Игрушка с изъяном. Суши, лорды, два стола

Глава 59

Лишь только мы появились на пороге магазинчика господина Акиры, он сразу же вышел нам навстречу из-за бамбуковой ширмы. Мужчина сдержанно улыбнулся, узнав меня.

— Добрый день, господин Акира, — я слегка поклонилась. — Позвольте вам представить мою подругу Брониславу.

Броня тоже вежливо кивнула.

— Здравствуйте, милая барышня, — хозяин магазина с интересом смотрел на нас. — Могу ли я вам чем-то помочь?

— В этот раз я пришла не за покупками. У нас к вам очень важное дело, — начала я, решив не ходить вокруг да около. — Мы открываем неподалёку небольшой ресторан. И его главной особенностью хотим сделать блюда вашей родины. Вы единственный человек в городе, кто торгует ингредиентами кухни Аматерасу. Поэтому мы хотим предложить вам сотрудничество. Вы увеличите объёмы поставок, что само собой принесёт прибыль. А мы, в свою очередь, будем уверены в качестве каждого ингредиента, который попадёт на стол к нашим гостям. Все получат свою выгоду.

Господин Акира с минуту задумчиво рассматривал полки со специями, а потом ответил:

— Хорошо. Я принимаю предложение. Я стану вашим поставщиком и обеспечу нужными ингредиентами. Но у меня есть своё условие, или, скажем так, дополнение к нашему договору.

— Да, конечно. И что же это? — немного нервничая, спросила я.

— Если вы хотите, чтобы ваше заведение стало настоящим островком моей родины здесь, в Велуаре, и привлекало не только местных жителей, но и тех, кто скучает по дому... Вы должны постичь не только вкус, но и дух Аматерасу. Поэтому я предлагаю вам научиться истинной чайной церемонии. Если в вашем ресторане появится возможность прикоснуться к этой традиции, то люди из моей диаспоры потянутся к вам, зная, что в заведении чтят наши корни. Это станет уникальным преимуществом.

Мы с Броней радостно переглянулись. Предложение было удивительным и совершенно неожиданным. Теперь речь шла не просто о еде, а о погружении в другую культуру, о создании чего-то по-настоящему особенного!

— Господин Акира, это невероятно! — выдохнула я, чувствуя, как внутри разгорается новый огонёк энтузиазма. — Мы будем рады учиться у вас! Кстати, можно проводить обучение прямо на кухне нашего будущего ресторан. Это очень удобно, ведь нам всё равно нужно там постоянно находиться! Как вы на это смотрите?

— Хорошо. Давайте сделаем так, — согласился господин Акира. — Дважды в неделю, думаю, будет достаточно для начала. Скажем… по вторникам и четвергам. Если вы не против, я мог бы приходить сразу после закрытия рынка. Так у меня будет достаточно времени, чтобы закончить свои дела, а у вас — чтобы подготовиться.

Я продиктовала ему адрес, всё ещё не веря в такую удачу. Настоящая чайная церемония добавит ресторанчику неповторимую атмосферу Востока!

— О, какой интересный гость, — вдруг мягко произнёс господин Акира, наклоняясь к корзине с котом. Он легонько почесал животное между ушами, и сэр Рэджинальд тихонько замурчал. — В моей стране кошек очень почитают. Они приносят удачу и процветание, особенно те, что с поднятой лапкой. Мы зовем их Манеки-неко. Они притягивают в дом достаток. Есть даже одна старинная легенда… — хозяин лавки погрузился в рассказ, а мы с подругой внимательно и с удовольствием слушали историю нового мира. — Однажды настоятель храма приютил бездомного кота. Храм был беден, но настоятель делился с животным последним. И вот в один дождливый день мимо храма проезжал знатный самурай. Вдруг он увидел кота, который манил его лапкой, словно приглашая зайти. Самурай, заинтригованный, последовал за котом в храм. В тот же миг на улице началась сильная гроза, и в дерево, под которым он только что стоял, ударила молния. Так кот спас самураю жизнь. Благодарный воин стал покровителем храма. С тех пор он начал процветать, а кошки с поднятой лапкой стали символом удачи и спасения.

С этими словами господин Акира достал из-под прилавка две маленькие изящные статуэтки Манеки-неко: одну с золотистой монеткой, другую с красным шарфиком.

— Пусть эти маленькие хранители удачи принесут вам процветание и множество гостей.

Мы поблагодарили этого спокойного, доброго человека и, тепло попрощавшись, направились домой.

А погода снова стала портиться. Свежесть, ещё недавно приятно охлаждавшая воздух, куда-то улетучилась, уступая место нарастающей духоте. Небо над головой затягивалось свинцовыми тучами. Воздух стал тяжёлым и плотным, как кисель.

Мы с Броней вошли домой со стороны антикварной лавки. Я выпустила сэра Рэджинальда из корзины и только собралась присесть на софу, чтобы снять неудобные туфли, как раздался звон дверного колокольчика.

Подняв голову, я с удивлением увидела стоящего на пороге Себастьяна Демора. Старик был безупречно одет и выглядел подтянутым и свежим. Видимо, пребывание на острове в компании юношеской любви благотворно влияло на него.

— Добрый вечер, дамы, — вежливо поздоровался он. — У меня к вам небольшое дело.

