Чем рыжие не шутят

Глава 2. Самые важные признания - признания самому себе.

Глава 2. Самые важные признания - признания самому себе.

Романова Екатерина

Внезапный ливень залил пыльные дороги, и, заодно смыл с улиц припозднившихся людей. Прохожие спешили по домам или ещё куда, опустив лица в пол и тщетно пытаясь скрыться от непогоды под капюшонами и куртками. Более счастливые (или те, кто научился смотреть прогноз погоды перед выходом из дома), прятались от буйства стихии под зонтами. Как вы понимаете, я не относилась к их числу. Дальновидность вообще не мой конёк. Мой конёк – импровизация.

Я укрылась под козырьком закрытого летнего кафе у дороги, с которого непрерывно текла вода, и смотрела, как очередной порыв ледяного ветра оторвал листовку с ближайшего столба. Промокшая бумажка с объявлением взмыла в воздух, упала вниз, вновь взмыла и исчезла в темноте.

Вот бы и меня так. Подхватил какой-нибудь ураган и унёс в страну Оз, воевать с Ведьмой Запада. Уж лучше, чем сидеть на лавочке и замерзать по частям, в ожидании такси. Тем более, что у Дороти были отпадные красные туфли. В таких можно и мир спасти.

Автомобиль задерживался из-за непогоды. Всего десять минут, но на таком жутком холоде они казались часами.

Я выдохнула пар изо рта, вверх. Наблюдая за образовавшимся облачком. Не удержалась от улыбки, поддаваясь воспоминанию. Вот мне лет шесть-семь. Я иду по улице и дышу вверх. Как будто я взрослая и курю.

Рядом притормозила машина. Я вышла вперед и сощурилась, чтобы рассмотреть её. Такси должно быть красным. Эта машина была чёрной. И я сделала шаг назад, зная, кому она принадлежит.

Ну, какого черта? Во всех моих фантазиях, если я и встречала бывшего, то, как минимум, шла по красной дорожке в платье от Диор, под руку с Робертом Дауни-младшим. На вручение Оскара, например. Бывшему отводилась роль официанта, или фотографа, который кидался мне под ноги с криками: «Как я мог тебя не ценить?» Конечно, его выводила охрана, а я грустно смотрела вслед, думая о том, как он опустился. Даже сочувственно вздыхала (Я же не конченая стерва, в конце-концов!).

И уж точно я не хотела встретить Игоря Косых насквозь продрогшей, с красным носом Дед Мороза. И водой, стекающей с волос и хлюпающей в новых замшевых туфлях, которые придется выкинуть. В то время как он, сухой и красивый, сидел за рулем иномарки.

-Подвезти, Катюш? - Крикнул Гоша, наклоняясь к пассажирскому окну, когда стекло отъехало.

-Спасибо, но я не еду в ад. - Сквозь зубы процедила я, надеясь, что звучу достаточно громко и уверенно.

-Да ладно тебе… На дорогах жуткие пробки. – Заискивающая улыбка появилась на губах, которые когда-то казались мне притягательными. – Неужели ты предпочтешь холод и дождь машине с климат-контролем и кожаными креслами?

Он похлопал по сидению рядом с собой. Я громко фыркнула.

-Поверь, я готова пожертвовать парой туфель. Даже воспаление легких кажется более соблазнительным, чем поездка с тобой в одном салоне. Так что катись отсюда на своих кожаных…

-Катя. Сядь в машину. Пока я не вышел, и не посадил тебя. Нам все равно надо поговорить.

А это уже была угроза! Боже, пожалуйста, сделай так, чтобы мне не пришлось бежать от неадекватного бывшего на каблуках под дождем. Когда я просила сделать мою жизнь похожей на роман, я не это имела в виду. Я хотела бежать от жениха по саду из роз в бальном платье, заливисто хохоча! А не сцену из триллера, по которой меня в подобном саду похоронят.

-Я кое-кого жду. Так что не загораживай дорогу. – Попросила я, с самым независимым видом смотря на проезжую часть. Она была абсолютно пуста.

-Да? Кого же?

-Парня! – Заявила я с вызовом.

Ашота на красном Опеле, вообще-то. Возможно, он был даже не парень, а мужчина. И пусть эта наша первая встреча, но я почти не соврала! Я жду? Жду! Мужчину? Мужчину! Карма чиста.

Я не могла этого слышать, но уверена, что зубы Игоря скрипнули:

-Парня? – Крикнул он сквозь дождь с призрением. - Да что ты говоришь. Он, смотрю, не торопится забирать свою драгоцен…

-Привет. Замёрзла? Прости, я задержался.

Уверенный голос рядом со мной заставил меня задрать голову. Я обернулась и почти попятилась, желая объявить человеку, что он ошибся, но встретилась с серьёзным взглядом карих глаз.

Александр Зорин обнял меня за плечи, и его холодные губы едва коснулись моей щеки. Я настолько растерялась, что даже не нашлась со словами. Тогда Зорин улыбнулся и мягко коснулся пальцами моих влажных волос, убирая их с лица. Приятные неконтролируемые мурашки прошлись по моему телу.

-Ну что ты? Обиделась? – Парень подмигнул мне. - С меня ужин.

-Я… Нет, что ты. Это я пришла раньше. – Я все-таки нашла в себе силы слабо улыбнуться, включаясь в игру.

Однако внутри меня все будто замерло, загудев, как гитарные струны от чужого касания пальцев.

Тот, для кого предназначалась сцена, оценил ее по достоинству. Машина рядом с нами взвизгнула тормозами, срываясь с места и скрываясь со скоростью выше дозволенной. Надеюсь, у него на пути появится злой и замёрзший сотрудник ДПС.

Зорин обернулся через плечо, проводив автомобиль странным взглядом:

-Это начинает раздражать… – Произнес он так тихо, будто обращаясь к собственным мыслям, а не ко мне. Возможно, так и было.

