Между "да" и "может быть". Искушение на девичнике

8 дней до свадьбы. Дмитрий

Представительский седан Спартака Татляна выглядел на территории «Станции» как космический корабль, приземлившийся на скотный двор. Пыль, разлитое масло, полуразобранные мотоциклы — все это контрастировало с лакированным блеском черного авто лимитированной серии, доступной простым смертным только в виде картинок на пинтересте.

Дмитрий встретил гостя один. Фаркас нарочно напялил старые, изрядно потертые кожаные штаны и прожженную в некоторых местах сваркой застиранную футболку с эмблемой клуба. Излучаемая Татляном сила провоцировала принять вызов и бросить ответный. Наверно, именно так на природном уровне молодой самец ощущает потребность состязания с вожаком.

Гостеприимство — не более чем маска, когда речь идет о встрече с вынужденным союзником, в чьей власти раздавить тебя как букашку. Потому Фаркас не скалился и не лебезил, ожидая, пока из припаркованного авто не выйдет коренастая фигура Татляна и, неторопливо оглядевшись, не сделает пары шагов в его сторону.

Пока это была их земля, еще независимый оплот свободы и братства.

Пусть Татлян видит все как есть, — думал Дмитрий, не спеша навстречу бизнесмену.

Спартак тоже не бежал с приветственными объятьями. Взгляд, привыкший оценивать стоимость, скользил по ржавым контейнерам, замызганному асфальту, засаленным комбинезонам механиков, старающихся делать вид, что они не пялятся на визитера и заняты очень важным делом.

— Ну и залупа, — констатировал без обиняков вместо приветствия. — И ты за это бьешься? Здесь проще все сровнять с землей, чем обратить в цивилизацию.

— Для выбравших простой путь награды не заготовлены, — парировал Дмитрий. — Я бьюсь не за землю, а за то и тех, кто на ней.

В этот момент из-под «Запора» выкатился растрепанный, чумазый, как измазанный дегтем черт Серега.

— Димас, а где у нас… — он замолк, увидев Татляна, и присвистнул.

— Опа! Здравия желаю, товарищ большой начальник! Колесо поблизости прокололи или навигатор сбился и завел в наше скромное заведение?

Фаркас не успел заткнуть приятеля, но Татлян, к удивлению Дмитрия, хмыкнул вполне дружелюбно, разглядываю Серегу с интересом, оценивающим не наглость, но бойцовские качества.

— Навигатор в порядке, — усмехнулся Спартак. — А вот на кой ляд ты эту приблуду к ржавому тазу приделываешь — непонятно.

Бизнесмен кивнул на поршень от двигателя, который механик, видимо, искал.

— А, это? — Серега поднял деталь, любовно протерев ветошью. — От «Волги» ГАЗ-24, семьдесят шестой год. Раритет. Переделываем «Жопик»*(одно из слэнговых названий «Запорожца») в гоночный болид. Есть тут чувачок один — любитель эпатажных выходок, помешанный на скорости. Хочет всех на трассе порвать, выехав на ушастом «запоре».

Татлян, хмыкнув еще громче, подошел ближе, взял поршень, повертел в руках. Резкие движения мужчины сгладились неожиданной уважительной мягкостью, точно к нему попал хрупкий, требующий осторожного обращения, артефакт.

— Баланс нарушен. Вес неправильный, — выдал вердикт мужчина, покачивая деталь на ладони. — Схалтурили в семьдесят шестом, что вряд ли. Похоже, кто-то криворукий позднее приложился. Видишь шов? На высоких оборотах мотор будет трясти, как нарколыгу в ломке.

Серега оторопело замолчал, смерив гостя новым, уже не насмешливым, а заинтересованным взглядом.

— В движках шаришь, барин?

— В молодости довелось, — Спартак бросил поршень обратно в руки механику. — Шоферил в дальнобое на «Вольво» тягаче. По трассе М10 рейсы гонял. Пока не понял, что заниматься перевозками и крутить баранку — мягко говоря, разный профит.

Татлян пошел дальше в цех, задавая по ходу механикам краткие, цепкие, попадающие в суть процесса вопросы. Он тыкал пальцем в швы сварки, в самодельные кронштейны, в доработанную систему впуска. Иногда останавливался, чтобы внимательнее рассмотреть. Часто удивленно выгибал бровь, изредка присвистывал то ли насмехаясь, то ли выражая восхищение. Он не хвалил, но констатировал: «Здесь перемудрили», «А это — годно». Мужики, сперва настороженные, постепенно разговорились, видя, что гость не просто мажор, а человек разбирающийся и толковый.

