Другая женщина. Она хочет забрать мою семью

Глава 7

Волнение мужа выдает только тоненькая жилка на виске. Она пульсирует, пока он молча читает сообщение. С каменным лицом. Пальцы сжимают пластик телефона, брови хмурятся, потом он смахивает сообщение и смотрит на меня.

Взгляд спокойный, нейтральный, ничего не выражает.

Кажется, что он прочел погодную сводку, а не сообщение от Норы.

И я не знаю, что это значит.

То ли то, что проблема яйца выеденного не стоит.

То ли то, что Марк — непревзойденный актер, который сейчас играет верного мужа.

— Что это такое? — спрашивает он глухо и передает мне телефон, возвращая свое внимание дороге.

Беру его слабой рукой, сглатывая от волнения, а от напряжения меня морозит.

— А ты что? Не видишь? Сообщение от твоей Норы!

Выпалив это имя, ударяюсь спиной о сиденье, прикрываю глаза, но потом снова смотрю на Марка в желании уловить правду в его взгляде.

Я так хочу увидеть там удивление, отрицание, но вижу лишь, как напрягается его челюсть. На лице маска безразличия и крохотный отблеск досады.

— Что значит моей? — чеканит он слова, не отрывая от меня недовольного взгляда. — Что ты себе придумала, Вика?

— Марк, смотри на дорогу, — отвечаю вместо того, чтобы наброситься с новыми претензиями.

Оттого, что мы ругаемся во время его вождения, я чувствую еще большую скованность, чем если бы мы делали это дома, в спокойной обстановке.

Мне и так неловко, да и неприятно обсуждать всё это!

А надо еще думать о том, чтобы не отвлекать Марка. Не довести нас до аварии.

Он кивает, посылает легкую благодарную улыбку. И всё свое внимание сосредотачивает на дороге. От него перестает веять ощутимым холодом.

А я спрашиваю саму себя, неужели не могла дождаться, пока мы доедем до дома?

Вот надо было бы мне ругаться прямо в дороге!

Предъявлять это сообщение, совать ему под нос, трясти перед ним телефоном, выставлять себя идиоткой.

Больше всего Марк не любит, когда я пристаю к нему с необоснованными претензиями. Он говорит, что я сбиваю его настрой. А ему очень важно настроиться перед судами, перед важными процессами, подумать в одиночестве.

Работа у него ответственная, я всё понимаю!

Но сейчас этой работы стало еще больше. Так много, что на меня просто не хватает времени. У Марка ни на что уже нет времени. Но ладно это, я готова была потерпеть, готова была войти в его положение, переждать этот сложный период.

Но разве нормально, когда деловой партнер посылает такие фривольные сообщения? Разве он бы на моем месте вел себя иначе? Что бы сделал Марк, если бы мой знакомый прислал мне такое же сообщение?

Да прямо бы спросил, что это такое! Я бы ответила правду. А правда заключается в том, что я бы никогда не обманула его.

Это не про меня, не про нас, у нас идеальная семья.

Или…

Неужели он обманывает меня? Неужели связался с Норой и сейчас водит меня за нос?

Думаю обо всем этом, прикусив губу, не хочу разговаривать во время езды, не хочу отвлекать Марка, упрямо молчу, развернувшись к нему боком, демонстрирую молчаливый профиль. И таким образом показываю, что мы поговорим дома, он тоже молчит, негласно со мной соглашается.

Марк уже въехал в наш поселок, и мы подъезжаем к дому, осталось всего ничего. Сейчас мы зайдем домой и спокойно поговорим, разберемся. Обсудим всё, что случилось. Мы выясним, что происходит между ним и Норой, зачем она послала это платье. И как нам быть с тем, что он слишком много работает. Будет ли когда-то просвет. Будет же?

Наконец Марк глушит мотор. Мы возле дома, но почему-то не сговариваясь остаемся на своих местах, не спешим выйти из машины.

Он слегка поворачивается ко мне корпусом и протягивает руку.

— Дай мне телефон.

Отдаю ему его экраном вверх, разблокировав сообщение.

Он снова смотрит на него, читает. Как будто ждет, что там что-то поменяется. А может быть, подбирает слова, чтобы оправдаться? Это довольно сложно, потому что сообщение недвусмысленное. Внимательно слежу за мимикой и эмоциями мужа, но снова терплю фиаско. Он умеет прятать эмоции. И мне нравилось, что он такой сдержанный, спокойный, но я не думала, что однажды это станет проблемой.

