытаясь сдержать слезы. Чертовы гормоны, они сведут меня с ума! Может, я когда-нибудь перестану плакать из-за конфет?!

-Спасибо. – Буркнула я, не поднимая глаза от стола.

Зорин, должно быть, кивнул, или сделал что-то подобное, в своем духе. Потому что ответа я не слышала, когда парень уже объяснял что-то брату. Я оторвала взгляд от стола лишь тогда, когда художник вновь удалился прочь.

К моему ужасу, остальные четверо ребят молчали и смотрели на меня.

-Что?! – Шмыгнула я покрасневшим носом.

-Должен ли я что-то спросить?.. – Начала Максим.

Но его обрубили сразу три яростных женских:

-Нет!!!

Я посмотрела на понимающие лица Маруси и Алины. Переглянувшись, мы неожиданно начали смеяться.

-Девушки – очень странные… – Пробормотал Максим, под задумчивые кивки Матвея.

*****

-Не могу поверить, что день, наконец, закончился. – Простонала я, поднимая руки вверх и с наслаждением растягивая спину.

Ух. Надо вернуться к йоге, пока мой коврик не покрылся плесенью, а мышцы не заржавели.

-Вообще-то, он еще не успел закончиться. – Поправила меня Маруся, закидывая зеленый рюкзак на плечо. – Пошли, нас ребята ждут.

-Ребята? – Мигом заинтересовалась я.

-Саша, кажется, тоже. – Понимающе улыбнулась подруга.

Меня ее улыбка смутила. Вообще-то я привыкла выражать свои чувства. Где-то лет в семнадцать-восемнадцать, когда я набралась уверенности, то перестала прятать эмоции. Если меня человек бесил, я считала своим долгом рассказать ему об этом в самых доступных выражениях. Если я влюблялась, то должна была заполучить парня любым доступным способом. В общем, если касалось отношений (или получения зачета), я действовала напролом. Как скоростной поезд, едущий на топливе из наглости.

Однако подойти к Саше Зорину и сказать: «Ты мне, по ходу, нравишься, как будешь исправлять эту проблему?», казалось мне самым ужасным сценарием. Я заикалась от одной мысли о подобном! Моя уверенность куда-то испарялась.

Возможно потому, что поведение самого Алекса было за гранью моего понимания. То он обращал на меня внимания меньше, чем на летящий мимо пакетик, то вдруг дарил шоколадку. Или говорил что-то такое, от чего я потом пол ночи ворочалась, а остальные пол ночи видела рыжего засранца в своих снах.

Мимо нас прошли две пятикурсницы с потока, обсуждая свой диплом. Точно, диплом!

-Черт, забыла глянуть расписание Абрамовой. Я сгоняю на второй этаж. – Уже на бегу я добавила: - Только дождитесь меня!

Абрамова – мой научный руководитель. И, хотела я писать диплом, или не хотела, но явиться к ней была обязана. Просто, чтобы засвидетельствовать, что я еще жива и планирую выпускаться из этого храма науки. Желательно бы не вперед ногами.

Сделав все дела (растолкав первогодок у расписания и сделав пару фотографий нужной информации), я поспешила обратно. Маруся как раз написала, что ребята ждут меня на нашем месте. «Нашим местом» стала угловая лавочка под деревьями, рядом с воротами в институт.

Идя туда, я не могла избавиться от странного ощущения внизу живота. Точнее, «того самого» ощущения. Когда внутри тебя будто разорвалась пуховая подушка. И теперь перья никак не найдут покой, щекоча изнутри мягким пухом. Совершенно глупым казалось, что инициатором взрыва стала обычная шоколадка. Сейчас она благополучно покоилась на дне моей сумки, и я еще не решила, что с ней сделать… Съесть, или поставить в рамку.

Но лишь на лестничном пролете я поняла, как права была Маруся, заметив, что день еще не закончился… Рано я его проводила, ох, рано!

В холле, прислонившись к колонне, стоял Гоша Косых. Рядом с ним подпирал своды его друг – Даниил Ерохин. Тот всегда относился ко мне тепло, я бы даже сказала, слишком. Иными словами, он пытался флиртовать, а я пыталась делать вид, что слепая и тупая, и его знаков внимания в упор не видела.

