Другая женщина. Она хочет забрать мою семью

Эпилог

— Мам, а папа придет? — спрашивает с волнением дочка и всё поглядывает в сторону ворот школы. Сегодня у нее первое сентября, линейка для первоклассников, ведь теперь Марта у нас — школьница.

Я поправляю ее банты и улыбаюсь, глядя на свою такую серьезную девочку.

— Конечно, придет, солнце. Он купит цветы и сразу же к нам.

В этот раз я и сама не сомневаюсь, что Марк будет с минуты на минуту. Если он обещал придти, значит, свое обещание выполнит.

Классная руководительница выстраивает детей в одну линию — тех, кто пониже, ставит на первый план, кто повыше — на задний. Несмотря на попытки установить порядок, вокруг творит ажиотаж, ведь взволнованы и взрослые, и дети. Повсюду разговоры, смех, галдеж. Мамы пытаются сфотографировать своих детей, немногочисленные папы стоят поодаль в сторонке.

Я же пока не достаю смартфон, зная, что без папы Марта фотографироваться не захочет, она у нас папина дочка. Она, конечно, старается вести себя спокойно, стоит с выпрямленной спиной, но стоит мне чуть отойти, сразу же ищет меня глазами, в ее движениях скользит легкая неуверенность.

Но ее глаза сразу же начинают сиять, стоит ей увидеть опаздывающую подружку Леру, которую под руку ведет ее мама и моя подруга Катя. Мир идет позади, в одной руке держит букет, который они сразу же презентуют учительнице, а во второй — удобно устроился из двухлетний сынок Макар.

Вскоре Лера встает рядом с Мартой, и они берутся за ручки, поддерживая друг в друга в их первый день в школе.

— Я так рада, что мы выбрали для детей одну школу. Моя Лера такая стеснительная в последнее время стала, я переживала, что ей будет поначалу тяжело друзей завести.

Катя качает головой, с беспокойством глядя на дочку, и я понимаю ее переживания, ведь и сама мать.

— Зато мы с тобой будем чаще видеться, Кать. Или сможем друг друга подстраховать, если что, забирать детей.

Подруга улыбается, а я в этот момент первая замечаю, как в нашу сторону идет Марк с тремя букетами цветов в руках. Марта снова оглядывается и едва не подпрыгивает, завидев отца. Оставляет Леру и бежит навстречу отцу, улыбаясь во весь рот.

— Папа, ты пришел! А это цветы, которые я хотела подарить учительнице?

Букет пионов, которые Лера сама выбрала на фото, Марк сразу передает ей, а сам берет ее на руки, подходит ко мне и целует меня в губы. Несмотря на то, что прошло уже почти два года, Марта иногда всё еще беспокоится, если отец долго не появляется на важных мероприятиях. Словно боится, что он снова уедет в командировку или в нашей жизни появится очередная Нора.

Она, кстати, хоть и ударилась в бега, но плохо замела следы, так что ее довольно быстро нашли и депортировали на родину, где ее и судили. О ней я узнала из новостей и была рада, что справедливость восторжествовала. В конце концов, у нее явно не всё в порядке с головой, раз она убила своего мужа непонятно ради чего.

— Тебе нельзя нервничать, Вика, — шепчет мне на ухо Марк, сразу заметив, как я хмурюсь.

— Ты что, мои мысли читаешь?

— У тебя всё на лице написано, любимая, что ж я был бы за муж, если бы не знал, о чем ты беспокоишься и переживаешь.

— Прости, просто иногда накатывает. Вспоминаю о… прошлом.

В конце происходит легкая заминка, так как этот вопрос давно решен, но память такая вещь, всё равно иногда беспокоит. Марк смотрит на меня теплым взглядом, и хоть в его взгляде я и вижу беспокойство, он не злится.

— Значит, моя задача — обеспечить тебя новыми приятными впечатлениями, чтобы вытеснить старые, Вика. На следующей неделе я смогу взять четыре дня отпуска. Как насчет слетать семьей на острова? Погреть наше пузико.

Его ладонь касается моего выпирающего животика, который хоть и слегка раздался, но не был особо внушительным, несмотря на то, что я уже на восьмом месяце беременности. А уж если надеваю оверсайз, никто и не догадывается, что я в положении.

Мы не особо афишируем, что скоро у нас будет второй ребенок, так как беременность далась нам довольно тяжело. Мы целый безуспешно пытались зачать, ходили по врачам, сдавали анализы, которые показывали, что всё у нас у обоих в порядке, а когда уже махнули рукой, решив отдаться на волю судьбы. Если получится, мы будем рады. Если нет, не станем расстраиваться, ведь у нас уже была Марта, которую мы оба безумно любим.

