Другая женщина. Она хочет забрать мою семью

Глава 31

Марта отвлечена аниматорами, в окружении других детей, так что не видит, как в нашу сторону уверенной и напряженной походкой идет ее отец. Легкие почти схлопываются от волнения, и я только усилием воли заставляю себя стоять на месте.

Сбегать бесполезно — я это понимаю. Так или иначе нам придется поговорить.

Марк сосредоточен на мне, но мельком замечает и дочку, после чего его лицо слегка разглаживается, словно он все эти дни переживал и мучился из-за разлуки с нами.

Сердце екает, но я стараюсь пересилить свою тягу к нему.

Свое желание снова вернуть всё как было.

Марк всё разрушил, и я не должна поддаваться.

Выпрямляюсь и с опаской смотрю на приближение мужа. Чувствую вместе с тем злость на свекровь, что выведала у меня, где мы находимся, и слила всю информацию сыну. Я ведь просто хотела провести спокойный день с Мартой, отвлечься от личных переживаний, которые разрывают мне сердце. Взять, так сказать, паузу, чтобы решить, как мне действовать дальше. А Марк одним своим появлением портит нам выходной.

— Здравствуй, Вика, — кивает мне муж как ни в чем не бывало и встает рядом. — Ты успокоилась?

Если до этого момента я старалась не показывать никаких эмоций, то вопрос Марка выводит меня из себя.

— Успокоилась? — шиплю я, подрываясь с шезлонга. — Что значит, успокоилась? Не смей выставлять меня истеричкой на пустом месте и продолжать делать вид, что ничего не случилось. Со мной такой номер не пройдет, не нужно использовать на мне свои юридические приемчики.

— Вика, прошу тебя, — качает головой Марк и вдруг оглядывается, словно проверяет, не смотрит ли на нас Марта. — Давай отойдем и поговорим спокойно? Я правда не хочу больше ругаться. Особенно на глазах у дочери.

Последнее становится и правда весомым аргументом, так что я подавляю гнев и киваю. Мы отходим чуть подальше от бассейна, где шумят аниматоры.

— Для чего ты пришел, Марк? — спрашиваю холодно. — Обсудить развод?

— Никакого развода не будет, Вика, — упрямо заявляет мне Марк, и я сжимаю зубы.

— Отчего-то же? — вздергиваю подбородок. — Правда вскрылась, Марк, я знаю о вас с Норой, какой смысл теперь скрывать всё? Не надоело самому ломать комедию?

— Вика. Хватит недосказанностей. Ты считаешь, что я сам всё знаю, но пока что я мало что понимаю. Поэтому прошу тебя, родная, скажи внятно, о какой конкретно измене идет речь?

Я обиженно отвожу взгляд, раздражаясь на саму себя, что не могу удержать внутри собственные эмоции. Хочется расплакаться, ведь убеждать себя, что мне всё равно, гораздо легче, когда Марка рядом не было. Сейчас же он стоит передо мной и тяжело дышит, сжимая ладони в кулаки. Вот только его глаза горят не гневом, а решимостью разобраться в произошедшем. И он так уверен, что я впервые начинаю сомневаться в том, что правильно всё поняла.

А вдруг…

Вдруг я и правда ошиблась?

Но нет. Я всё видела!

— Я не ошиблась, я видела тебя с Норой, Марк, — упрямо говорю я, когда ловлю себя на сомнениях. — Не ври, что этого не было.

— Вика, после стольких лет счастливого брака ты серьезно считаешь, что я мог тебе так нагло врать? Говоришь, ты видела меня в постели с Норой? Когда?

Он говорит с нажимом, но я только усмехаюсь, чувствуя, как кровь закипает в венах.

— Я не просто видела, я звонила тебе, Марк! Видеозвонком! И мне ответила Нора! — я сжимаю кулаки, голос дрожит, но я не могу сдержаться. — И на заднем плане, на кровати, совершенно голый, лежал ты! Не нужно меня убеждать в обратном! У меня есть глаза, и я не шизофреничка, чтобы всё это придумать!

Марк молчит секунду, потом, не отводя от меня взгляда, достает телефон и открывает галерею. Делает всё с такой уверенностью, будто мои слова — полная чушь. Вот только он не сможет меня переубедить.

— Посмотри внимательно, Вика, — он протягивает мне экран, и я вижу скриншот. Там лицо Норы, ухмыляющейся в камеру, и… на заднем плане на кровати животом вниз лежит Марк. Эта картинка и без того отпечаталась в моей памяти, а муж сейчас еще и тыкает меня этим снимком в лицо.

— Ты издеваешься? — выплевываю буквально, чувствуя, как лицо заливает краской, а пульс начинает стучать в висках.

— Приблизь, — тихо, но настойчиво говорит Марк. — И присмотрись внимательнее, Вика.

Я зла, но всё же делаю то, что он говорит. Вглядываюсь, прищуриваясь, и в сердце вдруг слегка колет.