Я же так и стояла, нелепо пялясь на парня.

Видела ли я близнеца так близко вообще? Настолько, что при желании можно посчитать бледные точки веснушек на мраморной коже.

Или как мило блестят капли дождя, запутавшиеся в его волосах. Рыжих, как осенние листья, растрёпанные ветром.

Заметить тени, залёгшие под глазами. Он плохо спит?

А сами глаза? Вечно такие серьезные, вдумчивые. Но все равно тёплые. Глаза цвета корицы, горячего шоколада, осеннего леса… Они не могут быть холодными.

Из ступора меня вернуло то, что предмет моего размышления, карие глаза, уже давно не смотрели на дорогу. Они терпеливо изучали моё лицо в ответ.

???-Спасибо. - Сказала я Саше, отходя на безопасное расстояние и заправляя волосы за уши.

Жест растерянности, от которого я тщетно пытаюсь избавиться.

Художник с готовностью отпустил меня из своих рук. Ощущение натянутых струн пропало, но остатки нот еще звучали в душе. Тихим эхом, совершенно непонятным. Сбивающим с толку.

-Тебе следует быть осторожнее. – Начал Зорин. - Это парень становится…

-Игорь мне ничего не сделает. Он лает, но не кусает. Хотя неважно. – Махнула я головой, довольно резко перебивая парня. - Просто прими мою благодарность.

Он замер на мгновение, изучая меня взглядом. Затем пожал плечами и развернулся, бросая:

-Ты в общежитие? Пошли, я тебя подвезу.

-Но я вызвала такси… - Запротестовала я, второй раз за вечер.

Знала бы, что вокруг меня столько вольных извозчиков, не промокла бы, как курица.

Зорин повернулся, через плечо кинув на меня почти удивленный взгляд, заявляя:

-Отмени. – Он бросил это таким тоном, будто не понимает, с чего я сама не догадалась о решении проблемы.

При этом он был уверен, что я пойду за ним. Из чувства вредности захотелось проигнорировать его предложение. Однако, чувство сырости в туфлях напомнило, как это было глупо. Проигнорировав мокрые пальчики, я сжала кулаки и вздернула подбородок.

Даже открыла рот, чтобы сказать ему, что это некорректно (Хотя со стороны моего нового парня Ашота задерживаться в такую погоду тоже не хорошо!). Еще я хотела сказать, что я девочка самостоятельная и доберусь до общежития сама. Если надо будет, вплавь по лужам! Однако я ничего этого не сказала. Просто некому было что-то предъявлять! Выдав мне порцию указаний, Зорин растворился в ночи!

Он сел в припаркованную машину, с включенными аварийными фарами. Через мгновение я услышала нетерпеливый сигнал клаксона.

-Отличная позиция. Если не хочешь спорить с девушкой – просто уйди. – Пробурчала я себе под нос.

Однако не смогла сдержать улыбку, когда шла к переднему сидению черной Мазды.

Едва я захлопнула за собой дверь, машина медленно тронулась с места. Я с нескрываемым облегчением расслабилась в кресле. В салоне было тепло и уютно.

Еще бы скинуть мокрые тряпки… Однако, если я начну показывать стриптиз прямо в салоне, хрупкая душа художника может не выдержать. Хотя… Кто знает, что он там рисует? Может к нему обнаженные натурщицы толпами бегают.

От этой мысли я закусила губу, едва побагровев. Затем коснулась лба, покрывшегося испариной. Да что со мной? Заболела, похоже.

-Плохо выглядишь. – Заметил Александр, даже не смотря на меня.

-Да что ты?! – Окрысилась я, шмыгнув носом. – А я думала, что мне идет размытая тушь и мокрые волосы. Спасибо, что разубедил. Не буду в таком виде устраиваться на работу.

Он снисходительно улыбнулся, от чего градус моего раздражения лишь вскипел.

-Я не это имел в виду. Ты выглядишь взвинченной. Что-то случилось?

Чего только не случилось. Я подумала, какую из проблем вылить на его рыжую голову.

И да, мы с братьями Зориными стали довольно близки, чтобы делиться подобной информацией. Вся эта мелодрама между Марусей и Матвеем, которая тянулась ни один месяц, породнила нас.

Правда если с Максом, или даже Матвеем, я была в явно дружеских отношениях, которые прерывались на шуточки, то между мной и Александром была некая отчужденность и холодность. Возможно, дело было в его характере (Маруся не раз говорила, что он напоминает ей аристократа из прошлого века). Или в отсутствии общих интересов. Или потому что, глядя на него, у меня язык к небу приклеивался и ток по телу ходил…

Самое странное, что я не узнавала себя. Раньше, если во мне просыпался хотя бы намёк на интерес к парню, я из кожи могла вылезти, чтобы заполучить его в первые двадцать четыре часа. И я всегда добивалась своего. Не то чтобы я была посланцем Афродиты на земле, но чтобы очаровать парня умений хватало.

Рядом с Зориным я тушевалась. Чувствовала себя неловкой, глупой, и уж точно не богиней любви.

Мы часто виделись, благодаря Марусе и Матвею. Братья Зорины будто шли к Солнечному бонусом. Эдаким дополнением к его персоне: покупаете Солнечного сейчас и получаете пакет услуг в виде двух братьев-близнецов в подарок! Маруся, по своему обыкновению, на эту сомнительную акцию повелась. Так в нашей жизни прописались сразу три парня. А страдала при этом только я.

Точнее, сохла, как гербарий. Глядя на Зорина Александра.

Нет, пару раз я порвалась вызвать его на серьёзный разговор! Так сказать, очную ставку. Я планировала собрать волю в кулак, стукнуть этим самым кулаком по столу и спросить: «Какого черта происходит?». Потому что весь его странный флирт сводил меня с ума!