Первые два месяца никто из нас даже не подозревал, что как только мы перестали переживать, сокровенное уже настало. Я даже как-то не обратила внимание, что у меня уже почти восемь недель нет месячных, а после первого токсикоза и вовсе начала грешить на несвежую рыбу в ресторане.

А когда терапевт направил меня к гинекологу, и тот подтвердил беременность, мы ходили, как в эйфории. Так что хоть муж и работает, как и прежде, усердно, но за это время стал делегировать обязанности, оставляя время для нас, своей семьи. Старается любую свободную минуту организовать нам совместный досуга, как и сейчас.

— Не получится, Марк, врач запретил мне перелеты, я уже узнавала, тоже думала об отдыхе перед родами.

— Значит, полетим уже вчетвером.

С новой беременностью Марк становится куда более внимательным и ласковым, постоянно перед сном кладет ладонь на мой живот и разговаривает с малышом, обещает быть ответственным папой и весь будто преображается. Конечно, когда я носила под сердцем Марту, Марк тоже с нетерпением ждал появления на свет нашего первенца, но первая беременность для нас обоих была в новинку и мы оба не осознавали, какое чудо нас ждет впереди.

После окончания звонка дети под присмотром родителей дарят цветы своей новой классной руководительнице, которая будет учить их до пятого класса, а после мы двумя семьям отправляемся в кафе при детском центре.

На удивление, Марк и Мир за эти два года нашли общий язык, так что и им есть что обсудить, все-таки живем мы в элитном частном поселке, где все друг друга знают.

— Когда вам ставят срок? — спрашивает меня Катя, когда мы отходим вдвоем в уборную.

— Через три недели, дай бог. Страсть, как хочу поспать на животе, но сама понимаешь, не могу.

— И не говори. Меня Мир на третьего ребенка уговаривает, а я ни в какую. Хочу полноценно в офис выйти, подыскиваем ясли для Макара.

Я улыбаюсь, ведь со стороны видно, что Мир принял Леру, дочь от первого брака Кати, как свою, не выделяет Макара, никак не показывает, что только он — его биологический сын. Я так рада за Катю, что она сумела найти свое счастье после того, как ее жестоко предал бывший муж, заведя вторую семью на стороне, а когда смотрю на себя в зеркало, с облегчением вспоминаю, что нам с Марком удалось сохранить семью.

Не уверена, что я сумела бы, как Катя, с легкостью двинуться дальше. Я бы скорее была как наша общая подруга Ульяна, которая даже спустя пять лет никого из мужчин к себе не подпускает. Пусть и говорит, что ненавидит бывшего мужа, а всё равно мы не слепые и замечаем, какой тоской порой горят ее глаза, когда она говорит о нем.

— А вы уже знаете, кто у вас будет?

— Нет, хотим сделать для себя сюрприз. Марта, конечно, больше всех гадает, почти каждый день уговаривает меня пойти к доктору и узнать у него, кто у нее будет, братик или сестричка.

К счастью, нам с Марком удается подготовить Марту к тому, что вскоре она станет в семье не единственным ребенком, и никакой ревность к будущему малышу она не испытывает. Наоборот, ждет его появления на свет с таким же нетерпением. Мечтает больше о сестричке, с которой сможет играть в куклы, но и на братика согласна, решив, что научит его правильным, как она говорит, играм.

На выходе из уборной нос к носу сталкиваюсь с хмурым и обеспокоенным Марком, даже гадать не нужно, что он тут делает.

— Всё хорошо? У тебя голова не кружится?

— Такое было всего раз, Марк, и то я просто не позавтракала. Не паникуй, — отвечаю я мужу, а сама прячу довольную улыбку, радуясь, что у меня такой замечательный и заботливый муж.

Наши взгляды встречаются, и я вдруг ни с того ни с сего начинаю беззвучно плакать, не сумев сдержать слез. Видимо, гормоны играют не последнюю роль в моей излишней эмоциональности, но я зарываюсь лицом в грудь мужа и обнимаю его, надеясь, что всё это — не сон, а реальность.

— Я так счастлива, — шепчу я, перебивая его панику, когда он начинает крутить меня, думая, что у меня что-то болит.

— И я тебя люблю, ты моя единственная, Вика, никогда в этом не сомневайся.

В конце каждой сказки звучит фраза: и жили они долго и счастливо… В нашем же случае всё только начиналось. Пусть и не раз, и не два наша семья будет сталкиваться с трудностями, скандалами и разочарованиями, но одно останется неизменным. Мы всегда будем вместе.