Другая женщина. Она хочет забрать мою семью

Глава 23

После душа, так и не дождавшись Марка, иду в сторону спальни дочери. Тихо открываю дверь и заглядываю внутрь, замирая на пороге. Мягкий свет ночника создает полумрак, и я обнаруживаю, что Марта сладко спит, прижавшись к плечу Марка. Он тоже дремлет, книга чуть ли не выпадает из его рук, голова прислонилась к подушке. Сердце наполняется теплом от этой домашней картины. Моя семья…

Улыбка невольно появляется на моем лице, и я решаю не будить их — пусть спят.

Осторожно подхожу ближе, стараясь не издавать ни звука. Накрываю Марка пледом, забираю книжку, вглядываясь в его изможденное лицо. Видно, как сильно он устал за последние дни. Он и так работал на пределе возможностей, а смерть партнера, организация похорон и предстоящая поездка в Швейцарию добавили новых забот. Дочери я тоже поправляю одеяло. Не удержавшись, снова любуюсь родными и целую их в щеки. Тихо, невесомо. Чтобы не разбудить.

После этого бесшумно возвращаюсь к двери, стараясь не потревожить их покой.

Когда я прихожу на кухню, чтобы взять стакан с водой в спальню, взгляд падает на телефон Марка, оставленный без присмотра на столе.

Сердце на мгновение екает от радости — раз он его так запросто оставил, значит, он действительно не ожидает никаких разоблачающих звонков и ничего от меня не скрывает. По крайней мере, мне хочется в это верить. Заглянув в экран, вижу несколько сообщений от Норы и множество пропущенных вызовов.

Ну конечно. Как же она могла не искать помощи Марка по любым вопросам! Даже поздно вечером! Никак ей не обойтись без моего Марка. Но придется!

Так и хочется по-детски сказать ей: «Выкуси!» Но я всего лишь с легкой злорадной усмешкой, гуляющей на моем лице, кладу телефон на то место, откуда взяла. Марк спит наверху, и ей сегодня будет до него не дозвониться, он останется здесь, с нами, в нашем доме. А Нора будет скрипеть зубами от злости в одиночестве своей квартиры, в окружении вещей своего умершего супруга.

Брр. У меня хорошее воображение, и я представляю, как она бродит туда-сюда, в ярости набирает и набирает его номер, но ничего не может поделать. Только сходит с ума от злости. Интересно, что случается, когда ее злость не находит себе выхода?

Утром встаю пораньше, чтобы не опоздать на рейс. Марта еще не проснулась и сладко спит в своей комнате. Но приходится ее разбудить, чтобы собиралась. Быстро принимаю душ, одеваюсь и иду на кухню. В воздухе уже витает аромат свежезаваренного кофе, который приготовил Марк. Завтрак проходит в спешке, и вскоре мы выходим из дома, вызвав такси для свекрови.

Она обнимает нас с Мартой на прощание, благодарит за гостеприимство, мне же шепчет: «Не сдавайся, всё будет хорошо», после чего мы обмениваемся понимающими взглядами. Подходит Марк, уже загрузивший чемоданы в машину, и тоже прощается с матерью. Через минуту приезжает такси, свекровь уходит, после чего мы усаживаемся в машину и направляемся в аэропорт.

Замечаю, что Марк сегодня удивительно спокоен. Он даже улыбается, когда я смотрю на него, хотя в его глазах читается легкая озабоченность. И это понятно. Нужно успеть в аэропорт, и желательно не попасть в пробку. Марта, еще не успевает машина тронуться, начинает задавать вопросы:

— А мы скоро приедем в аэропорт? А какого цвета будет самолет? А там будут кормить? А в самолете показывают только кино или мультики тоже? Почему в самолете нельзя пользоваться телефоном?

Сперва мы действительно пытаемся ответить на все эти вопросы, в конце концов сдаемся, в салоне звучит дружный смех. Так и не подумаешь, с какой целью мы летим в Швейцарию. Кажется, что это обычная семейная поездка.

На самом деле меня беспокоит, что мы с Мартой будем делать в то время, пока Марк будет занят делами фирмы и похоронами. Мне придется что-то придумать, чтобы развлечь ее и себя. Еще я думаю о предстоящем переводе фирмы в Швейцарию, о котором мне так и не сообщили. Это гнетет. Ужасно…

Так и подмывает задать Марку вопрос об этом, но я так не хочу портить семейную атмосферу и настроение друг другу!

