Игрушка с изъяном. Суши, лорды, два стола

Глава 101

Сумерки уже окутали город, улицы опустели, а в магазине госпожи Пендлтон воцарились тишина и покой. Я сидела на кухне, полностью погрузившись в составление меню для будущего ресторана. За окном мерцали фонари, отбрасывая мягкий свет на мокрую после короткого дождя брусчатку. Когда раздался стук в дверь, я вздрогнула. Кто это так поздно? Вскоре послышались шаги, затем приглушенный голос Доротеи. Хлопнула входная дверь, и она заглянула на кухню.

— Это передали тебе, — сказала хозяйка, протягивая мне конверт из дорогой бумаги. После чего вышла, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Я посмотрела на конверт. Никаких гербов или печатей, кроме одного слова, выведенного строгим каллиграфическим почерком прямо по центру: «Блэквиль».

Сердце забилось чаще. Казалось, бумага пульсирует в моих пальцах. Что в этом послании? Да, между мной и Найджелом что-то было. Я не могла отрицать ту странную связь, которая возникла в вихре событий, заставивших нас столкнуться лицом к лицу. Некая притягательность, даже определённый интерес… Но это было подобно мимолетной вспышке: яркой, поражающей, но совершенно неспособной согреть или дать приют. И это «что-то» не шло ни в какое сравнение с тем глубоким, настоящим чувством, которое я испытывала к лорду Демору. Моя любовь к нему была подобна спокойному глубокому озеру, отражающему солнце и звёзды. С Феликсом я чувствовала себя по-настоящему живой, любимой, защищённой. И каждое воспоминание о так и не распустившихся чувствах к Найджелу лишь ярче подчеркивало истинную ценность того, что есть у меня сейчас.

Я медленно открыла конверт. Внутри лежал сложенный вдвое лист бумаги, источающий лёгкий, еле уловимый аромат знакомого одеколона. Мои пальцы слегка дрожали, когда я разворачивала послание.

«Дорогая Антония. Пришло время признать очевидное, и это даётся мне труднее, чем я мог себе представить. Я слишком долго хранил молчание, слишком долго позволял сомнениям и гордости затуманивать мой разум. Во мне всегда что-то отзывалось на тебя , то, что я не хотел признавать. Но я медлил. Я сомневался. Я боялся показать свою слабость, свои истинные намерения и в итоге потерял тебя. Потерял то единственное, что могло бы дать мне подлинное счастье — то, что ты так щедро даришь сейчас другому. Он оказался более решительным, более достойным твоей нежности. Поэтому я искренне желаю тебе счастья. Пусть твоя жизнь с Феликсом будет наполнена светом, любовью и всеми теми радостями, которых ты заслуживаешь.

Я решил на время покинуть Талассию. Мне нужно время, чтобы переосмыслить многое, понять : кто я без всего того, за что так цеплялся. Я уезжаю на год. Клуб я оставляю под управлением Мэйсона. Уверен, он справится, и это позволит ему находиться ближе к тем, кто ему дорог. Прощай, Антония. Возможно, когда-нибудь наши пути снова пересекутся, и мы сможем встретиться без теней прошлого. С искренним уважением, Найджел Блэквиль».

Затаённая светлая грусть окутала меня, как тонкая шаль. Письмо Блэквиля, его искренность, пусть и запоздалое признание, принесли некое облегчение. Я подошла к горящему очагу, в котором языки пламени жадно лизали дрова, отбрасывая причудливые тени на стены. Без колебаний, словно отпуская последний след того, что могло бы быть, я бросила сложенный лист в пламя. Бумага вспыхнула, превращаясь в хрупкий пепел. А за окном снова бушевала настоящая гроза. Яркие вспышки молний освещали город, выхватывая из темноты мокрые крыши и силуэты деревьев. Завывал ветер, крупные капли дождя барабанили по стеклу, оставляя за собой сотни бегущих ручейков. Через неделю обещали конец сезона дождей, но сейчас, глядя на эти бесконечные струи, мне казалось, что они слезами будут литься вечно.

На следующее утро, сразу после завтрака, к дому подъехал экипаж с гербом Деморов на дверце. Нас ждали в поместье. Мы быстро собрались, одели Тимми, уложили сэра Рэджинальда в корзину и, закрыв дверь, забрались в карету.