Дважды я намеривалась набрать его номер на пьяную голову. Лишь божественная сила (в лице Маруси) не дала мне этого сделать. Потому что даже я не знаю, что могла ему наговорить! Но, надо признать, я вышла на новый уровень! Все пьяные девушки звонят своим бывшим. А я - потенциальному. Тому, который в мечтах и… ну… Снах.

Правда то, что именно художник не выходил из моей головы, не знала даже Маруська. Я пыталась это скрыть, пустив слух, что он меня бесит. Только вот вряд ли мне поверили. Впрочем, сейчас у меня есть дела важнее.

-Моя сестра замуж выходит. – Призналась я, после короткой паузы. – Двоюродная.

-О. – Задумчиво откликнулся парень. – Я считал, что свадьба – это радостное событие. Или она выходит за твоего парня?

-Дело не в этом. – Я поколупала ручку сумки, которая начала облезать. Жаль, она моя любимая. -Просто… Все сложно.

-Верю. – Кивнул рыжий. - Но, возможно, я смогу помочь? Мы с братом мастерски расстраиваем свадьбы.

Я посмотрела на профиль Александра. Тот внимательно следил за дорогой и, кажется, даже если я сделаю из бюстгальтера ярко-красный флаг и начну махать им перед носом водителя, он и бровью не поведет. В этом был весь Зорин-младший. Постоянно собранный.Внезапно мне захотелось все-все выболтать. Разжевать и выплюнуть мысли, снующие в голове последние пару недель. Я привыкла идти на поводу у спонтанных желаний, поэтому так и сделала:

-Моя семья весьма… Специфичная. – Я перестала отдирать кожу от ручки, перейдя на разглаживания влажной ткани платья. - Точнее, её женская половина. Они считают, что в основе женского счастья лежит удачное замужество.

Здесь я покосилась на художника, проверяя его реакцию. Он, заметив мое молчание, кивнул:

-Пока не вижу ничего необычного. Думаю, для твоей мамы важно, чтобы ты была счастлива. И если она видит свое счастье в браке, то и для тебя желает того же.

-Да, но у нас это доходит до абсурда. Знаешь, как раньше было. Если ты до двадцати пяти не вышла замуж, то уже стала старой девой. Я и в универ поступила благодаря отцу и бабуле. Мама же уверена, что это напрасная трата времени. И удел мой - блистать в обществе, выскочить за кого-нибудь успешного и ухаживать сначала за ним, а затем за детьми… Каждый раз, когда она интересуется моей жизнью, единственный вопрос: встретила ли я того самого? Это все что ее интересует. Я не шучу.

-И почему тебя это заставляет нервничать именно сейчас?

Я вздохнула, подбираясь к главной теме:

-Каждый раз, когда у нашего рода происходит очередное масштабное сборище, это похоже на конкурс. Нет, даже соревнование. Олимпийское! Мама и две её сестры раньше хвастались мужьями и положением в обществе. Теперь, когда это им надоело, они пытаются выделиться за счет своих детей. Как ты понял, они кичатся не отметками в зачетке или достижениями в спорте.

Я на миг запнулась, смотря на мелькающие за окном дорожные знаки, и, вздохнув, продолжила:

-Главное для них – достойный кавалер и отличный внешний вид. И, раз уж Лола, моя сестра, выходит замуж, я осталась в аутсайдерах. Я и Таня. Теперь, через две недели, я должна нацепить на себя платье подружки невесты, которое мне совершенно не идет, и радоваться за сестру. А я бы и хотела! Только вот моя мама и тетя Света, мама Таньки, будут заняты весь вечер спором: кто из нас станет следующей невестой. И если ты думаешь, что это милые семейные шутки, то ни фига! Я почти жду, что мама проведет мне курс молодого бойца по ловле свадебного букета на каблуках. Чтобы я поймала его, сделав тройное сальто в воздухе. А еще она ждет меня с парнем, о чем не устает напоминать каждый раз, когда звонит. А звонит она каждые два часа, черт возьми! И не устает напоминать, что «Танечка со своим милым Геночкой уже помолвлена, а я все от парня к парню хожу». Разве что про тикающие часики не говорит! И чертово приглашение на свадьбу мне прислали на две персоны, потому что недавно я была с Гошей, и была уверена, что так и останется. А когда мы расстались, я сломала ногу и в больнице все решили, что у меня есть замечательный рыжеволосый жених! – Я покосилась на рыжего парня, виновника этих слухов. – И теперь, когда я приду одна, начнется апокалипсис. Миллион вопросов, на которые я еще не придумала ответы!

-Ты могла бы сказать, что твой парень занят. – Предложил Зорин, включая сигнал поворота и сворачивая вправо. - Работа в другом городе, учеба или…

-О, я могла бы сказать даже то, что мой парень – принц Уильям, герцог Сассекский! И мы держим отношения в секрете по понятным причинам. Тем более, он как раз рыжий. Поверь, я умею лгать очень убедительно! Иначе я бы просто не выжила в этой семье. Только вот я уже истратила весь запас лживых отмазок. И все, что я могу сейчас, подготовиться к разочарованию в глазах моей мамы.

К концу монолога мой голос становился все громче, а дыхание все более сбитым. Я почти задыхалась, будто не выговорилась, а пробежала марафон.

Я была почти удивлена своей исповеди. Даже Марусе я не выговаривалась по этому поводу. Мне казалось, что моя собранная подруга, с ее счастливой семьей, и так берет на себя слишком много своих проблем. Видеть в ее голубых глазах сочувствие каждый раз, когда мне звонит мама, было сложно.

-Звучит… Действительно странно. – Осторожно вставил Саша, когда я замолчала.

-Ты тоже виноват! – Внезапно выдала я, ткнув в его сторону пальцем с новеньким маникюром. Который, однако, придется переделать, ибо он совершенно не подходит под то идиотское желтое платье на свадьбу. – Если бы ты не познакомился с моими родителями в больнице, мама бы не растрезвонила всем родственникам, какой у меня «замечательный рыженький мальчик».