— Проходите, — пригласила я неожиданного гостя и, закрыв дверь на замок, Демор подошёл к прилавку, на котором сидел сэр Рэджинальд.

— Я возвращаюсь на остров. Доротея попросила меня привезти её любимого кота. Она очень по нему скучает, и я пообещал позаботиться об этом.

Я не успела и слова сказать, как Бронька вдруг выпалила:

— А можно нам с вами? У нас есть важные новости для госпожи Доротеи.

Себастьян Демор на минуту задумался.

— Почему нет? — наконец произнёс он, и на его губах появилась улыбка, смягчившая резкие черты. — Я отплываю сегодня в полночь. Не хочу, чтобы меня кто-то видел. Поэтому я подберу вас на углу улицы у старой часовни, ровно в половину двенадцатого. Будьте готовы.

Демор ушёл, а я поинтересовалась:

— Что ты хочешь рассказать? Наши подозрения насчёт Бертрана?

— Да. Он убил отца, а Феликс Демор ни при чём. Может, Доротея вспомнит какие-то детали, которые не казались ей значительными? Мне очень уж хочется разгадать эти тайны!

Если честно, мне тоже…

Время пролетело незаметно. Мы оделись по погоде, усадили сэра Рэджинальда в корзину и, едва стрелки часов приблизились к половине двенадцатого, уже ожидали в условленном месте. Стояла духота, над городом висела густая беззвёздная тьма, лишь изредка прорезаемая слабым светом фонарей.

Вскоре из переулка показался тёмный экипаж. Он остановился прямо перед нами, и в окошке появилось строгое лицо Себастьяна Демора.

— Садитесь.

Мы быстро нырнули внутрь. Дверца захлопнулась, погружая нас в мягкую полутьму бархатного салона. Экипаж плавно тронулся, и буквально через пятнадцать минут мы уже подъезжали к порту. У причала ждала небольшая шхуна. Её мачты терялись в ночной мгле. Матросы помогли нам с Броней подняться на борт. Себастьян Демор успокоил нашу тревогу о возвращении домой:

— Завтра в обед мои люди вернут вас на это же место.

Бывший канцлер вдруг вытянул руку ладонью вверх. — По-моему, начинается дождь. Надо поспешить, чтобы успеть попасть на остров до непогоды.

Послышался скрип канатов, плеск воды, и шхуна медленно отошла от причала, скользя по чёрным водам залива. Дождик прекратился, так и не превратившись в ливень.

Однако, чем дальше мы отходили от берега, тем неспокойнее становилось море. Лёгкий бриз уступил место порывистым потокам воздуха, зашумели снасти, и над горизонтом мигнули первые голубоватые всполохи. А спустя час, когда шхуна уже была на середине пути, разразилась настоящая гроза.

Небо раскололи ослепительные вспышки молний, оглушительные раскаты грома сотрясали воздух, а спокойные до этого волны швыряли судно из стороны в сторону. Борта шхуны то взмывали к грозному небу, то резко падали вниз, окутанные солёными брызгами. Каждая новая волна обрушивалась на палубу с такой силой, что казалось, судно вот-вот разлетится на щепки. Себастьян Демор приказал нам спрятаться в каюте, а сам остался наверху, помогая матросам. С палубы послышались крики, заглушаемые грохотом грома и рёвом ветра. Сэр Рэджинальд свернулся клубком на дне корзины, прижав уши. А мы с Броней пытались удержаться на ногах, хватаясь за мебель.

Внезапно раздался ужасный грохот. Шхуна содрогнулась, и её резко накренило на бок. Сквозь шум ветра и волн донёсся лязг металла и треск дерева. Одна из мачт, не выдержав напора урагана, рухнула прямо на палубу, пробив её насквозь. В ту же секунду в каюту хлынула холодная вода.

— О, чёрт! — выругалась Бронька. — Давай выбираться отсюда!

Схватив корзину с котом, я бросилась вслед за подругой, которая уже взбиралась вверх по лестнице.

Но стоило нам выбраться на палубу, как удар волны буквально смыл нас в бушующее море. Мы отчаянно барахтались, пытаясь удержаться на поверхности. Схватившись за кусок дерева, проплывающий рядом, я подтянула к себе корзину, удивительным образом державшуюся на плаву. Бронька пристроилась рядом, и мы тяжело задышали, тараща друг на друга испуганные глаза. Нас уносило всё дальше и дальше от шхуны, на которой продолжали бегать матросы. Я увидела большую фигуру Себастьяна Демора и закричала, привлекая внимание. Но тут же чуть не захлебнулась. Нас никто не услышал…

Сколько мы плыли в этой круговерти, я не знала. Волны безжалостно швыряли доску, солёная вода щипала глаза, а пальцы онемели. И вдруг я почувствовала под ногами что-то твёрдое. Господи… что это? Неужели суша? Да! Так и есть! Сильной волной нас приподняло и вынесло из моря на берег.

Лёжа на мокром песке, я старалась унять бешеный стук сердца. Тело болело от малейшего движения. Бронька лежала рядом, а где-то над моей головой истошно вопил сэр Рэджинальд. Всё ещё находясь в шоке, я принюхалась. Что за запах? Да это же воняет горелым… Словно мы находились в центре огромного пожарища. Да ладно… Да ладно! Не может быть!