Парни уставились в телефон Гоши и меня не заметили. Тем более, в холле было достаточно студентов, чтобы слиться с толпой. Но все равно, в какой-то момент хотелось позорно развернуться и сбежать. Переждать где-нибудь в столовой, пока эти двое свалят с горизонта. Но моя гордая сторона решила иначе. Поэтому я выпятила грудь, и, сделав независимое лицо, стала спускаться по лестнице.

Я уже проходила мимо парней, цокая каблуками, как Тайра Бэнкс по подиуму, когда почувствовала чертов взгляд…

Клянусь, в моей душе не осталось ни единого теплого чувства к Гоше. Я выжгла все дотла, а после выбросила прочь угли и вымела пепел. Не было больше любви. Лишь ненависть и презрение.

Однако, не смотря на это, ощущение, будто этот человек все еще имеет какую-то мрачную власть надо мной, никуда не делось. Да, оно было не таким сильным. Но оно было. Чувство холодной, сильной руки на моем горле. Тошнотворное и пугающее.

-Катя. – Голос, играющий на нервах. Как часто он произносил мое имя. Черт.Я повернула голову, и вскинула брови, разыгрывая удивление. К счастью, это давалось мне легко:

-Привет. Не заметила вас.

Я перевела взгляд за парня, кивнув и Дане. Тот расплылся в улыбке, помахав мне сразу обеими руками. Гоша же хмыкнул, и двинулся в мою сторону вальяжной походкой.

Миссия проскочить незамеченной: провалена.

-Как дела? – Спросил парень, когда расстояние между нами сократилось до шага.

Я поборола желание попятиться, лишь небрежно тряхнула волосами, осматриваясь вокруг.

-Отлично. – Бросила я, вместо того, чтобы сказать, насколько нелепым был этот вопрос из его уст.

-Видел, ты подала заявку на участие в конкурсе. Буду за тебя голосовать.

-Спасибо, каждый голос имеет значение. - Ответила я с дежурной улыбкой политика перед выборами.

-Еще я нашел у себя приглашение на свадьбу твоей сестры… – Начал Гоша издалека. – Представляешь, между книгами.

Точно.

Моя сестра из тех людей, что планирует свадьбу с рождения, а подготовку к событию начинает за год. Поэтому и приглашение я получила еще тогда, когда встречалась с Игорем.

Красивый конверт в кружевах и с желтыми лентами так и остался у парня дома.

-Оу. – Я поправила край свитера, чтобы затем его разгладить. - Надеюсь, ты понимаешь, что больше не приглашен?

-Зачем ты так? – Голос парня прозвучал так, будто он хочет вызвать во мне чувство вины и стыда.

За что, простите? За то, что я нашла оброненный в начале наших отношений мозг и вставила его на место?

Вместо ответа я бросила на Косых раздраженный взгляд.

-Ты же говорила, что не хочешь идти одна. – Внезапно напомнил он о моих опасениях. – Тебе не кажется, что этот конверт не просто так попался мне на глаза? Тем более, я давно мечтал познакомиться с твоей семьей. Может, это удачный момент, чтобы нам с тобой…

Ой, нет. Нет, нет, нет. Никаких «мы», «нас», «вместе». Стоп!

Я вскинула подбородок, чтобы выглядеть убедительно перед высоким русоволосым парнем. Его волосы отрасли и слегка вились. Раньше меня это умиляло. Теперь внутри не было ничего.

-Игорь. - Мой голос стал достаточно холодным, как и взгляд, коим я одарила парня. - Тебе не надо знакомиться с моей семьей. И я пойду не одна. Так что можешь не переживать. И я спешу, так что…

Я двинулась прочь, кивнув парню.

-Подожди. – Рука Гоши коснулась моего запястья, обхватывая его, как змея.

И дернулась я также, будто испугавшись шипения гадюки. К удивлению, Игорь не стал проявлять обычной настойчивости.

-Прости. Подожди минуту. – Попросил парень, отпуская меня и демонстративно засовывая обе руки в карманы куртки.

Я все еще стояла в пол оборота, в любой момент готовая включить пятую передачу и сбежать отсюда.

Гоша вздохнул, переместившись с ноги на ногу. Он выглядел… Нерешительно? Это было настолько непохоже на его привычное поведение, наглое, громкое и вызывающее, что я опешила. Парень вновь посмотрел в мое лицо, на котором, я уверена, легко читалось напряжение и подозрение.