-И что ты думаешь делать?

-Свадьба уже в эти выходные. И у меня два пути: либо найти себе рыжего парня, который покорит всех гостей… Либо держаться ближе к бару и спиться там, под градом из сочувствующих взглядов. И на все вопросы о тебе отвечать, что мы расстались по моей инициативе. Потому что лучше быть стервой, которая меняет парней, чем жалкой бедной брошенкой. И все это при том, что мы даже не встречались!

Я задумчиво замолчала, смотря, как капли сбегают по стеклу. За окном была кромешная тьма, но я узнала поворот на нужную улицу. Мы уже были почти у общежития.

Фары выхватили остановку без людей. Дворники мирно работали: шух-шух, шух-шух, в такт моим собственным мыслям.

-Стоп… - Я резко развернулась на кресле, смотря на парня горящим взором.

Тот покосился в мою сторону с подозрением:

-Понятия не имею, о чем ты думаешь, но мой ответ: «нет».

-Ты даже не знаешь…

-Нет, Романова. В последний раз, когда Максим с Матвеем на меня так смотрели, мы оказались на фестивале томатов в Испании. Я запах томатов не мог вывести еще месяц, а есть их в течение года.

Ох, бедные богатые мальчики. Последняя моя авантюра закончилась тем, что я оказалась в закрытом Зоопарке среди ночи! А не в солнечной Испании!

Более того, я заблудилась!

-Зорин, ты тоже виноват в моей беде! – Ткнула я в него пальцем. – Так что хотя бы выслушай!

Он вздохнул:

-Слушаю.Александр припарковал машину перед подъездом общежития. Минут пять назад.

Мы сидели в темном автомобиле и молчали. Дворники все еще тихо работали, пытаясь убрать капли дождя со стекла. На место стертых с неба лились новые потоки, так что это была неплохая иллюстрация к фразеологизму «Сизифов труд».

Я не торопилась выбираться из теплого салона. Не только потому, что оказаться вновь под холодным дождем было неприятно. Но и потому, что ждала ответа парня. Положительного.

-Итак. – Наконец начал художник, и я вся подобралась. - Ты хочешь, чтобы я целые выходные играл роль твоего парня?

-Да. – Кивнула я.

-Обманывал всю твою семью на свадьбе?

-Именно. – Еще один кивок.

-Лгал в глаза твоей матери, нарушая девятую заповедь господа нашего и, тем самым, покупая себе билет в ад?

-Звучит ужасно, но… Да. И для протокола: я определенно не верю в ад или рай. Но если апостол Пётр все-таки предстанет перед тобой, не пуская в ворота Рая, смело вали вину на меня.

Александр перестал следить за упорной работой дворников и повернулся ко мне. На бледном, с брызгами светлых веснушек, лице парня было написано, что он потешается надо мной.

-И ты ничего не предлагаешь взамен? – Вскинул он бровь, как заправский мафиози на сделке.

-Как ничего! – Возмутилась я. - А моя благодарность? А отличное времяпрепровождение? К слову, у нас планируется шикарное банкетное меню.

-Если ты хочешь купить кого-то за еду, то обратись к Максиму. – Живо посоветовал Зорин-младший. - Может, получится соблазнить его стейком средней прожарки. Думаю, твои родители все равно не заметят подмены.

-Знаешь что? – Вскинулась я. - Именно так и сделаю. Спасибо за чудную идею! Думаю, твой брат более сговорчивый и отзывчивый!

Я развернулась, намереваясь уйти. Взялась за ручку. Даже почти нажала на нее.

-И что, ты не будешь меня останавливать? – Обернулась я через плечо, кидая на близнеца мрачный и обиженный взгляд.

-Зачем? – Тот склонил голову на бок, наблюдая за мной. Его руки были скрещены на руле, и вся поза выдавала хозяина положения. Бесит! – Приятных тебе выходных. Когда Макс доведёт твоих родных до нервного припадка: набери мой номер. Я заберу брата. И что бы не случилось, пожалуйста, не вызывайте полицию.

Точно, он издевается! Но он также прав. Максим Зорин – та еще головная боль. Да и вообще… Один рыжий парень - к беде. Два рыжих парня - уже апокалипсис. Так что вмешивать второго близнеца было гиблым делом.

-Ты не можешь просто помочь девушке в беде? – Попробовала я похлопать ресницами, как дурочка из переулочка.

-Я не занимаюсь сомнительными махинациями в качестве благотворительности. – Парировал парень, даже не глядя в мои очи.

Я уже злилась. Александр Зорин был такой… Такой… В общем, все девушки, что видели его, задумчиво смотрящим вдаль, ахали и мысленно составляли списки будущих детей.

«Такой загадочный!»

«Такой таинственный!»

Он наглый манипулятор, вот кто!

-Ладно, Зорин. – Всплеснула я руками. - Чего ты хочешь за свою актёрскую работу? Оскара? Выстирать все твои носки? Отсортировать краски по оттенкам?

-Хм… А что ты можешь мне предложить?

Я набрала в грудь воздуха и вскинула лицо, чтобы доходчиво рассказать, что именно я могу ему предложить, в выражениях, подслушанных у парочки алкашей, которые не поделили бутылку. Однако так и застыла с открытым ртом, натыкаясь на внимательный взгляд карих глаз. Глубокий и проникающий.

Хотелось бы скинуть мои чувства на то, что я в пяти минутах от болезни. И у меня наверняка поднимается температура. Однако громко стучащее сердце подсказывает мне, что это будет самообман.

-Позируй для меня. – Говорит Александр, когда я молчу.

Он не отрывает взгляда от моих глаз, даже не моргает.

-Что? – Выдыхаю, облизнув пересохшие губы.

-Будь моей натурщицей. Согласна?

