Его маленькая Кнопка

Глава 6 Шубин и лужа

Утро началось с того, что я опоздала на первый урок. Влетаю в класс, запыхавшаяся, с мокрыми от дождя волосами, и первое, что слышу:

— О, Кнопочкина! — Марков развалился на стуле и ухмыляется во весь рот. — А мы уж думали, ты с Грушевым где-то задержалась.

Класс фыркает. Я чувствую, как кровь приливает к щекам, но делаю вид, что не слышу, и иду к своей парте. Егор уже сидит, уткнувшись в телефон, но когда я опускаюсь рядом, он поднимает глаза и кивает.

— Привет, Кнопка.

— Привет, — бормочу я, доставая учебник.

Зубова, сидящая через ряд, перешёптывается с подругами и бросает на меня оценивающий взгляд. Я стараюсь не обращать внимания, но внутри всё сжимается.

На перемене я иду в коридор, чтобы набрать воды, и вдруг слышу за спиной:

— Юль, подожди!

Оборачиваюсь — Лера, одна из подруг Зубовой, с невинным выражением лица.

— Элька просила передать, — она протягивает мне сложенную бумажку.

Я автоматически беру и разворачиваю.

«Юль, извини, что вчера не ответила. Была с Егорушкой в кино. Надеюсь, ты не против?»

Сердце на секунду замирает, но потом я понимаю — это розыгрыш. Во-первых, Зубова никогда не пишет мне записки. Во-вторых, если бы она и правда была с Егором, то кричала бы об этом на весь класс.

— Смешно, — бросаю я, сминая бумажку.

Лера хихикает и убегает. Понять не могу, что это за провокация. Они ждут, что я… что? Начну краснеть, оправдываться? А зачем? Просто, чтобы пообсуждать это? Детский сад какой-то…

После уроков я задерживаюсь, чтобы переписать конспект, и выхожу из класса одной из последних. В коридоре меня ждёт «сюрприз» — на полу перед дверью аккуратно разлита лужа воды. Я не успеваю среагировать, как кто-то сзади легонько толкает меня в плечо.

— Ой, прости! — фальшиво восклицает парень из параллели Денис Шубин, стоящий рядом с Зубовой. Ходили слухи, что они встречаются, но… мне это никогда не было интересно.

Я поскальзываюсь, но падаю не в лужу, а на кого-то твёрдого.

— Всё нормально? — над моим ухом раздаётся знакомый голос.

Егор. Он успел подхватить меня, прежде чем я грохнулась на пол. Лишь одна кроссовка неудачно встала в самый центр лужи, где по несчастью, была вмятина в стареньком линолеуме. Так что холодная вода хлынула внутрь, затапливая носок.

— Да… — я резко выпрямляюсь, чувствуя, как горит лицо.

Парень напротив делает невинные глаза.

— Ой, Кнопочкина, ты такая неаккуратная! Как так вышло? О, Грушев! — переключается он на Егора. — Слышал, вы у нас теперь с Кнопочкиной сладкая парочка? Что, в классе больше никого из девчонок не нашлось? — он руками показывает в воздухе формы, которые, по его мнению, должны быть у девчонок.

Зубова пихает парня локтем в плечо.

— Денис, прекрати. Юль, не обращай внимания, он просто дурак.

Но тот ржёт.

— Да ладно, — ухмыляется он. — Элька, мне просто интересно, как он с такой ботанихой общается. Она ж даже слова связать не может, только в тетрадках ковыряется.

Я сжимаю кулаки, но молчу.

Но парня перебивает Егор, смотря на него недобрым взглядом.

— Денис, правильно? — говорит он спокойно, но в голосе появляется сталь. — Ты специально воду разлил?

— Да я не… — Шубин вдруг теряет уверенность.

— Вытирай.

— Что⁈

Егор делает шаг вперёд и нарочито спокойно пожимает плечами.

— Либо сейчас вытрешь это, либо мы разберёмся по-другому.

Тишина. Зубова замерла, испуганно смотря на парней, которые вот-вот сцепятся, не зная, кого спасать первым.

Вдруг сзади раздаётся голос:

— Да ладно, Денис, — Марков выходит вперёд, руки в карманах, — ты же не всерьёз?