Утренний воздух был необыкновенно прозрачен и прохладен. Первые лучи солнца несмело пробивались сквозь остатки рассеивающихся туч, быстро плывущих по небу. Загородные пейзажи завораживали. Холмы, окутанные прозрачной дымкой, узкая серебристая лента реки, мирно пасущиеся вдалеке коровы с позвякивающими колокольчиками — всё дышало уютным спокойствием.

Вскоре карета въехала в ворота на вымощенную камнем аллею. Миновав пышные клумбы и аккуратно подстриженные кустарники, мы подъехали прямо к парадному входу особняка Деморов. Стоило экипажу остановиться, как дверца тут же отворилась, и элегантный слуга в ливрее почтительно подал руку, помогая нам выйти. На лестнице нас уже ждал Томас.

— Добро пожаловать, леди, — произнёс он, склонив голову. — Лорды ожидают вас.

В холле дворецкий помог нам снять верхнюю одежду, передал её горничным и повёл к гостиной. Он остановился перед двустворчатой дверью и с поклоном открыл её, приглашая войти. В центре комнаты у небольшого столика с шампанским и фруктами стояли Адриан, Феликс и Себастьян. Доротея окинула удивлённым взглядом весь этот антураж — накрахмаленные рубашки, фраки, шампанское и, прищурившись, спросила:

— Это что, репетиция свадебного ужина?

— Нет, это наша официальная помолвка! — Себастьян шагнул к ней, в его руке появилась маленькая бархатная коробочка с кольцом. — Доротея, милая моя Дори, выйдешь ли ты за меня?

— Ты уже спрашивал, старый пройдоха! — лицо госпожи Пендлтон расцвело, она аккуратно поставила корзину с сэром Рэджинальдом на пол и с искренним порывом обняла главу семьи Деморов. — Конечно, я выйду за тебя!

Гостиная наполнилась радостным шумом. Мы с Броней тут же бросились поздравлять Доротею, а Феликс и Адриан, широко улыбаясь, крепко пожали руку отцу. Томас ловко откупорил шампанское, и все подняли бокалы за счастье новоиспечённых жениха и невесты.

— А теперь я украду у вас свою женщину, — вдруг сказал Адриан, беря Броню под руку. — Любовь моя, тебя ждет сюрприз. Он тебе точно понравится.

Малыш лукаво подмигнул возлюбленной, и подруга, смеясь, позволила увести себя. Мы лишь успели обменяться с ней понимающими улыбками.

— Сегодня мы останемся здесь, — шепнул мне Феликс на ухо. — А завтра поедем домой. К нам домой. Теперь ты моя жена.

Чувство безопасности и тепла окутали меня, как мягкое одеяло. В этих словах было заключено все: и конец моих скитаний, и начало новой, совсем другой жизни.

После вкусного обеда мы решили прогуляться. Парк Деморов с его вековыми дубами и извилистыми тропинками был очень красив. Каждая травинка, каждый лист на деревьях блестел от еще не высохших капель. Пахло влажной землёй и цветами. Тимми бегал вокруг нас, сметая длинной хворостиной мокрые, опавшие после грозы листья. Его заливистый смех эхом разносился по аллеям. Себастьян замедлил шаг, и они с Доротеей остановились.

— Антония, Феликс… — волнуясь, начал он. — Мы с Дори хотели спросить вас…

Госпожа Пендлтон кивнула, словно подбадривая его.

— Да, отец. Мы слушаем, — Феликс внимательно наблюдал за ними. — Надеюсь, ничего не случилось?

— О нет… Мы решили взять Тимми на воспитание, — старший Демор накрыл своей ладонью руку Доротеи. — Вы не против?

— Это хорошее решение. Мальчику нужна стабильность, образование и, самое главное, безопасное и любящее окружение. Здесь, в особняке у Тимми будет всё это в изобилии. Он станет членом нашей большой семьи, частью Деморов, — ответил Феликс, и они с отцом обнялись.

— Да, мы будем только рады, если Тимми обретёт семью! Он ведь совсем один, бедняжка. Честно, я думала взять мальчика к нам… — сказала я, мой взгляд метнулся к Феликсу.

— У вас будут свои дети, дорогая, — Доротея подмигнула мне. — А для нас с Себастьяном Тимми станет отдушиной.