Перед глазами мигом возникла сцена из «Титаника», в которой молодой Ди Каприо рисует обнаженную Кейт Уинслетт. Я считала этот эпизод одним из самых чувственных в кинематографе. Но чтобы я! Да с ним!

-Г-голой? – Ляпнула я первый вопрос, пришедший на ум.

Тут же пожалела об этом, когда янтарные глаза парня сверкнули лукавством. Он поджал губы, сдерживая смех:

-Я не планировал работать в жанре ню живописи. Но если ты захочешь раздеться, не буду сильно возражать.

Я вспыхнула еще сильнее, будто мои щеки собирались состязаться с волосами Александра за звание самого яркого оттенка алого.

Окей. И в чем подвох? С талантом Зорина он мог рисовать кого угодно.

-Ты слышишь себя? - Не стала молчать я. - Да на твои портреты и так молятся. Любая девчонка в университете согласится стать твоей моделью. Да что там! Набирай номер Голливуда, спроси Джоли, думаю, она отменит съёмки ради твоей картины.

Слабый наклон головы, заставляющий пару прядей волос съехать в бок и еще больше теней упасть на его бледное лицо:

-Я не хочу Джоли. Я хочу тебя.

О. Мой. Бог.

Я точно знаю, из-за какой фразы не сомкну глаз этой ночью.

-Какой удар для Джоли и её самооценки. Лару Крофт сделала русская студентка. – Я усмехаюсь, понимая, как лживо выглядит моя бравада и попытка выглядеть самоуверенно.

Это была еще одна причина, почему мне сложно было находиться рядом с Александром. Любой его жест, взгляд, любое слово не просто выводило меня из зоны комфорта… Оно выбивало меня из нее с огромной силой. И он это знал.

Что случится, если я прекращу держать дистанцию между нами?

Я выпрямила плечи, молясь, чтобы сердце не выскочило к груди. И зачем я изматываю себя на кардио-танцах, когда, чтобы заставить орган работать, стоит просто пообщаться с Зориным?!

-По рукам. – Я протянула ладонь парню.

Тот, не раздумывая, коснулся моей руки. Едва теплая широкая ладонь сжала мою, я ощутила жар, заполняющий тело. Пульс участился, и я боялась, что парень почувствует это.Вспышка молнии озарила салон на краткий миг, освещая черты его лица и блеск глаз. Делая этот момент еще более запоминающимся. Все выглядело так, будто по-другому уже не будет. Как будто я достигла некой точки невозврата. Только вот что это? Дорога к лучшему? Или я качусь в пропасть?

И почему он не убирает свою руку?

И… Почему этого не делаю я?

-Что ж… Тогда обсудим детали позже. – Проговорила я, севшим голосом, выдергивая свою ладонь и поправляя волосы. – Спасибо, что подвез.

Не дав парню времени ответить, я выскочила из автомобиля. Даже не взглянув на него.

Едва я подбежала к лестнице в общежитие, Зорин завелся и развернул машину. Когда водительское окно поравнялось с подъездом, он притормозил:

-Романова! – Окликнул он меня.

Я с протяжным вздохом развернулась под козырьком, выжидательно уставившись на него. Сердце все еще гулко стучало в груди, но я пыталась выглядеть невозмутимо:

-Зорин?

-Ты красивая. Даже с размытой тушью. – Хитрая улыбка на лице художника, и черная мазда уже устремляется прочь.

А я остаюсь на крыльце. Абсолютно растерянная и такая же мокрая.

*****

Я вошла… Ладно, я ввалилась в комнату, с диким стоном загнанного животного. Мокрая, помятая, морально истощенная и сбитая с толку.

-Купить эти туфли были самой большой ошибкой в моей жизни! - Провозгласила я, затем, поразмыслив секунду, добавила: - Нет. Второй главной ошибкой. Первой был Игорь Косых. Стоп… Надевать ту юбку в восьмом классе тоже не стоило. Тогда третей.

Вдобавок к словам я стала скидывать с ног орудие пыток. Правая замшевая туфля полетела прямиком под кровать. Вот там ей самое место, с пылью и пауками! Пусть какое-нибудь членистоногое сделает себе новый домик.

Чувство облегчения заставило меня протяжно выдохнуть.

- Ужинать будешь? – Приветливо улыбнулась Маруся.

Эх… Дом, где вместо дежурного приветствия тебе с порога предлагают поесть, это место, где тебя действительно любят. Добавлю эту глубокую мысль в свои мемуары.

Я окинула парочку взглядом. Мари с Матвеем сидели на полу, в окружении коробок с китайской едой. Ноутбук показывал им очередную серию старого ситкома, который они смотрели уже не первый вечер. Закадровый смех часто смешивался с хохотом Солнечного.

Да, они встречались довольно давно. И на небе их отношений было ясно, без тучек. Наконец-то.

Маруся была счастлива. У нее даже выражение лица менялось, едва Солнечный маячил на горизонте. Тоже я могу сказать и про парня.

А я… Я завидовала самой белоснежной завистью. И просто радовалась за подругу. Ну, и смирилась с тем, что Матвей давно стал сожителем нашей комнаты. С тех пор, как ребята прекратили играть в ролевые игры «ты моя учительница, а я твой студент, как на счет внеклассных занятий после уроков?», и официально заявили о своих отношениях.

Тогда же у Маруси был со мной серьёзный разговор на тему: «Ты уверена, что Матвей не мешает?» Я сразу заверила девушку, что отношусь к Солнечному, как к домашнему животному.

А еще в лишний раз убедилась, какой фиговой подругой была раньше. Ведь каждый раз, когда Косых появлялся передо мной, я втягивала в это Марусю, не заботясь о ее удобстве. Хотелось бы сказать, что меня бес попутал. Да только рогатый ни в чем не виноват. Всё я, наивная дурочка.

Я тряхнула головой, отгоняя дурные воспоминания. Главное в жизни то, что все можно начать с чистого листа.