-В прошлый раз ты не дала мне и шанса поговорить с тобой. Тем более, нам помешали… Третьи лица. – Парень нажал на последнее слово, намекая на Зорина и при этом пытливо посмотрев в мое лицо.

Я молчала, вынуждая его продолжить. Отвечать, или говорить о вмешательстве Саши, я не хотела. Гоша верно понял мой настрой. Громко вздохнув и потерев подборок, он выдал:

-Я просто хотел извиниться, Катя.

Извиниться.

Если бы все было так просто в нашем мире.

«-Офицер, простите, я не хотел сбивать этого пешехода.

-Ваши извинения искренни?

-Да!

-Свободны».

Или

«-Любимая, я изменил тебе… Прости, я просто напился на корпоративе.

-Раз уж ты сказал волшебное слово, то садись ужинать, котлетки стынут».

Или

«-Я просто хотел извиниться Катя… За то, что поливал тебя грязью и распускал грязные слухи. За то, что вытирал о тебя ноги несколько лет подряд. За то, что ты такая доверчивая дура…».

Несмотря на мрачные мысли, я растянула губы в улыбке. Мне не хотелось драмы. Мне не хотелось вновь выяснять отношения с этим человеком. Мне просто хотелось домой.

-Все в прошлом. – Ответила я парню. – Просто забудь… Все. И будем жить дальше.

Еще один маленький шаг к огромным прозрачным дверям. Достала из бокового кармана электронный пропуск. Но и Гоша стал ближе ко мне.

-Ты не поняла меня. – Сказал он настойчивей. – Я… Ты… Ты не должна уходить.

Очевидно, он имел в виду не здание универа.

Поистине тяжелый день.

Я вновь посмотрела на выход. Неожиданно желание увидеть Александра поглотило меня целиком и полностью. Оно стало таким острым и ясным, что удивило меня.

Я прикрыла глаза на мгновение, отдавшись этому чувству. Лишь затем повернулась к Игорю, глядя ему прямо в глаза, которые боготворила так долго. Парень, которому я своими руками зачем-то возвела алтарь. Своими руками мне его и рушить.

-Все кончено, Гоша. – Сказала я, не в силах скрывать усталость. Диалог, пусть и короткий, высасывал из меня последние силы. – Нам никогда не остаться друзьями, после того, что было. Я даже здороваться с тобой при встрече не хочу. Но я бы хотела, чтобы мы расстались хоть немного достойно… Хотя бы из-за того, что были и хорошие моменты. Между нами.

Так я сказала, собирая в душе крупицы доброты и искренности. Однако мысленно не смогла добавить, что «проблема лишь в том, что этих хороших моментов было катастрофически мало».

Он покачал головой:

-Мы не можем расстаться. Сколько раз это уже было? Нас все равно притягивает обратно.

-Сколько бы не было… – Перебила я парня, сжимая зубы и выцеживая из них слова. – Это последний. Последний раз.

Парень неожиданно рассмеялся, слегка откинув голову. Он покачал головой, а когда вновь посмотрел мне в глаза, в них была лишь жесткость:-И как часто я это слышал? Ты все равно возвращаешься ко мне. Просто я даю тебе шанс сделать это нормально. – Он раскинул руки. - Видишь? На этот раз я сам пришел к тебе. Тебе не нужно даже проявлять инициативу. Не надо тыкать в меня очередным парнем, для того лишь, чтобы я ревновал тебя… Мы проходили это миллион раз, Кать. Ты все равно бросишь его и вернешься ко мне.

Я посмотрела в лицо парня и будто белесая пелена упала с глаз. Больше я не видела перед собой человека, которого так долго боготворила, за которого отчаянно цеплялась. А может, я вовсе его выдумала? Ведь не могла же я влюбиться в эти маниакальные, злые глаза зеленовато-серого цвета. Зло сжатые губы, побелевшие и тонкие. Не могла.

Косых приблизился, наклоняясь ко мне и опуская голос до шепота:

-А знаешь, почему ты возвращаешься? Потому что никто в мире не будет любить тебя так, как я. Ты это знаешь. Я это знаю. Так что заканчивай ломать комедию. Она затянулась.