Меня обдает испариной, когда чутье начинает вопить, что Марк показывает мне это неспроста. Волосы Марка на стороне… они чуть светлее, чем в реальности. Заметив это, я выхватываю у него из рук телефон и вглядываюсь в спину, в плечи — и замечаю кое-что еще. Нет родимого пятна на лопатке. Оно всегда было у Марка, я знаю его тело лучше всех.

— Это… не ты? — мой голос почти теряется, когда я озвучиваю ту правду, в которую так сильно хочется поверить, что мое сердце, кажется, выскочит из груди.

— Конечно, не я, — устало отвечает Марк.

— Но кто это, Марк?

— Нора наняла актера, Вика. Устроила спектакль.

— Что? То есть она сняла эту сцену для меня? Разыгрыла? Но… Марк, я же звонила на твой телефон… Как он оказался у нее?

— Мы виделись в ресторане, обсуждали разделение бизнеса. Я правда хотел покончить с ней навсегда в тот вечер. Она незаметно подменила мой телефон, на другой, разряженный. А я подумал, что просто сел аккумулятор. Не сразу понял, что произошло. Обнаружил уже позже.

— Подменила телефон… — с сомнением произношу я. — И что потом? Как ты забрал его?

— Я не забирал. Я восстановил удаленно то, что было нужно, а сам аппарат оставил ей. На это понадобилось время. Но, пока я не понял, что она украла его, она тебе и позвонила. А вот я не мог с тобой связаться.

— Значит, она воспользовалась твоим телефоном? То есть она еще и твой пароль знала? Не много ли совпадений?

— Ты мне не веришь, — заключает Марк и опускает голову, — но это правда. Она готова была пойти на всё, чтобы разлучить нас. Подменила телефон. Узнала пароль. Я правда не знаю как. Инсценировала измену.

— Ну допустим, это так. Но откуда это фото? Я звонила тебе по видео, но что это за фотография?

— Кажется, она просто сделала ее на память, — вздыхает Марк, ероша волосы, он выглядит жутко подавленным, но я гашу в себе желание немедленно поверить.

Хотя то, как яростно он убеждает меня в своей правоте, всё же…

Всё же дает мне надежду, что он и правда не изменял.

— Откуда я могу быть уверена, что это не фотошоп? — цепляюсь я, хотя сердце стучит и требует, чтобы я прекратила сомневаться в муже и, наконец, поверила ему.

— Любой специалист подтвердит, что это оригинал, никакого фотошопа. Но дело не в экспертизе, Вика. Ты просто должна поверить.

— Должна? Да? После всего, что было? К тому же, Марк, слишком много совпадений!

— То есть ты считаешь, что я стою перед тобой и втюхиваю изощренную ложь? — Марк начинает закипать, а у меня скоро пар из ушей пойдет, настолько меня злит вся эта ситуация.

— Ладно. Тогда скажи, где ты был потом, после встречи с Норой? Почему не вернулся в отель сразу? Ко мне?

Я вскидываю на него взгляд, требуя объяснений. Хочу точно убедиться, что он меня не предавал. В голове в этот момент творится хаос.

Марк на секунду хмурится, но затем касается моей руки, и я не сопротивляюсь.

— Я встречался с Густавом, Вика. Мне нужна была его помощь, чтобы разорвать все деловые связи с Норой.

— Густав? При чем тут он? Неужели так сложно разделить компанию?

Марк мрачнеет и отводит взгляд, и я напрягаюсь, буквально телом ощущая, что он весь насторожен.

— Я давно должен был тебе сказать кое-что, Вика, — вздыхает Марк, голос его звучит глухо.

— Господи, есть что-то еще?

— Да… Я бы давно порвал с Норой, но у нее был на меня компромат, который мог разрушить все мои труды, мою многолетнюю карьеру. Меня бы лишили лицензии, Вика. Когда Нора появилась на горизонте, с мужем под руку, я был польщен, что их адвокатская контора обратила внимание на то, чего я добился. Может быть, ты думаешь, что я воспринимал ее как свою бывшую. Но это не так.

— А как, Марк?

— У мужчин всё иначе. Мне было плевать на ту интрижку, что у нас была. Я руководствовался только желанием расширить свой бизнес, Гольберги предлагали прекрасные перспективы, кратное увеличение дохода, федеральный уровень. Я не думал, что интересую Нору как мужчина. Она тщательно это скрывала до поры. Была примерной женой, хотела дружить семьями. Как я мог заподозрить неладное? Пойми…

— А что потом?

— А потом она напомнила мне о прошлом. На заре карьеры, когда я был начинающим адвокатом, я допустил ошибку. Недопустимую. Она подсказала, как всё исправить. Я еще тогда был не таким опытным, как сейчас. Она использовала это против меня. И Нора не уничтожила улики, которые были у нее на руках. Я не мог допустить огласки, потому так долго и тянул с разрывом сотрудничества… А вовсе не потому, что якобы воспылал к ней чувствами, ты понимаешь?