Вновь посмотрев на то, как Солнечный уплетает лапшу за обе щеки, я помотала головой. С тоской взглянув на удон с различными начинками. Выглядело очень вкусно и очень калорийно.

-Нет. Я попросила платье подружки невесты сорокового размера и теперь пытаюсь в него влезть. Оно уже застегивается, но дышать я в нем ещё не могу.

Это была не совсем правда. Мне изначально прислали платье на размер меньше нужного, я о таком не просила. Подозреваю, это дело рук моей «любимой» сестренки – Татьяны, которая вызвалась помочь невесте.

Просить поменять размер или перешить его самостоятельно - было ударом по моей самооценке. Поэтому я, и тараканы в моей голове, приняли единогласное решение влезть в узкий лиф платья любой ценой. И утереть нос Таньке.

Вздохнув, я добавила нарочито бодрым тоном:

-Так что съешь за меня пару кусочков шоколадки.

-Предоставь это мне. - Пообещал Матвей.

Он, как истинный мужчина, всегда был готов спасти девицу в беде. Прикрыть от пули, заступиться за честь, съесть ее порцию десерта…

Маруся нахмурилась, покачав головой:

-Катя. Ты не можешь дышать в этом платье, потому что у тебя грудь…

-Да! У меня грудь! – Всплеснула я рукой, в которой все еще была зажата вторая туфля, так что выглядело угрожающе. Не каждый день на вас смотрит острая шпилька. - А другие что, дышат через пупок?! Ох. Проехали. Просто дайте мне умереть. Желательно не толстой.

Матвей сделал вид, что подавился:

-Толстой? – Переспросил он.

В голосе брюнета было такое искреннее удивление, что он стал мне нравиться чуточку больше. Самую малость. В мысленном рейтинге живых существ он уже поднялся над жирафами, но не дотягивал до милых коал.

Маруся заботливо похлопала симулянта по спине, затем обратившись ко мне:

-Я на первом курсе, кстати, думала, что твое зеркало увеличивает. Даже подходила к нему частенько, но искажения не обнаружила. – Я вопросительно уставилась на подругу, и та с улыбкой объяснилась, слегка покраснев: - Просто ты так часто крутилась у него и ворчала по поводу лишнего веса, которого я в упор не замечала, что я решила проверить теорию…

-Ты бы лучше не зеркало проверяла, а психическое состояние подружки. Ей давно пора. – Фыркнул Матвей, не забывая вставить свои пять копеек.

В довершение картины брюнет присвистнул, покрутив пальцем у виска.

-Да? Я не знала об этом. – Задумчиво пожевав губу, я глянула сначала на зеркало с подсветкой, а затем на подругу, игнорируя замечание парня.Блондинка перестала жевать и уставилась на меня в ответ внимательным взглядом бездонно-голубых глаз. В них явно читалась смятение, будто подруга пыталась понять, не сморозила ли она при Матвее что-то, что могло меня задеть. Она выглядела действительно обеспокоенной. Я лишь счастливо фыркнула, и Королёва заметно расслабилась.

В этот момент меня проняла такая сильная любовь к чуткой Маруське, что захотелось подскочить (ладно, подковылять) к ней на своих усталых ногах и стиснуть в объятиях, как плюшевого зайца. Однако я была не в состоянии драться за эту честь с Солнечным и решила оставить все телячьи нежности на момент, когда брюнет покинет территорию.

Я в последний раз глянула на замшевую туфлю, которая так красиво смотрелась на витрине бутика.

-Надо найти коробку от них. – Пробормотала я, кидая обувь к своей сестре под кровать.

-Надеешься сдать в магазин по гарантии? – В голосе Мари явно сквозило сомнение.

-Нет. – Качнула я головой. – Просто хочу посмотреть, положили ли мне с чеком набор пластырей и страховку на пальцы. Потому что мои пришли в негодность.

-Ты себя за что-то сильно ненавидишь? - Поинтересовался Солнечный, глядя на то, как я ковыляю в сторону кровати, боясь наступить на пальцы.

-С чего бы? Я себя обожаю. - Честно призналась я, ничком упав поверх одеяла и подушек.

-Однако постоянно придумываешь, как себя истязать. Туфли-убийцы. Платье, лишающее кислорода. Что дальше? Шапка, выделяющая яд, но сохраняющая укладку?

-А что, такая существует? Если она работает даже в дождь, то плачу любые деньги. - Я кисло улыбнулась, уставшая настолько, что даже с Матвеем припираться сил не находила. - Я просто переоценила возможности этой обуви. Она была создана для того, чтобы красиво в ней сидеть. Или совершать вечерний променад под руку с парнем, длиной в пару метров. А уж точно не скакать по лужам. И вообще, красота требует жертв, Солнечный. Это ты с утра расчёской по волосам провёл и красавчик. Не всем так повезло.

Матвей поддел Марусю локтем, из-за чего с ее палочек слетел кусочек курицы в соусе. Она хмуро посмотрела на парня, чего тот благополучно не заметил:

-Слышала? Твоя подруга считает меня красавчиком.

-Это она из вежливости. – Парировала Маруся, спокойная, как китайский божок.

-Эй! – Возмутился брюнет, чья попытка разжечь между нами войну с треском провалилась.

-Красивый, не значит привлекательный. – Дополнила я, ехидно выглядывая из-за подушки, которую успела обнять.

-Эй!!! – Усилил свое негодование Матвей.

Мы с Марусей переглянулись и фыркнули. Обиженный, пусть и в шутку, Матвей походил на ребенка в песочнице.

-Не так давно ты считала меня самым горячим парнем на районе. – Напомнил он, наполняя опустевшие стаканы соком.

Маруся благодарно кивнула, отпивая напиток.

-Это было до того, как ты начал встречаться с моей лучшей подругой. – Объяснила я. - С тех пор, как вы стали смотреть друг на друга влюблёнными глазами оленей брачного периода, ты стал для меня не более привлекательным, чем дождевой червь.