Хочу узнать правду, но боюсь поднять эту тему. У нас и так непростой период, и я не хочу добавлять напряжения. Возможно, всё не так плохо, как мне кажется, и лучше подождать, когда настанет подходящий момент для разговора.

Вспоминаю, как прошлой ночью Марк, тихо подкравшись, лег рядом и обнял меня. Мы спали, прижавшись друг к другу, как две сложенные ложки, и мне было так спокойно и уютно. Так, как давно уже не было. Марк протягивает руку, и я сжимаю ее в ответ.

Он смотрит с такой теплотой, что невозможно поверить, что мы недавно ругались из-за его назойливой бывшей. Что она пыталась его соблазнить в нашем доме. Что сказала мне об этом прямо в лицо. Пока ее нет рядом, можно подумать, что у нас нормальная семья, но стоит ей появиться, как она всё портит!

Не покидает дурное предчувствие, что так оно и будет, когда мы попадем в зал ожидания. К сожалению, так и происходит.

— Да, Нора, ты на месте? Мы уже идем, — отвечает Марк на телефонный звонок, не переставая идти, он катит один чемодан, я качу другой и веду Марту за руку.

Напрягаюсь, едва поняв, что звонит именно Нора.

— Как перебронировала? И на меня тоже? Не понял… — Марк останавливается.

От напряжения я не могу дышать. Что случилось? Всё же хорошо было!

— Марк? — удивленно гляжу на него, когда он, тяжело сопя, нажимает на вызов.

— Нора звонила вечером, но я уснул и не ответил. Тело Льва задерживается на сутки, какие-то там проволочки, так что она просит меня задержаться и вылететь с ней завтра. Она уже перебронировала нам билеты. Черт, как это всё достало! — он сжимает челюсти и прикрывает глаза, трет переносицу. — Как мы поступим, Вика? Вы поедете домой и будете ждать завтра или полетите в Швейцарию на этом рейсе?

Вопрос Марка вызывает во мне гнев. Частично на него, но в большей степени на Элеонору. Умом понимаю, что вряд ли бы она стала задерживать тело Льва на сутки, лишь бы как-то насолить мне или испортить поездку, чтобы я вообще не ехала и не мешалась у нее под ногами, но интуиция подсказывает, что что-то здесь не так.

Вероятно, она заранее знала, что так и случится, сообщила об этом в последний момент. Стерва.

Марк же своим вопросом выводит меня из себя, и я вдруг думаю о том, почему свекровь решила, что он говорил только о своей поездке. Она, конечно, странно замялась, сказав, что неправильно его расслышала, но я не стала заострять на этом внимание. Не хотела снова ругаться из-за пустяка, но теперь молчать не желаю.

— А может, нам вообще не ехать, Марк? Ты ведь не собирался нас звать, верно?

Марта отбегает к креслу-массажеру, но я стараюсь шипеть потише.

— Не говори ерунды, Вик. Я рад, что вы едете.

— Тогда скажи правду, почему не позвонил и не сказал мне об этом? Очень сомневаюсь, что твоя мать тебя неправильно поняла. Она явно неспроста решила, что ты едешь один.

Марк мнется, но видит, что я настроена решительно.

— Прости, Вик. Я сразу не подумал о том, что можно взять в поездку и вас с Мартой. А матери позвонил, так как не хотел очередного скандала, весь день занимался делами. Хотел обсудить всё уже вечером, но мама заранее сказала мне, что вы летите, и я подумал, что это отличная идея. А соврал… не хотел, чтобы ты подумала, что я не хочу брать вас с собой.

— Точно просил Элеонору разобраться с билетами или тоже соврал? Что-то она мне ничего не присылала.

Я злюсь, хочу уже высказать, что она водит нас обоих за нос, как вдруг мне приходят билеты на меня и Марту от Элеоноры. Так же на завтра, что я проверила первым делом.

— Смотри, — показываю я сообщение Марку, и его лоб разглаживается.

— Я же говорил, что Нора пообещала, что займется вашими билетами. Завтрашний рейс, как удобно. Видишь, она держит свои обещания.

Он не видит самого главного, и я сжимаю зубы.

— А билеты на сегодня? Они вообще были?

— Вика, — слегка предупреждающе вздыхает Марк, и я осекаюсь.

Чувствую, что он отторгает мои слова, и злюсь сильнее, так как в отличие от него я уверена, что здесь что-то неладно. Ему не удастся меня переубедить, но я прикусываю губу, чтобы не начать яростно доказывать ему свою правоту и обвинять Элеонору в подставе.

Я так и чую, что она напакостила, но не понимаю, как.