Я покачала головой, толкнув парня в грудь. На губах появилась саркастичная усмешка:

-Любить? Ты вообще любил меня? Нет, Гоша. Ты даже не умеешь любить. А вот бросать меня у тебя получалось очень талантливо. Как будто я была дебильным мячиком для пинг-понга, который ты бросал в стену. И бросал, и бросал, и бросал… В духе дурной бесконечности. Ведь он вновь и вновь прыгал к тебе в руку. Только вот неожиданность: в один момент мячик не вернулся. Твои руки пусты. Пусты, Игорь. И меня в них больше никогда не будет. Ни в твоих руках. Ни в твоей жизни.

Что ж, расстаться достойно, у нас не вышло. И плевать.

Я развернулась, весьма гордая собой. Запальчивая речь вышла, но я чувствовала душевный подъем, довольная каждым словом. Ну, еще я была крайне рада, что во время всей тирады ни разу не перешла на просто и доступный русский мат. Маруся бы мной гордилась!

Я быстро пошла к прозрачным дверям, за которыми виднелась спасительная улица. Выйдя наружу, глубоко набрала в легкие прохладный воздух. Но тут, едва я ощутила свободу, мою руку дернули, заставляя развернуться. Я пискнула, испуганно распахивая глаза.

-Думаешь, стала крутой, как нашла себе нового парня? Чем он лучше меня, блять?

-Что? – Выдохнула я, чувствуя, как пальцы парня сжимаются на моем запястье все сильнее.

-Какого черта ты решила, что я позволю тебе меня забыть? Да еще с кем-то таким…

-Игорь, мне больно!

Я не преувеличивала. Мне было больно и почти страшно. В чертах Косых было что-то дикое, будто он не намеревается отступать. Моя чертова фантазия уже слышала отчетливый хруст кости, вот сейчас… Сейчас…

-Ну! – Он тряхнул меня за руку, как тряпичную куклу, заставляя сделать два нелепых шага на месте. – Ответь мне! Ты реально встречаешься с тем рыжим?! С которым из них? Ты их хотя бы различаешь? Или нет? Может, трахаешься сразу с двумя, ну? Это было бы в твоем духе.

-Пусти, больно! – Вновь всхлипнула я, упираясь второй рукой в его пальцы. Тщетная попытка их разжать и вот уже мои ногти впиваются в его кожу. – Пусти меня!

Я замахнулась второй рукой, хлестко ударив Косых по щеке. Он сморщился и громко выдохнул сквозь зубы. Рука горела. По щеке парня распространялся алый след моей ладони. Только вот хватку парень не ослабил.

Кто-то рядом с нами что-то крикнул. Студенты стали собираться, но они будто не планировали мне помогать.

Парень дернул руку вверх, вынуждая меня сделать шаг к нему, врезавшись в грудь. Он наклонился к моему лицу, шипя прямо в него, касаясь губами губ. Но в этом не было ничего интимного. Все что я испытывала – беспомощность и ужас.

-Я тебя никогда не отпущу, ты этого еще не поняла? – Шипел он. - Ты моя. Так было и будет. И никто другой…

Я так неожиданно получила свободу, что почти испугалась. Зажмурив глаза, перестала дышать. А когда решилась открыть их, ощутив подозрительную тишину, картинка вокруг поменялась.

Прямо передо мной стояли две фигуры. Знакомые спины рыжеволосых парней. Я позволила себе сделать глубокий вдох. От него закружилась голова. Или это чувство миновавшей опасности меня наполнило?

-О-о… – Протянул Косых. – А вот и они! Чип и Дейл пришли на помощь. Мы только о вас вспоминали, парни.

Хоть Игорь и выглядел самоуверенным, я заметила, как он отступил на полшага назад.

На удивление, рядом со мной появилась и девушка, что я видела за обедом. Алина.

-Ты в порядке? – Спросила шатенка, осматривая меня черными, как смоль, глазами.

Я лишь кивнула, вновь смотря на Сашу. В этот момент левая рука Зорина опустилась. Что-то слабо щелкнуло и звякнуло. Из рукава свитера, сверкнув в свете заходящего солнца, скатились часы. Александр ловко придержал их, сжав в кулак. Сглотнув, я поняла, что это был кастет.

-Саша, не надо… - Я сделал шаг в сторону парней.