— Я…

Марк подается ко мне, я отстраняюсь, пытаясь осознать всё, что он сказал.

— Значит… Значит, она и тебя обманула, Марк?

— Выходит, так. Она предъявила мне условия после смерти Льва, и все эти дни я решал, как мне избавиться от этой проблемы. Именно поэтому я и встречался с Густавом. У него тоже есть счет к Норе.

— Ты про то, что она убила его отца?

— Убила… Что ты об этом знаешь, Вика?

— Марк, в ту ночь, когда Вика ходила по нашему дому в одном полотенце, она была со мной очень откровенной. Слишком. Вывалила все планы. Про то, что хочет тебя. Забрать тебя и нашу дочь. И она говорила о смерти мужа как о решенном деле. А потом, наутро…

— Он умер, — Марк заканчивает за меня.

Мне становится холодно. Воспоминания глушат. То напряжение, в котором я жила последнее время. Та боль, что я испытывала. Почему-то сейчас я ощущаю облегчение. И понимаю, что мне важно было рассказать хотя бы кому-то о своих подозрениях.

— И что Густав? — спрашиваю у Марка, побуждая рассказывать. — Он сможет доказать ее виновность?

— Сможет, — уверенно говорит Марк, — ей не уйти от ответственности. Должно быть, она почуяла, что переступила черту, поэтому в тот вечер всё же отдала мою часть бизнеса мне и сбежала.

— Сбежала? Но куда? Неужели она останется безнаказанной?

— Не переживай, Вика. Она не уйдет от ответственности. Ею будет заниматься Густав. Поверь, он найдет убийцу своего отца. Он помогал мне с самого начала. Нашел много следов ее делишек, а также препарат, которым она могла убить его отца. Он не оставляет следов. Нашел того самого ушлого нотариуса, который помогал ей составить фальшивое завещание.

— Она же такая умная, как она могла так плохо всё спрятать?

Марк усмехается, что кажется неуместным в данной ситуации, но он тут поясняет свою реакцию:

— Любой допускает ошибку, Вика, даже самый умный и продуманный. План Вики дал осечку, когда она выбрала себе в любовники парня, похожего на меня. Ему не понравилось то, что она его опоила и выдала за меня. Никому не нравится быть использованным. И он сдал ее. Рассказал всё, чем она с ним делилась. Впрочем, это уже дело полиции. Густав помог мне в другом. Ему после смерти отца был открыт доступ в семейную ячейку в швейцарском банке, где Нора, на свою глупость, и хранила компромат. Так что, пока мы ездили с ним, чтобы решить проблему, когда я вернулся в отель, тебя и Марты не было. Я не спал с Норой, Вика. Я тебе слово даю. Слышишь меня?

В груди в этот момент словно что-то обрывается. Я не знаю, что сказать. Весь накал исчезает, гнев из меня уходит, как воздух из шарика, и я отвожу взгляд, пытаясь переварить то, что он мне сказал. Боль никуда не испаряется, но добавляется горечь, ведь я стою на перепутье, не понимаю, что делать. Поверить?

— Если ты мне не веришь, — Марк говорит мягче, — послушай Густава.

Я вздрагиваю и только теперь замечаю стоящего неподалеку мужчину. Высокий, с внимательным взглядом. Густав.

Вина и легкое недоверие разъедают меня изнутри, но я еще не готова принять всё до конца. Сердцем чувствую, что Марк не врет, а вот умом я так накрутила себя за эти дни, что принять реальность тяжело. Мне нужно всё переварить. Еще раз подумать и разложить по полочкам. Найти несостыковки, если они есть.

Хотя сейчас мне кажется, что всё, что сказал Марк, правда.

Иначе зачем бы ему меня возвращать? Зачем бы говорить со мной, если он мог уехать с Норой в Швейцарию? Так не ведут себя те, кто уходит из семьи.

— Твоя мать сказала, что ты снял все деньги со счетов, поэтому она подумала, что ты хочешь уехать…

— Я не снял, я перевел их на другой счет. Знаешь, когда у тебя воруют телефон, это просто мера безопасности. Ты веришь мне? Я всё объяснил?

Марк ждет, но я не успеваю ответить.

— Папа! — раздается звонкий голос, и между нами сразу же проскакивает Марта.

Она подбегает к Марку, он улыбается и ловит ее в объятия, прижимает к себе так крепко, будто боится отпустить. Любит ее, в этом я никогда не сомневалась.

— Ты не уедешь снова? — спрашивает она, заглядывая ему в лицо с такой надеждой, что у меня внутри всё сжимается от боли. — Папочка, нам было так плохо без тебя! Мама так сильно плакала! И я тоже!

Марк проводит рукой по ее волосам, улыбается. По-настоящему тепло, по-отцовски. Наши взгляды с мужем встречаются, и я сглатываю, когда слышу его следующие слова.

— Больше никаких командировок, малышка. Я обещаю. И вы больше никогда не будете плакать.