Игрушка с изъяном. Суши, лорды, два стола

Глава 27

Мы проснулись ещё до рассвета. Умылись прохладной водой и взялись за приготовление уличной еды. Броня разожгла очаг, и я начала с корокке. Поставила варить картофель в мундире, мелко порубила куриное мясо, нарезала лук. Когда картофель сварился, я его почистила и потолкла, добавив зажарку из лука и мяса. Потом сформировала аккуратные котлетки. Обваливая в панировке, я опускала их в шипящее масло и обжаривала до золотистой корочки. Затем пришла очередь карааге — блюдо, которое так понравилось госпоже Доротее. Последним я приготовила куриный кацу. Отбила мясо, обваляла его в муке, яйце и в сухарях-панко. Их я приготовила ещё с вечера. Нарезала белый хлеб, подсушила его в духовке и размельчила с помощью скалки. Но не мелко, как обычные панировочные сухари, а на более крупные кусочки.

Все блюда мы с Броней завернули в пергаментную бумагу, а потом в несколько льняных полотенец. На дно корзин уложили солому, а сверху устроили свои свёртки. Лимонад Броня сварила из лимонов и апельсинов. Запечатав напиток в три больших бутылки, мы тоже отправили их в тачку. Пробные лакомства «Весёлого Онигири» были готовы.

Солнце только-только начало окрашивать небо, а мы уже выкатились из двора и повернули в сторону рынка.

— Если дело пойдёт, нужно устроить у своего лотка место, где можно будет сразу же и готовить, — мечтательно произнесла я. — Расширить, так сказать, производство…

— Чтобы его расширить, нужно это место как-то выкупить, — хмыкнула Броня. — А перед этим разузнать, кому оно принадлежит. Рано пока строить наполеоновские планы. Может, народ местный не впечатлится нашими кулинарными изысками.

— Впечатлится! Мясо всем нравится, — возразила я. — А вот с рыбой — да… Тут осторожнее нужно.

Остановившись у своего яркого лотка, мы огляделись. Рынок уже проснулся, торговцы выкладывали товар, сновали туда-сюда первые сонные покупатели.

— Слушай, стоять здесь и надеяться, что нас заметят — дело заведомо провальное, — задумчиво произнесла Броня. — Не-е-е… Это не по-нашему! Надо идти к народу! Я пойду искать покупателей, а ты жди наплыва клиентов.

— Так уж и наплыва! — хохотнула я, весело наблюдая за напарницей.

— А то! Если что, цены у меня записаны на бумажке! — подруга подхватила корзину и рванула прямо в самый центр торговых рядов.

Опершись о прилавок, я наблюдала, как её белобрысая макушка мелькает то тут то там. А потом услышала Бронин голос. Сначала не очень разборчиво из-за общего шума, но он становился всё громче и звонче. Я прислушалась, пытаясь разобрать слова.

— Отведай чудо-угощение! Получи-ка наслаждение! Не смотри издалека! В моей корзине рай для языка!

"Рай для языка"? Брови мои поползли на лоб сами собой. Ну, Бронька, ну выдумщица! Я невольно прыснула в кулак. Но стоять столбом, когда подруга так зажигательно расхваливает наши труды, было выше моих сил. Азарт — заразная штука, особенно когда он исходит от такой ходячей батарейки, как Бронислава. Схватив вторую корзину, доверху набитую утренними кулинарными изысками, я ринулась следом.

Мы с подругой кружили по рядам, радостно вопя о невероятном наслаждении, которое непременно получит тот, кто попробует нашу еду. Люди оборачивались, улыбались, кто-то качал головой, кто-то подмигивал, но корзины пока оставались полными. Смех и любопытные взгляды — это, конечно, приятно, но хотелось бы и звона монет! Я украдкой взглянула на Броню, но та ничуть не унывала. Наоборот, только распалялась, придумывая на ходу всё новые и новые зазывалки, одна другой цветистее.

— Эй, красавчик, не проходи мимо! — крикнула она какому-то парню, который с интересом пялился на содержимое её корзины. — Откусишь нашей курочки и сразу станешь сильнее Аполлона! Девушки сами будут на шею вешаться!

Парень засмеялся и поспешил дальше. А я подумала, что, возможно, он был даже не в курсе, кто такой этот самый Аполлон.