— Я понял, это сообщение было не мне, — невозмутимо отвечает муж и устало трет переносицу, откидываясь на спинку сиденья.

— Что? — язык еле шевелится, когда я переспрашиваю.

Не знаю, чего я ждала, но только не этих нелепых объяснений.

Нора перепутала абонентов?

Случайно отправила сообщение не тому человеку? Он думает, я в это поверю?

— Подожди, подожди, ты хочешь сказать, что Элеонора отправила сообщение не тебе?

— А ты утверждаешь обратное?

Он смотрит на меня в упор, и в его глазах кристальная искренность, а еще недоумение по поводу того, что я заподозрила его в связи с Элеонорой.

— Получается, Элеонора отправила сообщение какому-то любовнику?

— А что тебя удивляет?

— Ты серьезно, Марк? Что меня удивляет? У нее есть любовник!

— Если даже она имеет десять любовников, это никак меня не касается, у нас только деловые отношения. Ее муж немолод, а у нее есть потребности. Если ты понимаешь, о чем я.

Я чувствую себя полной дурой, причем в полном смысле. То ли я дура потому, что придумала себе всякую чушь насчет связи Марка с этой женщиной. То ли он делает из меня дуру, обманывая меня на голубом глазу.

— Хорошо. Допустим, ты прав, и это не наше дело. Даже если это сообщение отправлено не тебе, тогда зачем же она прислала мне платье и сказала, что мы будем семьей?

— Может, просто хочет наладить отношения? Она пытается быть вежливой. С платьем ошиблась, но с кем не бывает.

— Ты ее оправдываешь? — сиплю. — Она сделала из меня посмешище.

— Вряд ли она хотела этого. Тебе просто не следовало надевать его, вот и всё. Ты могла позвонить мне, уточнить, присылал ли я тебе платье. Да и просто подумать, что дресс-код более строгий. Но ты решила прийти в этом золотом недоразумении, — показывает он на платье и морщится, — в один из самых важных для меня дней.

— Ты намекаешь, что я испортила твой день? — спрашиваю с обидой, и Марк, надо отдать ему должное, считывает мой посыл. Смягчает тон, разговаривает со мной без агрессии, ведь он знает мою болевую точку. Знает, что если задеть мою внешность, это сильно ударит по мне. Я спрячусь, закроюсь, уползу в свою раковину.

— Милая, платье красивое и тебе идет. Но оно не для таких мероприятий.

— Не идет, не ври, — тихо скулю, жалея себя из-за того, что всё это случилось со мной.

Что я опозорила Марка.

Выставила себя посмешищем.

Что гадина Элеонора подставила меня!

— Вик, всё в порядке, — убеждает меня Марк, смотря на меня с теплотой, — давай забудем это. Как вышло, так вышло. В конце концов, это всего лишь платье. Есть вещи поважнее, например, твоя уверенность в себе. Бери пример с Кати, вот у кого нет проблем с уверенностью.

Он приводит в качестве эталона мою подругу. Катя и правда активная, деятельная, она не парится из-за пары лишних килограммов. И я очень ее люблю. Марк не сказал ничего особенного, вот только я так взвинчена, что не могу удержаться от колкости:

— Или с Норы? Она-то явно не страдает комплексами.

Обида душит меня, слезы близко, сердце сжимается так, что больно.

— Знаешь, Марк, вы совсем не похожи на деловых партнеров, — откровенничаю, потому что нет сил прятать свои подозрения. — Ты целовал ее в щеку, она обнимала тебя. Вы слишком близко общаетесь.

— Тебе показалось. С чего вдруг проснулась такая ревность?

— А думаешь, не с чего?

— Я понимаю, милая, ты сейчас накрученная из-за того, что твоя подруга разводится с мужем, но пойми: не все мужчины такие. Всё, о чем я сейчас могу думать, это наше слияние, ты не представляешь, сколько у меня работы.

Он проводит рукой по лицу, на нем вселенская усталость.

— Из-за этого корпоратива пришлось отложить несколько важных договоров. Мне придётся работать сегодня ночью.

Если он будет работать, то, значит, он будет с ней с той женщиной, которая явно имеет любовника. С женщиной, которая не считает зазорным собственнически обнимать моего мужа. Та, что унизила меня с помощью платья, что бы там ни говорил Марк.

— Ты уедешь? — смотрю на него с опаской.