Его маленькая Кнопка

Глава 35 Нашла

Как только звенит последний звонок, я срываюсь с места и несусь в раздевалку. Вслед несутся крики Маркова:

— Юль, его ещё после второго урока забрали, вряд ли сейчас ты его где-то найдёшь. Я ему звонил — он не отвечает.

— Я домой к нему забегу.

— Пойти с тобой?

На секунду я задумываюсь, но потом качаю головой, натягивая на себя куртку.

— Нет, не нужно. Будь просто на связи. Мало ли что.

Выбегаю из школы и несусь со всех ног к дому Егора. Сердце колотится так, словно сейчас вырвется наружу. Подъезд Егора встречает меня холодом и эхом шагов. Взлетаю на третий этаж и тычу в звонок дрожащим пальцем. Никто не открывает.

— Егор! — кричу, стуча кулаком в дверь. — Ты здесь?

Тишина. Слёзы подступают, обжигая щёки. Спускаюсь вниз, прижимаю ладонь ко рту, чтобы заглушить всхлипы. Куда он мог деться? Снова звоню, и снова гудки, а потом безжизненный голос автоответчика мне говорит, что абонент, видимо, сейчас не может ответить. Мне хочется закричать и бросить телефон на землю, но вместо этого я оглядываюсь и снова бегу, но уже к стадиону.

Он встречает меня тишиной — только ржавые ворота скрипят, когда я открываю их замёрзшими пальцами. Замираю у входа, вглядываясь в ряды сидений. Никого… Или? В самом конце, у дальнего пролёта, я вижу долгожданную чёрную толстовку.

— Егор… — шепчу непроизвольно, и ноги сами несут меня ближе.

Это он. Сидит, сгорбившись и уставившись в трещину на бетоне. Руки согнуты в локтях, а пальцы сжаты в кулаки.

Подхожу ближе, осторожно касаюсь его плеча.

— Егор… Ты… в порядке?

Он вздрагивает, будто просыпается, и медленно поднимает голову. И его глаза… Те самые, в которых я всегда видела своё отражение, сейчас смотрят будто устало. Но вот он моргает и улыбается.

— Кнопка, ты чего без шапки?

Падаю рядом, обхватывая его за шею. Он напрягается на секунду, потом обнимает в ответ, прижимая так сильно, что перехватывает дыхание.

— Всё будет хорошо, — шепчу в его куртку. — Всё образуется…

А у самой катятся слёзы по щекам.

— Юль, ну ты чего? — Егор пытается меня отстранить, но я только крепче в него вжимаюсь. — Всё нормально, я жив, здоров. Ты чего перепугалась? Это не конец света.

— Егор, что же теперь будет?

Он молчит. Только дыхание, неровное и тёплое, касается моей щеки. Я резко отстраняюсь и переспрашиваю:

— Егор, чем тебе грозит эта драка?

Какое-то время он молчит, а потом проводит рукой по лицу.

— Скорее всего, меня отстранят от соревнований в это воскресенье. Там сейчас разбирательство идёт.

— Но так нельзя! — вскакиваю, сжимая его рукав. — Это же нечестно! Ты ни в чём не виноват! Надо найти камеры в парке, доказать, что они напали первыми!

— Юль… — он тянет меня обратно на сиденье. — Там нет камер. А те… — губы дрожат, — они уже дали показания. Что я спровоцировал.

— Но это ложь! — голос срывается на крик. — Мы же…

— Знаю, — перебивает, сжимая мою ладонь. — Не переживай, Кнопка. Это не конец света. В крайнем случае, я не буду участвовать. Даже если меня снимут с должности капитана команды и заставят тренера меня исключить… То есть же другие команды. Это не полный конец моей карьеры. Просто… Просто я не смогу добиться всего, чего хотел, так быстро, как хотел.

— Не говори так! — вцепляюсь в его куртку, будто могу удержать от падения. — Это всё из-за меня! Если бы ты не пошёл провожать… я не хотела… Ты же готовился месяцами! Это твой шанс…

— Шансы разные бывают, — он перехватывает меня за руку и, встав, прижимает к себе. Егор смотрит на меня, и в его глазах горит упрямое несокрушимое пламя. — Конечно, я расстроен, Кнопка. Но если бы у меня был выбор, то всё бы повторилось. И раз, и сотни раз. Я ни о чём не жалею.

Ветер подхватывает его слова, унося за ржавые ворота. Прижимаюсь к нему, чувствую, как бьётся его сердце: быстро, горячо.

— Мы что-нибудь придумаем, — шепчу. — Вместе. Обязательно…

Он не отвечает. Только обнимает крепче, уткнувшись лицом в мои волосы. Дышит глубоко, будто пытается запомнить запах.

— Как хорошо, что ты рядом… — наконец, говорит он так тихо, что слова едва долетают. Но я сохраняю их в сердце.

Он справится — такой, как Егор, — справится…

Сидим, пока солнце не начинает клониться к крышам. Его рука всё так же сжимает мою, а вдали грохочут грузовики, словно мир идёт своим чередом, не замечая, что где-то на краю трибуны рушится чья-то вселенная.