— А тебе-то что? — Шубин хмурится.

— Да так, — Марков пожимает плечами. — Просто если ты такой крутой, давай разберёмся на футболе после школы. А то девчонку задирать — это не по-пацански.

Шубин скривился, но отступает.

— Ладно, ладно… Кнопочкина, не держи зла.

Он пожимает плечами и уходит, оставив на полу лужу нетронутой.

— Пойдём, — Егор берёт меня за локоть и ведёт в сторону выхода.

— А вытереть? — меня мучает совесть из-за того, что мы, по факту, насвинячили. А ещё выпускной класс…

— Не переживай, — вдруг улыбается мне Эля, махая наманикюренными пальчиками. — Мы сейчас всё уберём.

Я удивлённо поднимаю брови.

— Ты?

В ответ она смеётся и кладёт ладошку на плечо зазевавшемуся Маркову.

— Мне Костик поможет.

Парень открывает рот в возмущённом жесте, натыкается на наивный, но при этом абсолютно хитрый взгляд нашей красавицы, вздыхает и машет мне рукой.

— Идите уже, голубки.

Мы идем через парк, и я чувствую, как мой рюкзак мягко покачивается на его плече. Я должна забрать его — Егор же не мой носильщик. Но почему-то не решаюсь.

— Спасибо, что заступился за меня перед Шубиным, — наконец, выдавливаю из себя, ковыряя ногтем шов на рукаве.

Егор легко подбрасывает мой рюкзак и ловит его одной рукой, будто он почти ничего не весит.

— Да ладно, Кнопка, это же мелочь. Таких, как он, везде хватает.

Я поднимаю глаза и вижу, как его пальцы сжимают ремень моего рюкзака — крепко, но не до белых костяшек.

— Но ты же мог просто отмахнуться, — говорю я. — Марков, например, лишь ржёт над его тупыми шутками.

Егор вдруг замедляет шаг. Его лицо становится серьёзным, а в глазах появляется что-то острое, что заставляет меня внутренне съежиться.

— В моей прошлой школе был один тип. Похлеще Шубина. Он… — Егор делает паузу, и я вижу, как его челюсть напрягается. — Он травил младшеклассников. Особенно тех, кто слабее.

Я невольно вспоминаю Стасеньку — как она дрожащими пальцами поправляет очки, когда к ней подходят. Как съеживается, когда Марков дразнит её «ботаничкой».

— И что? — спрашиваю я, хотя уже догадываюсь.

— Однажды я застал его, когда он запер в туалете одного пятиклашку. Того самого, что всегда сидел в библиотеке, — голос Егора становится жестким. — Я… не сдержался.

Я представляю эту сцену: маленького испуганного мальчика, Егора, врывающегося в туалет… Моё сердце неожиданно сжимается.

— Тебя за это выгнали? — спрашиваю я, хотя боюсь ответа.

Егор фыркает.

— Не сразу. Учитель физры видел всё. Но когда началось разбирательство… — он резко пинает камень. — Он сказал, что это «мальчишеская потасовка». Что я сам спровоцировал. А того урода даже не вызвали.

Я вдруг понимаю. Понимаю, почему он так резко вступился за меня. Почему его лицо исказилось, когда Шубин толкнул меня в лужу.

— Вот поэтому ты перевелся? — спрашиваю я тихо.

— Отчасти, — он ненадолго замолкает, а потом снова улыбается, — Так что не переживай, Кнопка. В жизни всякое бывает. А людей, особенно плохих, бояться не стоит.

— Легко тебе говорить, — фыркаю я, косясь на его большую фигуру. — Ты вон какой большой, а я маленькая — меня обидеть могут.

Тут его взгляд теплеет, и он каким-то вкрадчивым голосом говорит:

— А знаешь, Кнопка, маленьких надо защищать.

Я смотрю на него удивлённо, а он подмигивает и опять провожает меня до дома. Я, конечно, понимаю, что нам по пути, но такая забота приятна. Если даже не сказать больше…

А вечером мне приходит сообщение:

«Кнопка, не парься. Если Шубин опять начнёт — скажи. Мы с Грушевым его вразумим, не будь я лучший ученик класса. Марков»

Я не выдерживаю и смеюсь. Всё же какие мои одноклассники… Ещё дети.