Игрушка с изъяном. Суши, лорды, два стола

Глава 75

Наступила продолжительная пауза, заставившая гостя напрячься. Он понимал, что затронул щекотливую тему, касающуюся не последнего человека в государстве.

Несколько долгих минут Феликс размышлял, а потом холодно произнёс:

— Лорд Эверс, ваша озабоченность мне понятна. Однако неужели вы полагаете, что отношения между мужчиной и женщиной могут ослабить государство?

— Позвольте мне быть предельно ясным, Демор, — процедил Эверс. — Мы говорим не просто о мезальянсе. Мы говорим о том, что некоторые, кхм, особы, которые по сути своей являются... игрушками, товаром, вдруг оказываются в статусе благородных дам. А что потом? Такие, как вы, захотят поменять законы права наследования для своих отпрысков и на престол Таласии? Или в ложу войдут потомки тех, кто ещё вчера был лишь имуществом? Повторюсь, это хаос, Демор, и Королевский Совет не может допустить подобного.

Феликс медленно выдохнул, не позволяя нарастающему раздражению, полностью охватит его. Он посмотрел на визитёра твёрдым немигающим взглядом.

— Это моё личное дело, лорд Эверс. И, насколько мне известно, ни один из ныне действующих законов не запрещает мне сочетаться браком с «игрушкой». И я не думаю, что мои решения, которые не нарушают закон, могут быть причиной для хаоса. Лорд Эверс медленно кивнул, а потом криво усмехнулся:

— Ваши слова, Демор, вполне логичны, если рассматривать их в отрыве от общей картины. Действительно, формально вы правы: прямой статьи, запрещающей подобный союз, нет. Пока нет, — последнее слово советник произнёс с особым нажимом, а затем в его голосе прозвучали нотки официальной холодной беспристрастности: — Именно потому, что мы предвидели вызов с вашей стороны, Королевский Совет принял превентивные меры. С сегодняшнего дня, лорд Феликс Демор, в связи с выявленным конфликтом интересов и потенциальным подрывом доверия к институту Тайной Канцелярии вы отстраняетесь от должности. Это решение было принято единогласно.

На лице Феликса не дрогнул ни один мускул. Он медленно протянул руку к внутреннему карману сюртука, достал служебное удостоверение Главы Тайной Канцелярии, тяжёлый, отделанный серебром жетон с гербом Таласии и аккуратно положил его на стол прямо перед лордом Эверсом.

Советник взял его и направился к выходу. Но перед тем как покинуть кабинет, Эверс остановился и через плечо посмотрел на Демора.

— Феликс, корона ценит своих верных слуг. Ваш вклад в безопасность Таласии невозможно переоценить, — его голос слегка смягчился, стал почти отеческим. — Если вы пересмотрите свои ориентиры и поймете важность сохранения баланса, то Совет, несомненно, рассмотрит возможность вашего незамедлительного восстановления в должности. Вы, Демор, всегда были и остаётесь ценным активом для Короны. Не забывайте об этом.

Стоявший к нему спиной Феликс даже не пошевелился. Лишь слегка расправил плечи.

— Что ж, прощайте, ваша светлость, — хлопнула дверь.

Демор вдруг со всей силы ударил по столу кулаком. Лакированная поверхность не выдержала, и в разные стороны поползли похожие на щупальца тонкие трещинки.

За окном просыпалось сырое утро. Небо было затянуто плотными серыми тучами, рассыпавшими нудный мелкий дождь. Он стекал по оконным стёклам тонкими струйками, оставляя причудливые узоры, и глухо стучал по подоконникам и крышам, словно тысячи маленьких пальчиков выбивали неспешную мелодию.

— Лорд Абернати, к вам посетительница, — в кабинет судьи заглянул дворецкий. — Леди Штернберг.

— Проводи её сюда, — мужчина отложил бумаги, затем взволнованно поправил ворот рубашки, провёл ладонью по волосам, приглаживая их. Он напряжённо прислушался к едва различимым шагам в коридоре, предвкушая появление гостьи.

Буквально через несколько минут дверь бесшумно отворилась, и в кабинет вошла леди Элиара. Она выглядела, как всегда, безупречной и невероятно красивой. Сегодня на графине было платье цвета вечернего неба из струящегося бархата, подчёркивающее стройную фигуру, а глубокий вырез приоткрывал изящные ключицы. На запястье леди Элиары тонкой змейкой вился браслет, усыпанный тёмными сапфирами, а на шее мерцало элегантное колье из белого золота с одинокой жемчужиной редкого серого оттенка. Едва графиня переступила порог, лорд Абернати схватил её тонкую руку и горячо поцеловал, а затем попытался поцеловать женщину в губы.