Тот и бровью не повёл. Он даже не ответил, лишь бросил брату и Алине:

-Посмотрите за Катей. С этим пора заканчивать.

Косых тоже услышал это и заливисто рассмеялся:

-Ты что, возомнил себя Рембо? Серьезно? Ты? -Он покачал головой, пренебрежительно окидывая Зорина взглядом. -Ты хоть знаешь, как кулак сжимается? Могу научить. Иначе пальчики сломать можешь. Чем тогда будешь свои картинки малевать?

-Мне не нужны уроки от того, кто поднял руку на девушку. – Обманчиво спокойно ответил Саша.

-Поднял руку… О, так ты решил, что я бил Катьку? – Он нагло осклабился. – А ты сначала спроси у своей новой подружки, может, ей это понравилось? Я же встречаюсь с ней больше, чем ты ее вообще знаешь. Она любить грубость, знаешь… Особенно, когда я сжимаю…

Дальше все произошло слишком быстро. Удар Александра был подобен выпаду фехтовальщика. Острый, ловкий и прямо в цель.

-Он… Ударил первым… – Тихо пробормотал рядом со мной Максим, столь же опешивший, как и я.

Чтобы Зорин Александр начал драку? Немыслимо!

Косых мгновенно заткнулся. Его голова запрокинулась, и он сделал несколько шагов назад, хватаясь за лицо. Когда он посмотрел вперед, из его носа хлестала кровь.-Ты слишком болтливый. Это раздражает. Пустые слова… – Тихо произнес Александр.

-Ах ты, сука…. – Зарычал Гоша и ринулся на противника.

Александр не дрался с Косых, его действия были похожи на танец. Быстрые, точные движения. Будто он видел будущее и предсказывал любой шаг Игоря.

Он с поразительным спокойствием уворачивался от любой атаки Гоши. Тот злился все сильнее, от того больше ошибаясь. Ярость застила ему глаза.

И вот еще один неловкий поворот и Александр выстреливает правой рукой в живот Игоря, заставляя его согнуться. И сразу же левая рука бьет снизу вверх, в подбородок. Слюна и кровь Косых каплями брызжет по воздуху, падая на асфальт.

Зорин, развернувшись, резко бьет ногой по задней части ног Гоши. Тот мгновенно теряет равновесие и падает на четвереньки.

Художник наклоняется вниз, четко произнося у уха тяжело дышащего парня:

-Вот из этой позы проси у нее прощения.

Он распрямляется и хмурится, когда Косых молчит. Его ботинок становится на руку Гоши и давит. Косых вырывает руку:

-Прости! Прости меня, блять.

Саша кивает:

-Не то чтобы я удовлетворен, но просить прощения – это искусство, не всем доступное. Сойдет. – Он садится на корточки рядом с Косых. Смотрит в его разбитое лицо равнодушно: -Ты, вроде, хотел понять разницу между нами? Пожалуйста. Я не создаю проблемы, а решаю их. И если ты станешь проблемой для Катерины, мне придётся с тобой разобраться. Я ясно выразился?

Тот тяжело дышал. Он сглотнул кровь вместе со слюной, сморщившись. Должно быть, даже такое простое действие причиняло ему боль.

-Ты понял меня? – Вновь спросил Саша, с нажимом.

Косых кивнул. На меня он ни разу не посмотрел. А я не понимала, что должна ощутить. Пока что повальное «ничего».

Я же любила Игоря. Пусть это чувство стерлось, но оно было. И смотреть на все это было…

-Забери своего друга. – Сказал Зорин, и лишь сейчас я увидела в толпе зрителей Даниила.

Тот опасливо бросился к Игорю, поднимая и взваливая его на своё плечо. Парень еще озирался, в опасении, будто братья-Зорины накинутся на них. Но те этого не делали.

Едва Косых с другом отошли от нас на пару метров, Александр тут же встал и переключил все внимание на меня. Он осторожно взял мои руки под локти, проводя вдоль них. Он осмотрел меня снизу вверх, останавливаясь на лице, ища повреждения. Взгляд зацепился за мокрые от слез щеки, изо рта парня вырвался рваный выдох:

-Ты как? Сильно испугалась? Где-то болит?

Я смотрела в его лицо, не в силах и слова из себя выдавить. Даже если бы ко мне вернулась способность связно говорить, я бы просто не нашла в своем словарном запасе ничего подходящего.