Да, наверное, так будет лучше. Мальчик найдёт своё место, свой дом, свою семью, в которой будет любим и защищён. А мы с Феликсом, Броней и Адрианом будем рядом.

Мягко и уютно на особняк Деморов опускался вечер. В столовой горел камин, отбрасывая золотистые блики и наполняя комнату теплом и ароматом смолы. Мы уже собрались ужинать, когда дверь открылась, и на пороге появились Броня и Адриан.

— А вот и мы! — воскликнула подруга, входя в столовую. Было видно, что её переполняют эмоции. — Вы даже представить себе не можете, что за сюрприз приготовил Адриан! Он купил особняк! Целый особняк в самом центре городе. Для нас!

— Ну а как иначе? — довольный реакцией своей невесты, произнёс Адриан. В глазах Малыша промелькнула озорная искорка, усиливая его очарование. Он помог Броне сесть за стол, затем сам занял место рядом. — Не могу же я привести молодую жену в своё разбойничье логово, каким бы оно ни было роскошным!

Вечер действительно прошёл в удивительно тёплой, по-настоящему семейной обстановке. За разговорами и смехом мы не заметили, как пролетело время. Адриан и Броня делились своими планами, Доротея с Себастьяном обсуждали предстоящую свадьбу. И было видно, как все счастливы. Тимми, уставший от прогулки и новых впечатлений, наконец-то сладко уснул прямо на руках у Себастьяна, который бережно, по-отечески покачивал его. Казалось, что все невзгоды остались далеко позади, и в этом доме царил только мир, любовь и искреннее счастье. Каждый чувствовал себя здесь нужным и любимым.

После ужина, когда все стали расходиться по своим комнатам, ко мне подошла горничная и с улыбкой предложила:

— Госпожа, позвольте проводить вас в ваши с лордом покои.

Я кивнула, чувствуя приятную усталость после такого насыщенного дня.

В просторной спальне уже горел камин, а возле него стояла небольшая ванна. Служанка помогла мне раздеться, и я с удовольствием опустилась в горячую воду с ароматными маслами. Мне давно не было так хорошо.

Феликс пришёл, когда я уже сидела в глубоком кресле у огня, наблюдая за игрой пламени. Он медленно приблизился и, не сдержавшись, я поднялась навстречу. Его руки легли на мою талию, притягивая ближе, а мои обхватили его шею. Наши губы встретились в долгом нежном поцелуе.

— Я так долго ждал этого, — прошептал Феликс, слегка отстранившись. Его большой палец нежно поглаживал мою щёку. — Каждое мгновение, каждый день, пока мы были порознь... Я мечтал о тебе, о нашей жизни, о том, чтобы ты была рядом. Теперь ты здесь и ты моя жена. Моя единственная…

Я проснулась рано, ещё до того, как солнечные лучи успели пробиться сквозь плотные шторы. И первое, что почувствовала — тепло руки, нежно обнимающей меня. Медленно открыв глаза, я заворожённо разглядывала лицо Феликса. Его волосы слегка растрепались, а ресницы казались необычайно длинными и тёмными в утреннем полумраке. Я осторожно приподнялась на локте, чтобы лучше рассмотреть супруга, и моё сердце наполнилось таким безграничным теплом и любовью, что казалось, можно раствориться в этом чувстве. Сколько же всего мы пережили, чтобы оказаться здесь. Мой железный Феликс, мой муж, мой защитник. И теперь — моя бесконечная нежность. Я осторожно протянула руку, чтобы коснуться его щеки, но в последний момент остановилась. Не хотелось нарушать этот хрупкий момент. В отблесках догорающего камина муж казался таким беззащитным и в то же время таким могущественным. Я просто не могла налюбоваться им, понимая, что этот мужчина теперь часть моей жизни, моего будущего, моей души.

— Ты смотришь на меня?.. — сонно произнёс Феликс, не открывая глаз.

— Да, смотрю, — ответила я, склоняясь чуть ближе. — Ты такой красивый, когда спишь.

Он чуть приоткрыл глаза, и его рука скользнула по моей спине, притягивая еще ближе.

— И ты тоже, — прошептал он, уткнувшись носом в мои волосы. — Ты пахнешь счастьем…