И вдруг всё стихло. Словно кто-то невидимый выключил звук. Гомон толпы, крики торговцев, смех — всё смолкло в одно мгновение, сменившись напряжённой, почти звенящей тишиной. Что случилось? Пожар? Я вопросительно посмотрела на Броню. Она тоже замерла, глядя в проход между рядами. А-а-а-а… ну ясно… Наш новый знакомый собственной персоной.

Малыш шёл неспешно, будто прогуливался по собственному саду, а не по оживлённому рынку. Руки за спиной, подбородок чуть приподнят. И хотя внешность у младшего Демора была, чего уж там, примечательная: высокий, ладно сложенный, с чертами лица, что хоть портрет пиши, дело было не только в красоте. От него веяло такой властью и уверенностью, что невольно хотелось вытянуться в струнку или, наоборот, стать как можно незаметнее.

Толпа перед ним расступалась, как вода перед носом корабля. И этот "шикарный корвет" двигался прямиком к нам. Точнее к Броне, которая стояла, уперев руки в крутые бока.

Он остановился, когда между ними оставалось не больше шага. Малыш молча окинул подругу с ног до головы таким долгим пристальным взглядом, что даже мне стало не по себе. В нём смешалось всё: любопытство, лёгкая насмешка, какая-то хитринка и, пожалуй, неподдельный интерес. Броня хоть и нервничала, но глаз не опустила.

— Так это у тебя, значит, в корзине рай для языка? — улыбаясь, спросил Адриан. Из его уст эти слова прозвучали уж очень двусмысленно.

Щёки подруги вспыхнули.

— А то! — ответила она, вздёрнув подбородок. — Самый что ни на есть настоящий. Отведаешь и язык проглотишь от удовольствия. Мы, знаете ли, плохого не предлагаем.

— Самоуверенно. И что же там у тебя? — он чуть наклонился, заглядывая в ее корзину.

— Да, пожалуйста! Сейчас всё расскажу! — Броня развернула пару свёртков и сунула Малышу корзину почти под нос. — Корокке — нежнейшие, карааге — пикантные, кацу — хрустящие!

— Названия какие-то незнакомые… — протянул авторитет. — Не знаю, как насчёт проглотить, но сломать язык точно можно.

— А-а-а-а… так вы из тех, кто боится попробовать что-то новое? — насмешливо произнесла подруга. — Но вдруг это и правда наслаждение, а вы мимо пройдёте?

Уголки губ Адриана дрогнули в улыбке. Кажется, Бронькина дерзость его скорее забавляла, чем раздражала.

— Боюсь? — Малыш окинул её хищным взглядом. — Интересная мысль. А если мне не понравится? Что тогда? Вернёшь деньги за несбывшиеся райские надежды?

— Не верну, — угрюмо произнесла Броня, не отводя глаз. А потом тяжело вздохнула. — Это возможно лишь в том случае, если товар ненадлежащего качества. Ваши вкусовые предпочтения в этом вопросе роли не играют.

— Вот как… Что ж, справедливо. И сколько за весь этот… — он выразительно посмотрел сначала на корзину, а потом на Броню, — рай?

Интересно, что он имел в виду? Подругу или всё-таки содержимое корзины? Мы с Броней переглянулись, и она немного дрогнувшим голосом назвала цену за всю корзину.

Малыш, не моргнув глазом, достал из кармана деньги и протянул Брониславе.

— Держи. И сдачу оставь себе.

Он забрал корзину у растерянной подруги и так же неторопливо пошёл прочь.

Как только фигура Адриана скрылась из виду, тишина на рынке взорвалась звуками. Словно прорвало плотину. Со всех сторон ко мне ринулись люди.

— Девушка, а у вас такое же?

— Можно мне что-нибудь?

— Продай и мне, красавица, пока всё не разобрали!

Я едва успевала принимать деньги и отдавать еду. Моя корзина, которая ещё минуту назад казалась безнадёжно полной, пустела на глазах. Люди хватали корокке, карааге, кацу, будто боялись, что им не достанется. Видимо, по их мнению, раз сам Малыш купил, да ещё и целую корзину, значит, еда действительно стоящая.

Когда последний корокке исчез в руках какого-то шустрого торговца, я смогла, наконец, выдохнуть. Ну и денёк! Не успели толком начать торговать, а уже такие приключения! И всё благодаря Бронькиному «раю для языка»! Кажется, мы сегодня не только заработали, но и стали местной легендой…