Конечно, Солнечный все ещё был горячим, как ад. Только вот это был не мой ад.

-О, это звучит так, как будто ты действительно умеешь дружить. – Хмыкнул Матвей. – Твое платье позволяет тебе пить сок?

Брюнет встал, чтобы взять третий стакан и наполнить его апельсиновым соком для меня. При мыслях о жидкости я сразу почувствовала жажду и благодарность к парню. Да, иногда он был лапочкой.

-Благодарю. – Я приподнялась, принимая стакан и отпивая. - А если я добавлю, что если ты заставишь мою малышку плакать, то я закопаю тебя в землю, где червякам самое место, то?..

-И звание подруги года присуждается… Романовой Катерине! – Пробасил Солнечный голосом ведущего кинопремии.

-Спасибо. Большое спасибо. Я долго к этому шла. - Я стёрла невидимые слезы, слушая такие же несуществующие овации. Сделав еще пару глотков, отложила стакан, задумавшись: - А вот интересно, у парней не так?

-О чем ты? – Спросил единственный на комнату представитель сильного пола.

-Ну… Если бы с Марусей начал встречаться твой друг, раньше тебя, то ты бы посмел?..

-Я бы отбил её в течение часа. - Фыркнул Солнечный, сгребая девушку в объятия.

Очевидно, даже гипотетическая ситуация вызывает в нем ревность. Того и гляди, вскочит, направив на меня настольную лампу, начав допрос: «Какого парня ты имела в виду? Кто-то на неё смотрит? Ну?! Отвечай, или я изрежу твои любимые платья на клочки!»

-А если бы это были Саша, или Максим? – Поинтересовалась я, называя имена двух лучших и, впрочем, единственных друзей Солнечного.

Тот задумался на короткий миг:

-Тогда в течение двух часов. – Вынес он вердикт непоколебимым голосом. – Все-таки, Зорины – достойные соперники.

Я хотела поиздеваться, поставив его теорию под сомнение, но смартфон парня прервал нашу дискуссию.

-Оп. Макс. – Сообщил нам Матвей, взяв трубку. – Да? Да. Да, у Маруси. Сериал смотрим. Что ты…

Дверь распахнулась, впуская одного из близнецов Зориных. Приятно видеть, что он был такой же мокрый и помятый, как и я. Сразу видно родственную душу.

Матвей посмотрел на друга, затем на свой телефон, вновь на друга:

-И зачем? – Спросил он, скидывая вызов.

-Я должен был убедиться, что ты здесь. Это все-таки женская комната. Не хотелось врываться и застать тут кого-нибудь голым. – Рыжий подмигнул мне, лукаво улыбнувшись: - Шучу, хотелось.

Я тоже широко улыбнулась. Иногда (Окей, почти всегда!), шутки Максима были пошлыми. Но я ни разу не воспринимала это негативно. Просто он был… Такой. Не думаю, что футболист хоть раз представлял меня в белье. И я определенно не была похожа на девушек в его вкусе. Ну… Я точно не была длинноногой блондинкой, коих он боготворил. Да и сам парень не раз говорил, что единственная «брюнетка» в его жизни – это Матвей Солнечный, а остальные его не интересуют. Поэтому все намеки в мою сторону оставались безобидными шутками.Я невольно задумалась, а если бы так пошутил Александр? Ответом на эту мысль стал румянец, скользнувший по щекам вдоль шеи. Я приложила подушку к лицу, в попытке придушить себя. Романова, соберись уже! Выдохнув, я отбросила подушку и повернулась на бок, к друзьям.

Максим Зорин, с присущей ему наглостью, уселся рядом с брюнетом. Внимательно осмотрев содержимое всех коробок, выбрал подходящую под свой вкус лапшу, активно заработав новым набором палочек:

-У тебя в желудке черная дыра. – Прокомментировала я, глядя на парня, уничтожающего свою порцию со скоростью света.

-Нет, это у меня в сердце черная дыра. Я заполняю любовью к еде пустоту в сердце. – Парировал он, с уже набитыми съестным веснушчатыми щеками.

-Должно быть, твоё сердце просто огромное. – Оценила я его усердие. - И очень, очень пустое…

-Ты просто завидуешь. – Прокомментировал рыжий, в чем была доля правды.

Тоже хочу есть, как конь, и не толстеть.

К несчастью, я была из тех людей, которые, даже понюхав торт, прибавляли в весе три килограмма.

А помимо желтого платья, мне еще предстоял выбор наряда на фестиваль, в котором я должна была затмить остальных студенток на конкурсе дефиле.

Наш университет решил, что будет отличной идеей совместить фестиваль искусства с конкурсом Мисс Студенчество. Кажется, декан назвал это «изюминкой праздника». Конечно, я подала заявку раньше, чем обдумала, надо ли оно мне… Я ведь даже изюминкой быть не хотела. Вишенкой на торте – еще куда не шло, но изюм…

-А Алекс где? – Встрял Солнечный.

Я уверена, что даже не поменялась в лице. Однако вся обратилась в слух.

-У него дела. – Откликнулся Зорин-старший. – На их факультете новая преподавательница, попросила его помочь с фестивалем. Когда я звонил, он уже опаздывал на встречу. Я видел ее пару раз… Черт, я бы к такой красотке не опаздывал.

Мысленно я злорадно потерла ладошки. Получается, из-за меня Саша опоздал к какой-то преподавательнице по искусству? Естественно, он выбрал меня, а не мышь пыльную… Так! Стоп. СТОП!

Мои мысли были похожи на плот, который бурная река уносила в нужную ей сторону. И даже если я принимала попытку грести веслами в обратном направлении, стихия лишь смеялась над тщетностью этих усилий. Ну не могла я контролировать это! Не после всех его взглядов и замечаний!