Параллельно приходит сообщение от секретарши, которая пишет, что по моей просьбе сдала билеты на сегодня, и я окончательно уверяюсь, что это какой-то заговор.

— Мы летим все вместе завтра, — говорю я Марку, но в этот момент его отвлекает Марта.

— Папа, а давай купим мишку? — просяще говорит она и складывает ладони, кивая на магазинчик.

— Конечно, солнышко, идем.

Они уходят, а я остаюсь сторожить чемоданы. Пинаю один от злости, но он, к счастью, не падает.

Мое лицо горит от гнева, и я беру в руки телефон. Но не собираюсь звонить секретарше, а беру дело в свои руки, чтобы забронировать нам с Мартой другие билеты на завтра. Вот только мест уже нет, что вызывает у меня дополнительное подозрение.

Когда я покупала билеты на сегодня, мест было полно, а на завтра что, какой-то аврал намечается?

Беру наши чемоданы и иду в кассу, чтобы кое-что проверить. Не отпускает ощущение, что билеты фальшивые, так что я просто обязана проверить всё сейчас, пока есть возможность.

Наверняка Элеонора не хочет, чтобы мы с дочкой ехали с ней и Марком в Швейцарию, так что готова ставить нам всяческие препоны, что бы там ни думал сам Марк.

— Да, на вас куплены билеты на завтрашний рейс в Женеву, Виктория Романовна, всё в порядке, — говорит мне представительница авиакомпании, когда я показываю ей электронные билеты и наши с Мартой паспорта.

Ее ответ сбивает меня с толку, так как я никак не могу понять, в чем же подвох. Хочу уже было забрать документы, как вдруг женщина ойкает, глядя в экран, а затем в мой паспорт.

— Что-то не так?

— У вас тут ошибка в фамилии, — хмурится она, а я, услышав ее слова, не расстраиваюсь. Наоборот, ликую, что моя интуиция сработала верно.

— Вы уверены? Неужели это настолько критично? — бормочу я, а сама забираю у нее телефон и смотрю билет сама.

Вместо Odintsova написано Osintsova.

— К сожалению, да. На международные рейсы не должно быть даже одной ошибки в билете. Так что хорошо, что вы обратились к нам сегодня, а не во время регистрации. По правилам нашей авиакомпании вносить изменения мене чем за двадцать четыре часа до вылета запрещено. Билет был приобретен напрямую у нас, а не у сторонней организации, так что я могу всё сама исправить.

Я сверяюсь со временем. Еще десять минут, и ничего изменить не получилось бы. На то и был расчет Элеоноры? Надеялась, что я не замечу?

— А можете глянуть, что с билетом моей дочери? Там тоже ошибка?

— Нет, тут всё в порядке.

Не знаю, какой я ответ я хотела услышать, но этот меня не устраивает.

Я вдруг вспоминаю угрозу Элеоноры и холодею, когда понимаю, что она берет быка за рога, даже не дожидаясь окончания положенного траура вдовы. Хочет отобрать у меня не только мужа, но и дочь. Использовать Марту, чтобы подобраться к Марку, а меня выбросить за борт.

Вот только гнусная стерва просчиталась и зря рассказала мне о своих планах. Но что меня больше удивило, так это то, что она подставила меня и передала якобы мою просьбу секретарше, будто знала, что я попросила ту купить билеты мне и Марте. В следующий раз буду умнее и не стану обращаться к секретарше по таким важным вопросам. Элеонора ведь ее начальница, и мне не стоит забывать об этом.

По пути домой Марта засыпает, а у меня появляется возможность расспросить Марка о фирме. Я намеренно снова не поднимаю вопрос про билеты и не говорю, что всё уладила, так как знаю заранее его реакцию. Он настолько уверен в Норе, что решит, что это банальная ошибка.

Нора ведь переживает и расстроена из-за смерти мужа, ей простительно совершить такую ошибку. Вот что он мне скажет, и глазом не моргнет, решив, что я зря поднимаю бучу. Он ведь уже уверен из-за моих прежних истерик, что я нагнетаю ситуацию своей ревностью. Обвинит в том, что душу его и ни капли не сочувствую Элеоноре.

Выслушивать от него эти слова я не хочу, так как неприятно, что муж не видит ничего дальше своего носа, но если я грамотно задам вопросы про компанию, то, возможно, наведу его на правильные мысли.

— Слушай, Марк, я говорила с Фаиной. Она спрашивала у меня, что будет с сотрудниками, когда вы с Норой переведете весь бизнес в Швейцарию, — говорю я как бы равнодушно, а сама внимательно отслеживаю его реакцию.