— Виктор, прошу вас! Не сейчас! — она легко выскользнула из его объятий. — Есть какие-нибудь новости?

— Да, дорогая, — смущённый своей поспешностью, судья подвёл леди Элиару к дивану и усадил. — Лорд Демор отстранён от должности.

— Отлично... - губы женщины изогнулись в довольной усмешке, а глаза хищно блеснули. — Никто не может обижать меня безнаказанно...

Виктор Абернати смотрел на леди Элиару с едва скрываемым обожанием и лёгкой опаской. Он присел рядом и, взяв её руку в свою, принялся слегка поглаживать тонкое запястье.

— Теперь путь открыт. Место Главы Тайной Канцелярии не может пустовать долго.

Леди Элиара прищурилась, её взгляд стал цепким и проницательным.

— Каковы шансы, что вы займёте это место?

— Довольно высокие, дорогая, — с гордостью ответил лорд Абернати, сжимая руку графини чуть крепче. — Ведь это я подал своевременный сигнал в Королевский Совет, тем самым продемонстрировав свою глубокую преданность Короне и непоколебимую приверженность принципам благопристойности и закона. Они должны понимать, что я забочусь о стране и о её репутации, как никто другой.

Леди Элиара внезапно стала невероятно нежной. Прильнув к Виктору, она страстно его поцеловала. Судья тут же растаял, прошептав её имя, и попытался повалить графиню на диван. Но она шутливо ударила его по рукам:

— Виктор, у нас серьёзный разговор! С главой Тайной Канцелярии это только начало... Нам нужно заняться его младшим братцем и Найджэлом Блэквилем.

Судья, словно ошпаренный, тут же отпрянул от графини, его лицо выражало неподдельный ужас.

— Что? Но, дорогая... Вы хотите, чтобы я ввязался в войну с бандитом, который подмял под себя все отбросы Велуара, и хозяином клуба, у которого полно связей?! Вы понимаете, что это означает?! Это же безумие!

— Успокойтесь, Виктор, — усмехнулась леди Элиара. На её лице появилось холодное и расчётливое выражение. — Если мы так легко устранили Феликса, то и с ними справимся. И только представьте перспективы! Вы станете единственным, кто контролирует весь город, мой дорогой. Разве это не стоит некоторых усилий?

Судья, хоть и напуганный, но явно заинтригованный, подался вперёд.

— Объясните, дорогая, как именно я смогу контролировать город?

Леди Элиара откинулась на спинку дивана, и её голос стал ещё более завораживающим:

— Адриан Демор, как паук сплёл свою паутину. Но если убрать его из центра, вся эта паутина начнёт рваться. Во-первых, его подчинённые начнут разборки за остатки власти. Мы дадим им немного времени, чтобы истощить друг друга в этой грызне. А потом станем вести переговоры с теми, кто останется, предлагая им защиту и покровительство от имени новой силы. Вы как новый Глава Тайной Канцелярии, если всё пойдёт по плану, получите нити расследования, досье, информацию. Вы будете знать о каждом преступнике, каждом их шаге. Мы сможем манипулировать ими, натравливать одних на других, убирать неугодных. А преданных поощрять и возвышать, делая их своими марионетками. Представьте: все деньги, все тайны города будут стекаться к вам. Вы станете истинным серым кардиналом, управляющим городом, пока Корона будет уверена, что вы просто «наводите порядок». Разве это не грандиозно?

От возбуждения руки судьи слегка подрагивали, а глаза жадно скользнули по лицу Элиары, словно он уже видел себя на вершине могущества.

— А как же Блэквиль? — хрипло прошептал лорд Абернати.

Графиня рассмеялась.

— А здесь, мой дорогой Виктор, вообще легко. Мы обвиним Найджела в том, что он недобросовестно относится к своим обязанностям, пренебрегая даже самыми элементарными правилами! Незаконно перемещенные личности станут неоспоримым подтверждением его преступной небрежности. И вдобавок ко всему, этот высокомерный Блэквиль, как мне стало известно, больше не взял ни единого заказа на «игрушек», от которых зависит досуг многих лордов. Поверьте, их негодование будет достаточным рычагом, чтобы покончить с влиянием Блэквиля раз и навсегда. Ведь никто не любит, когда отказывают в том, что он привык получать…