-Почему именно его? – Я пыталась, чтобы тон был абсолютно безразличным и нотки ревности не звенели в моём голосе.

Наверное, у меня выходило, потому что лишь Маруся кинула на меня заинтересованный взгляд. Максим пожал плечами:

-Может, потому что он гений? И лучший на курсе? – Предположил он, и, когда я кивнула, подтверждая правдоподобность теории, он хитро усмехнулся: - А может, потому что он красавчик, и она в него влюбилась?

Не замечая моего оторопевшего взгляда, Зорин любовно погладил себя по лицу:

-Её сложно винить, в наше лицо грех не влюбиться.

Маруся коротко рассмеялась, покачав головой:

-Максим… Если бы самоуверенность можно было перерабатывать в энергию, ты бы мог обеспечивать небольшой материк… – Смотря на парня, как на обожаемого брата, заметила блондинка.

-Сочту за комплимент. – Кивнул он, улыбнувшись подруге.

-И зачем ему преподавательница? – Не сдержала любопытства я. – Она же наверняка старая. Потому что я не помню в универе никого, кто может обсуждать работы Микеланджело и сам не жил в Эпоху Возрождения…

Я отчаянно игнорировала замечание рыжего о красоте этой женщины, упорно рисуя в голове образ старушки. Похоже на одну из тех, что сидят на стульчиках в Эрмитаже и шикают на шумных посетителей.

Максим пожал широкими, накаченными тренировками плечами:

-Ну, она старше нас. Но это же круто, нет? Когда зрелая и горячая? – Он посмотрел на Матвея, в поисках поддержки, но Солнечный лишь выкатил свои глаза, в стиле: «Чувак, я не буду обсуждать это при своей девушке». - И она преподает современное искусство. Так что, думаю, она ближе к нам, чем к динозаврам. А что, ты заинтересована?

Я покачала головой, отворачиваясь от пытливого взгляда парня.

-Просто удивлена, что мы говорим о Саше и девушках в одном предложении. – Криво улыбнулась я, старательно разыгрывая незаинтересованность. – Я думала, что он навсегда останется гением-затворником, про которого будут ходить легенды.

-Я бы не спешил с выводами. Мой брат тот еще скрытый романтик. Он даже способен на широкие жесты. Помню, в девятом классе его первая любовь не была готова к контрольной по геометрии. Он скупил всех летучих мышей в зоомагазине, мы пришли до начала уроков и выпустили их. Тогда школу закрыли на карантин. Шуму было… Но ни одна мышь не пострадала! – Максим улыбался, предаваясь ностальгии по школьным годам.

Я мрачнела.

Неожиданная мысль поразила меня. А еще больше удивило то, что эта мысль мне неприятна. Что если у Александра кто-то есть? В смысле… С тех пор, как мы стали близко общаться я ни разу не задумывалась о его личной жизни.

Да что там, я с бардаком в собственной жизни никак не могла разобраться. Гоша постоянно возникал на горизонте, будто не осознавая, что это не очередной тайм-аут в наших отношениях, а окончательный разрыв. Где уж тут следить за окружением.

А теперь, когда имя Александра звучит рядом с какой-то призрачной дамой… Не то чтобы я представляла себя рядом с ним, но и кого-то иного тоже. Я всерьез считала, что единственный роман у него может быть с набором красок.

Чёрт возьми.

Ребята еще что-то шумно обсуждали, но я будто отключилась, не слыша их голосов.

Взгляд вновь уперся в стену. Гирлянда из светящихся прищепок держала в своих зажимах обрывки воспоминаний. Кусочки жизни, запечатленные на квадратных снимках.

Я мазнула по ним взглядом, освежая минувшие дни в памяти. Все фотокарточки с Гошей были сняты, разорваны на клочки и выброшены на свалку. Зато на их место пришли новые снимки, новые люди.Вот я с Матвеем и Марусей. Мы с брюнетом зажимаем мою подругу и делаем губки «уточкой», пока Машка смеется.

Вот я с довольным Максом. Спортсмен забросил меня на плечи, дабы показать нам “силушку богатырскую”. Сделал парень это с легкостью, будто я весила не больше килограмма. Помнится, он тогда как раз журил меня за излишнюю одержимость худобой.

Вот я с обоими близнецами.

А здесь… Крайний снимок. Тот, что ближе к подушке. Тот, за который мой взгляд постоянно цеплялся, едва я просыпалась утром. Тот, на который я смотрела перед тем, как заснуть… Александр Зорин.

Маруся сфотографировала нас на пляже, когда парень выбирал из моих волос водоросль, заброшенную туда его братом. И если не знать предысторию, можно было представить, что он нежно гладит мои волосы. И мы - красивая пара на фоне заката, который вобрал в себя все оттенки розового. Я смотрю в его лицо, а Саша наклонился ко мне, касаясь руки волос, будто вот-вот поце…

Я судорожно выдохнула от сжавшего грудь чувства. Нахлынувшей и неконтролируемой эмоции. Которую уже просто невозможно игнорировать.

Отлично. Мой плот не просто плыл по бурному течению. Он стремился к водопаду, на котором я, очевидно, разобьюсь. Осталось откинуть весла прочь и позволить этому случиться.

-Мне надо в душ. – Бросила я, вскочив с кровати.

-О, можно с тобой? – Тут же поинтересовался Максим, не сделав и единой попытки встать.

-Хорошая попытка. – Хмыкнула я, хватая полотенце и сумку с необходимыми принадлежностями.

Я надеялась, что гель для душа с ароматом ванили поможет мне смыть с себя не только дождевую воду, но и глупые мысли.

Но позже, когда я лежала в своей кровати и смотрела в страницы очередного модного романа, не видя букв, в мое сознание вклинился проницательный вопрос Маруси:

-Кать… Тебе нравится Саша?

Я молчала недолго, прежде чем уверенно и обреченно признать:

-Да. Безумно.