Другая женщина. Она хочет забрать мою семью

Глава 4

Вика

— Добрый вечер, срочная доставка для вас, — говорит тощий паренек в желтой куртке.

— Вы уверены, что это для меня? Я ничего не жду.

— Адрес точно ваш, — сверяется с документами, — я отсюда из города ехал.

Пожалев паренька, который из города ехал в наш элитный поселок, быстро расписываюсь в его документах, забираю коробки и отпускаю его.

Что бы это могло быть?

Открываю коробки с настороженностью и опаской. С удивлением обнаруживаю в одной платье, белье и чулки, а в другой — туфли.

И записку:

'Надень это, любимая. Хочу, чтобы ты блистала рядом со мной.

Твой М'.

Снова смотрю на часы, мероприятие начнется в шесть, а сейчас уже пять. Если я буду переодеваться, то точно опоздаю. Но это подарок Марка, моего мужа, и он хочет, чтобы я сегодня предстала перед его друзьями и партнерами именно в этом платье. Странное неприятное чувство царапает внутри. Как-то это всё странно. Не похоже на Марка, да и он знает мои вкусы. Знает, что я не люблю броские, яркие вещи, вечно прячась за балахонистой одеждой. Похудела я недавно и еще не привыкла к своему внешнему виду. Надеть в принципе облегающее платье для меня большой шаг.

То, что он прислал, слишком экстравагантно, вызывающе. Блистать в подобном можно разве что в кабаре на сцене, а не на пафосном мероприятии.

Оглядываю себя в большом зеркале в гостиной, распахивая халат.

Разве я плохо выгляжу? Я выбрала черное платье с гипюровой вставкой на груди. Скромное, красивое, нарядное. Черный цвет стройнит.

Маленькое черное платье — это классика, беспроигрышный вариант.

А Марк хочет, чтобы я надела это?

Держу в руках платье золотого цвета с тонкими лямочками и открытым декольте. Бирка престижного бренда говорит о том, что платье модное и безумно дорогое. И всё в нем хорошо, кроме того, что оно мне не подходит.

Слишком смело, вызывающе, откровенно.

Пытаюсь представить его на себе, прикладываю к телу и смотрюсь в зеркало.

Времени думать у меня особенно нет. Но мысли всё равно носятся как бешеные.

Марк подумал, что черное платье — это скучно?

Он хочет видеть меня в более фривольном виде?

Почему не предупредил заранее? Почему прислал курьера?

Платье, белье, туфли, чулки — муж так старался, а я?

Неужели буду упрямиться и приду в том, что выбрала сама?

Я не должна подвести Марка. Так что придется пойти ему навстречу.

Жутко волнуюсь, натягиваю на себе золотое безобразие и звоню подруге по видеосвязи, Катя берет трубку.

— Привет, Катюш, мне срочно нужна твоя помощь.

— Что случилось?

— Сегодня слияние, празднуем в ресторане, я выбрала черное платье, но Марк внезапно прислал золотое. Вот, смотри, тебе не кажется, что я в нем похожа на гусеницу? — нервно провожу руками по складкам, стараясь встать так, чтобы в экране отражалась я в полный рост.

— Так это же последняя коллекция «Прада»! Стоит бешеных денег. Марк молодец. Не знала, что он у тебя шарит в моде.

— Но ты не сказала, как оно на мне.

— Непривычно, но тебе идет. Тебе не надо прятать свою фигуру, Вик. Ты что, зря худела?

— Оно слишком в облипку, короткое, да еще и грудь навыворот, — говорю и пытаюсь съежиться, спрятаться, как в ракушку, где так удобно, тихо и комфортно, подальше от злых людских глаз.

— Ты себя недооцениваешь. Выглядишь шикарно. Если Марк выбрал это платье, значит, в нем надо и идти. Да, немного смелее, чем ты привыкла носить, но тебе правда идет.

— Почему ты опоздала? — летит обвинение мне в лицо, едва я вхожу в зал ресторана и, вся запыхавшаяся, нахожу Марка. Его лицо искажено злобой и недовольством. — И что на тебе надето? — смотрит на меня растерянно, а я…

А я чувствую себя Золушкой, которая услышала судьбоносный отсчет часов.

Карета скоро превратится в тыкву, лошади — в мышей, кучер — в крысу.

А мое прекрасное, чудесное, соблазнительное платье станет лохмотьями.

Именно так и смотрит муж — словно я надела какие-то грязные обноски, а вовсе не модное обтягивающее платье, которое он выбрал собственноручно!

— Ты… ты прислал мне его сам… — бормочу, ежась на месте, дергаю подол вниз.

Материал платья создает статическое электричество с капроном чулок.

Оно липнет к ним и топорщится, я чувствую себя еще более неловко.

На лице мужа отражается недоумение, и совсем не похоже, что он перестал злиться.

— Ладно, Вика, пойдем, — берет меня за руку и тянет в центр зала, — познакомлю тебя с нашими новыми партнерами.

Неловкость сковывает шаг, но я семеню за ним в ужасно узкой юбке, а каблуки на туфлях на размер больше разъезжаются в стороны. Честно сказать, и платье, и белье, и чулки — на размер меньше. Всё, что прислал муж, не соответствует размеру.

И я, которая втиснулась во всё это, став похожая на золотую гусеницу, с проснувшимися заново комплексами, иду за ним — и во мне нарастает злость.

Что за фигня?

Он сам всё это прислал, сам хотел меня видеть в этом наряде, а теперь злится, что я опоздала из-за переодевания, и хочет, чтобы я всем тут мило улыбалась?

— Элеонора, Лев Давидович, — подходит к представительной паре, узнаю в них супругов Гольденбергов, — это моя жена Вика. Вика, это наши новые партнеры.

— Очень приятно, Виктория, наслышан, — Лев Давидович, пышнотелый лысый старикан, берет мою руку и целует ее. У него красное лицо, болезненный вид и вообще одышка.

А вот его супруга…

Она гораздо моложе. Статная, красивая, роскошная.

Впивается колким взглядом мне в глаза, потом оглядывает платье, уголок рта ее дергается, будто она сдерживает улыбку, а потом она выпрямляется, демонстрируя хорошо сохранившуюся фигуру. Неплохо для ее возраста. Видно, что ей лет сорок, а то и больше. Выглядит хорошо, но всё же заметно, если присмотреться, что она уже не девушка.

Старше меня, старше Марка.

Стильная, лощеная, с выпуклыми формами. Всё при ней.

Элеонора Гольденберг сразу мне не понравилась. Что-то было в ней хищное, опасное, жесткое. Хоть и улыбка сочилась любезностью.

Мило мне улыбается, держит супруга под локоть.

Так отчего же при виде нее мне стало не по себе?

Почему-то же показалось, что прозвучал набат, тогда, когда она властно улыбнулась мне и проговорила:

— И мне очень приятно, Виктория. Теперь мы будем одной большой семьей! Ха-ха!