К нам подошел Максим, выглядевший немного смущенным. Он пару раз взмахнул руками, осматривая людей вокруг нас:

-Эй, проваливайте! Кино уже закончилось. Надеюсь, всем понравилось! Злодей наказан, справедливость восторжествовал, доброе победило зло… Идите, и расскажите другим, что нападать на девушек – плохо. От этого бывают синяки, ссадины и ушибы.

Разогнав шушукающихся людей, он ткнул брата в плечо:

-Саня, что это было? Не перетягивай больше внимание на себя! Люди начнут нас путать. Давай снова разделимся: я - экстраверт, ты - интроверт. Ты - асоциальный, я…

-Заткнись, Макс. – Оборвал его брат, все еще не сводя с меня пристального взгляда.

-Ты становишься агрессивным, как Матвей! – Отпрянув, воскликнул Максим, театрально схватившись за рыжую голову. - Все слишком перемешалось! О, а вот, и он, к слову… Черт, пойду объясню все, пока он не вошел в режим Терминатора… Солне-ечный, выдыхай, враги уже повержены!

Едва футболист отошел от нас, поспешив навстречу Марусе и Матвею, Саша опустил взгляд на мои руки. Заметив покрасневшее запястье, он отодвинул рукав свитера. Его лицо стало еще более мрачным, я увидела, как заходили желваки.

Я попыталась надвинуть голубую ткань обратно, пряча место, где скоро наверняка появится синяк. Зорин не дал этого сделать. Он отодвинул мою ладонь, нежно проведя пальцем по коже. Часы свободно болтались на его левом запястье. На нем же была кровь.

Толькой сейчас я подумала, что он пользовался левой рукой в основном… Научился, чтобы не травмировать правую? Интересный навык.

-Надо приложить холодное… – Сказал парень. – Вот же ублюдок.

-Все в порядке. – Попыталась я успокоить художника, протиснув первые слова через пересохшее горло.

Он резко вскинул на меня лицо:

-В порядке? Это ты называешь порядком? Ты как с ним встречалась вообще? И после этого ты говоришь, что любишь себя? Ценишь себя? Да ты… – Громкий выдох, будто парень изо всех сил пытался успокоиться и взять себя в руки. – Прости. Сейчас не лучшее время.

Маруся, свалившаяся будто с неба (точнее, прорвавшаяся через стену Максим), крепко обняла меня, прижимая к себе:

-О боже, Ромашка! Ты как? Ребята пошли тебе на встречу, а мы отошли в ларек и вот… Боже, как он мог?!

Я слушала обеспокоенную подругу в пол уха. Но кое-что я услышала отчетливо:

-Что, парни, повеселились? – Голос, отчасти знакомый, звучал нагло и вызывающе.

Мы с Марусей с опаской посмотрели в сторону говорившего и увидели пятерых парней. Одним из них был ухмыляющийся и, похоже, недобитый Гоша.

Говоривший, оказавшийся Олегом, еще одним другом моего бывшего, демонстративно размял шею и хрустнул кулаками:

-Ну что, кто первый?

-Как хорошо, что ты спросил. – Рявкнул Максим, и они с Матвеем синхронно сделали шаг в сторону новоприбывших.

Со стороны главных ворот раздался звук серены, который ни с чем не спутаешь. И чей-то голос, подтверждающий:

-Полиция!

Гоша, найдя меня взглядом, усмехнулся, показав телефон в своей руке:

-Это за вами, куколка.

О том, что он имел в виду, я поняла уже сидя в милицейском «УАЗе».

Я, близнецы, Маруся, Матвей и Алина сидели вместе. Забрали нас всей группой, не реагируя на возражения и объяснения. Кажется, Гоша успел уже «налить им в уши» свою версию событий. Маруся же призвала нас не создавать лишних проблем.-Что ж… – Матвей обвел всех шестерых взглядом, а затем остановил взгляд на Марии: - Говорят, девушки любят плохих парней… Как на счет свидания в КПЗ?

Несмотря на положение, нас разобрал смех. Сначала это были слабые смешки, нарастающие, как снежный ком, что перерос в сочный хохот.

-Тихо там! – Рявкнули нам с передней кабины.

Мы переглянулись и вновь захохотали.

Кажется, это будет отличное свидание.