Дмитрий наблюдал. Сопровождая Спартака молчаливой тенью, Фаркас чувствовал, как постепенно атмосфера меняется с враждебной на уважительную. В прямолинейных фразах и грубых замечаниях Татляна на первом месте стояли не деньги, но компетенция и профессионализм. Тот, кто мог купить их всех вместе с землей и оборудованием с потрохами, неожиданно вел разговор не с позиции власти и бабла. Одно это стоило дороже предложения мэрии.

В конце концов, Серега, подперев бока, спросил прямо:

— Ну что, будете сносить или как? А то мы тут как на вулкане. Ребята спать не могут.

Спартак, вытерев руки о предложенную ветошь, выдержал задумчивую паузу и повернулся к Дмитрию.

— Ладно. С вами все понятно. Вот мое предложение: делаем автомузей-мастерскую. «Легенды СССР», «Мото-ретро» — подключу рекламщиков, придумаем название, чтобы качало. Кое-где сохраним антураж, — Татлян кивнул на гирлянды из старых поршней и самодельную вывеску. — Такие фишки отлично заходят и смотрятся эффектно. Папики, их сынки и губастые соски кипятком ссут от подобной херни. Остальное переделаем цивильно, оставим пару контейнеров для любителей жести, как часть экспозиции — типа «было-стало— Спартак молодец».

Сергей скривился от откровенного самолюбования гостя, но Дмитрий остановил друга, предупреждающе качнув головой. Не обращая внимания не реакцию собравшихся, Спартак продолжил оглашение условий.

— Вот мое предложение: не выкуп и не снос, но инвестиции. Вы все остаетесь. Ты -главным инженером, — кивок в сторону Сергея.

— Ты — управляющим, — указательный палец ткнул Дмитрия в грудь. — Переделаем цеха — с нормальной крышей, отоплением, сайтом, охраной. Закупим оборудование. Распиарим так, что арабы на золотых жоповозках в очередь выстроятся. Ваши тачки оставим как раритеты плюс выставим часть моих. Подтяну кое-кого из рейсеров. Организуем экскурсии, фестивали, точку притяжения не для районной шпаны, а для фанатов со всей России. Не для всех подряд, а для избранных, тех, кто в теме.

Татлян облизал губы, как хищник, уже откусивший самый лакомый кусок.

— Ваша «Станция» — хребет проекта. Я — деньги, связи, крыша и пятьдесят один процент в новом предприятии.

В мастерской повисла оглушительная тишина. Ребята переводили взгляды с Татляна на Дмитрия. Серега стоял, откровенно раззявив рот, как выброшенная на берег рыба. Это было не то, чего все ждали. Татлян не угрожал, не шантажировал и даже не то, чтобы покупал. Жестко и прямо олигарх предлагал будущее. Да, не свободное и бунтарское, но позволяющее сохранить предприятие и рабочие места. Лучшего варианта они не найдут — Дмитрий это понимал прекрасно. Партнерство со Спартаком грозило поглощением «Станции», потерей уникального духа братства, но в то же время это было спасение, хоть и путем ампутации очень важных частей.

— Мы должны посоветоваться, — Фаркас смотрел в открытые лица приятелей и пока не видел в них единого решения.

— Конечно, — Татлян стряхнул невидимую пылинку с рукава. — Поиграйтесь в демократию денек. Затянете, и Митрофанов успеет подписать бумагу о сносе. Не то время, парни, чтобы сиськи мять. Романтика кончилась. Настала эра монетизации.

Спартак первым протянул руку, пожимая по очереди грубые и грязные ладони механиков. Забинтованные пальцы Фаркаса хрустнули в крепкой хватке опытного дельца:

— И еще одно, Митрий Юрич. За свое надо бороться, не только если это земля, дело или люди. — Его взгляд стал пристальным, пронизывающим насквозь до сокровенных желаний. — За женщину тоже, особенно за такую женщину. Не стыдно проиграть, стыдно не выйти на бой и всю жизнь чувствовать себя дерьмом, отдавшим победу слабаку. Ты — мужик, ну так и будь мужиком.

Седой волк уехал, оставив за собой облако пыли и тишину, взорвавшуюся гомоном голосов, обсуждающих произошедшее. Фаркас стоял в стороне, все еще ощущая сбитыми костяшками боль от руки Татляна и холодную ясность в душе от попавших в цель слов. Парни наперебой, перекрикивая друг друга, спорили о судьбе «Станции», а пальцы Дмитрия уже набирали сообщение Аленке, назначая дату и место встречи.

Сегодняшний вечер. Букинистическое антикафе «Кабинет» — нейтральная территория, вне стен ее стерильного кабинета и подальше от грубой, пропахшей тестостероном и бензином «Станции». Не так просто, как шаверма в подворотне, и не настолько пафосно, как все, к чему принцесса привыкла. А еще достаточно необычно, чтобы подойти не только для деловых переговоров, но и… почти свидания.